Русское кладбище под Парижем

Из моего путевого блокнота:

 Блистательным стихом полупоэта,
Вадим, вы по Парижу, как по сказке, провели
И на кладбИще русских патриотов,
Как грешных в храм на покаянье,
Тропою скорбной привели.

Мы – русские. На „Русском кладбище“ в Париже,
Стоим перед иконами могил
И перед каждою виновно, верю, каждый
С печалью низко голову склонил.
Склонил в недоумении, стыде, позоре
Пред прахом всех имён-вершин.

Склоняюсь я перед величием баронов, генералов,
Блистательных княгинь и танцовщиц,
Любовниц нежных и поэтов,
Которых, не России, к сожаленью,
Могильный холм навечно приютил.

В степях России отлетали стаи
Донских, Кубанских казаков
И на челнах Судьбы
К чужбинной Родине предстали
Их Слава и, как укор, кресты.

Багаевцы, Дроздовцы, атаманцы
И личной гвардии российские сыны
Покоятся вот здесь – в земле Парижа,
В земле Любви и Красоты.
Да будет пухом Земля вам, деды!
Вы не смогли переломить Судьбы,
Но Слава вам, как и Любовь, навеки,
Покойтесь, Русичи, под трепеты листвы...

В  Тенистых аллеях - бунинский холмик.
Он Лёгким дыханьем Оли Мещерской покрыт.
О нём причитает в России чибИс над рекою:
„За что??? За что по живому гений убит???“

Вот Галича крест из Муз и гранита,
Нуриев, как Будда, парчою покрыт;
Особо - Некрасов, окопник, солдат Сталинграда,
Изгнанник, чей прах, как и правду,
Тело парижской земли ютит.
 
Чуть в стороне – Мережковский.
Ну кто ж не читал бесценных страниц?
„Виновен! Он человека считает
Одним из мирских Богов,
А идола – бога отправил в безделье
В синюю даль небес. Виновен!!!“

И вот десять тысяч „Виновных“
Ушедших с любимой  до боли земли,
Встают, вопрошая, к Небу руки поднявши:
„Россия! Любимая! Когда же вернёшь нас ты???“

P.S. Я, автор, писал своё впечатление о Русском кладбище в Сент-Женевьева-де-Буа под Парижем двадцать лет тому назад.

А Анатолий Геннадьевич Апостолов - русский писатель, историк-архивист, поэт, публицист, литературный критик, действительный член Международной Кирилло-Мефодиевской академии славянского просвещения о состоянии Русского кладбища в Сент-Женевьева-де-Буа под Парижем в настоящее время пишет:
 
«Плохо становится на душе, когда видишь жалкое состояние Русского кладбища в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем  —   разрушенные временем  и людским равнодушием памятники (каменные и деревянные кресты), заросшие травой чуть заметные  могильные холмики.  А ведь здесь похоронен цвет русской культуры и видные  военные чины белой армии, у которых не осталось  родственников. Только за прошедшие тридцать лет была  одна попытка спасти кладбище  русской белой эмиграции  —    сделать его историческим памятником под охраной двух государств (РФ и Франции), но бессильными  оказались в  решении этого вопроса  русско-советский  царь Борис (Ельцин) и верный его французский «друг Жак» (Ширак). Сегодня русская часть кладбища под Парижем почти исчезла, хотя Виктор Черномырдин обещал: «дадим  денег на это святое дело столько, сколько надо», но, увы,  не выделил. Не дал ни рубля, когда был всесильным премьер-министром. И не пожертвовал на благоустройство  Русского кладбища под Парижем даже одного евро, когда оказался в числе российских долларовых миллиардеров.»