Крутящий момент. Глава 13

ГЛАВА 13. УТРО НОВОГО ДНЯ

                Утро встречает меня распахнутым окном и солнечным светом, бьющим прямо в глаза. Я тут же моментально вспоминаю все события вчерашнего суматошного дня. Здесь действительно был доктор Хейм, или мне попросту приснилось?

– Проснулся, Алекс? – Мой отец сидит за моим столом, листая электронные странички планшетки.  – Занимательное чтиво. – Отвешивает он сомнительный комплимент. – Сам придумал?

– Ты приказал мне написать отчет по моей операции. Что тебя не устраивает? – Резко ответил я. – Не нравится читать правду? Так сразу бы и сказал, я бы придумал версию поинтересней.

– Может, ты перестанешь мне дерзить? – Совершенно спокойным голосом сказал мой отец. Он что, наглотался успокоительного, раз настолько терпелив со мной? Или его начальство его уволило, посчитав, что за последнее время с его непутевым сыном происходит слишком много эксцессов? А может он разорился на штрафах за уничтоженную его людьми инфраструктуру города? И теперь ему все равно? Хуже быть не может? Или он решил сбагрить меня в военное училище, или в колонию для несовершеннолетних? А может, все вышеперечисленное произошло одновременно и сразу? Я терялся в догадках. Ясно было одно: он на меня почему-то не кричал. И это было очень странно. – Не надо так нервничать, Алекс. – Призвал он меня. – Очень любопытный у тебя получился отчет. Но вот насчет его правдивости я крупно сомневаюсь. Расскажи-ка мне, почему ты сначала рисовал на планшетке?

– Ты что? Вернул удаленные файлы? – Испугался я. Как можно быть таким самонадеянным, и понадеяться, что шеф одного из отделов Конторы не посмотрит, что было удалено с планшетки.

– Не знал, что ты у меня так хорошо рисуешь. – Почему-то похвалил меня отец. – Это твоя старая школа и Хиллард Бак под душем? – Осторожно поинтересовался он.

– Да. – Нашел в себе силы подтвердить я. – Под душем из нечистот. Я представил, как это могло происходить… В этих рисунках нет ничего интересного. – Попытался я ослабить его интерес к моим карикатурным картинкам, но он уже смотрел следующую.

– Откуда ты узнал, Алекс, что коды канализационного коллектора отличаются от кодов водопроводной системы лишь двумя цифрами? – Пригвоздил он меня вопросом. – Только не говори, что Хиллард сказал тебе это. – Предвосхитил он мое возражение. – Хиллард не имеет никакого понятия ни о кодах, ни о том, каким образом эти самые коды можно достать. Он даже с тобой никогда не встречался до Технокона. Почему ты врешь, Алекс? Чего ты боишься?

– Я просто берегу твои нервы, пап. – С трудом выдавил я. Он загнал меня в угол.

– Вижу, как ты это делаешь. – С величайшим укором в голосе произнес мой отец. – Какова твоя роль в выходке Хилларда? – Задал он мне очередной вопрос. – Если ты просто передал ему коды, почему он молчит и не сдает тебя? Объясни мне, пожалуйста.

– Я не передавал ему никаких кодов. – Отчеканил я, произнеся отдельно каждое слово, чтобы до моего папаши лучше дошло. – И я говорю правду. С чего ты взял, что я лгу?

– Я понял, Алекс. Ты просто темнишь. Скрываешь от своего старика правду, чтобы он не нервничал. Так?

– Это лишь твои домыслы, не имеющие под собой никаких оснований. – Я был тверд, как камень.

– Никто не сомневается, что открыл коллектор Хиллард. – Попытался он зайти с другого бока. – Тому есть множество свидетелей. К тому же, тебя, Монику и Пола в это самое время целая куча людей видела совсем в другом месте. Я просто хочу разобраться, Алекс, почему Хиллард, ополчившийся на вас всех, даже под страхом отправиться в исправительное учреждение не говорит, кто дал ему эти коды?

– Я ему их не давал и точка. – Упрямился я.

– Может ему их дали Пол или Моника? – Мой отец предпринял еще одну попытку заставить меня сказать правду.

– Не впутывай сюда моих друзей. – Грозно предупредил я, сводя брови к переносице. – Ни Пол, ни Моника этому недоумку ничего не давали. Они занимались своими проектами, у них не было времени страдать ерундой.

– А может так статься, что Хиллард сам взял у вас коды?

– Не знаю, – демонстративно пожал я плечами. – Я за ним не следил, и чем он занимался, не в курсе.

– Ты опять темнишь, Алекс, – задумчиво произнес отец, – но я чувствую, что истина где-то рядом. В твоих логических построениях, конечно, есть смысл, но что это фальшивые логические построения, я нутром чую… У тебя что-то есть на Хилларда, и это затыкает ему рот. Он что? – Вдруг озарило отца. – Совершил большее преступление, и поэтому молчит, кто его надоумил вскрыть коллектор в школе?

– Это твои фантазии. – Я был неумолим.

– Хорошо, Алекс, – как-то сразу сдался мой отец. – Давай сменим тему. Может, ты расскажешь, куда делись деньги с моего счета, который я открыл на разные мелкие надобности?

– Ты сам ответил на свой вопрос. – Просто сказал я, чтобы немного вывести его из себя. – Деньги были потрачены на разные мелкие надобности.

– Например, на оплату твоего «похищения»? – Едко поинтересовался мой папаша. – Я не собираюсь требовать с тебя полного отчета, но согласись, я имею право быть в курсе, на что уходят деньги, это ведь все-таки мой счет? Не правда ли?

– Ну да, я кое-что купил! – Выкрикнул я. Мне порядком надоел весь этот допрос с утра пораньше. – Какие-то мелочи. – Я пренебрежительно махнул рукой.

– Мелочи, вроде рейдера? – Иронизировал мой отец. – Именно столько денег оказалось снято со счета.

– Я купил дорогие комплектующие для изобретения Пола. – Пришлось признаться отцу. Он бы от меня все равно не отстал. – Если для тебя так важно, мы с Полом можем снять видеоконтуры с невидимых рыцарских доспехов и вернуть их в магазин.

– Думаю, не стоит. – Пошел на попятный мой папаша. – Не хочу, чтобы твой друг расстроился, ведь тогда его разработка не будет работать.

– Она будет работать. – Не согласился я. – Только очень плохо будет работать. И Пол, конечно, расстроится. Еще вопросы есть? – Спросил я с претензией.

– Чего ты такой взвинченный с утра? – Спросил ни с того, ни с сего мой папаша. – Может, ты плохо спал? Или переживаешь насчет ребят из «Приколиста»?

                Конечно, он как всегда зрил в корень. С того самого момента, как я открыл глаза, я ждал, когда он начнет мне рассказывать, что удалось выжать из моих «похитителей».

– А ты ловко придумал с похищением. – С некоторой завистью поведал он мне. – Конечно то, что ты прописал в отчете – полная ерунда. Гипнотизировать ты не умеешь, я знаю точно. Что касается подделки записей с камер видеонаблюдения, так это неосуществимо по той простой причине, что вся информация уходит на сверхзащищенный сервер, куда тебе, увы, доступа нет. Я просмотрел все записи и понял одну важную вещь: в одиночку провернуть такое явно не по силам. Кто же помогал тебе, Алекс?

– Это риторический вопрос? – Весьма едко поинтересовался я.

– Единственным, кто заходил в твою комнату через окно, был твой кот. – Разоткровенничался мой папаша. Не думал, что камера узрит серую тень, проскользнувшую в окно. – Кто же был твоим вторым сообщником? – Задался вопросом мой отец. – Тебе активно помогал Пол? Я прав? Это он отрубил связь и энергию? – Я упрямо молчал. Пусть думает, что хочет. Не буду подтверждать его инсинуации. – Мне с трудом удалось снова подключиться к сети. – Признался он. – А связь восстановили только утром. Я понимаю, ты не хочешь подставлять своего друга…

– Не приплетай сюда Пола. – Вежливо попросил я. – Ты все равно ничего не докажешь.

– Твои друзья всегда помогали тебе. – Сделал он далекоидущий вывод. – Вот, Моника, например, помогла тебе получить подпись старины Ролла…

Я чуть не подавился собственной слюной. Настолько неожиданным было это откровение.

– Ты не можешь знать этого наверняка. – Быстро заговорил я. – Или ты выкачал это из меня во время гипноза? Так нечестно.

– Позволь мне самому определять, что честно, а что нет. – Прозвучал его ответ. – В данный момент у меня возникли сомнения по поводу твоего отчета. Мои сотрудники, конечно, тоже любят приврать. Но врать настолько самозабвенно…  Я просто хочу понять, зачем ты это делаешь, Алекс? Ты так боишься наказания, и ради того, чтобы его избежать, готов до изнеможения городить полную чушь, упорно не желая понять одной единственной вещи: я тебе не враг. И никогда им не был.

– Ты постоянно орешь на меня. – Напомнил я. – Чуть что, начинаешь меня строить, как будто я твой сотрудник, ты запираешь меня в комнате, не даешь позвонить друзьям. Даже у арестованного преступника есть право на два звонка. – Продолжил я перечислять все его злодеяния.

– Хорошо, я не буду тебя наказывать…

Как будто он этим делает мне одолжение.

– Ты только обещаешь, – перебил я его, – но никогда не выполняешь свои обещания.

– Я совершил ошибку, Алекс. – Признался мой отец. – Не стоило забирать тебя из школы. Налицо явная нехватка общения со сверстниками. Отсюда все проблемы.

– Я рад, что ты это понимаешь. – Вставил я.

– Доктор Хейм прилетел вчера со мной, Алекс. – Поставил он меня в известность.

– Чтобы понять все это, тебе потребовался психоаналитик? – Я сделал жутко удивленный вид.

– Давай оставим наши споры до лучших времен, – призвал меня отец, – а пойдем лучше завтракать. Посмотрим, чем Док решил нас удивить. Он клянется, что это самое вкусное блюдо всех времен и народов.


                Я догадывался о причинах, побудивших моего отца пригласить к нам в гости Дока Хейма. До него, наконец, начало доходить, что он не в силах справиться со мной в одиночку. Я уже не тот забавный малыш, которого можно запереть в детской, полной игрушек, и спокойно заниматься своими делами. Я упорно не желал оставаться в каких бы то ни было искусственных рамках. Мне нужна была свобода действий, а то, что ее ограничивало, всегда бывало сметено моей неуемной энергией, порой перераставшей в натуральное бунтарство.

                Хейм был все также бодр и весел. Спортивный, подтянутый, заботящийся о своей форме. Не удивлюсь, если он старательно высчитывал каллории всех продуктов, предназначенных к съедению. Наверное, он делал это в уме, потому что сейчас, стоя у нашей плиты в пестром фартуке миссис Верны, надетом поверх делового костюма светлых тонов, глубокомысленно морщил свой высокий лоб. Не размышлял же он о высших материях, готовя нечто похожее на омлет.

                Я поздоровался, как благовоспитанный молодой человек, Хейм кивнул, оторвавшись от своего занятия. Его глаза смотрели из глазниц, как из амбразуры, следя за мной, точно я был объектом в прицеле снайпера. С недавних пор он бывал частым гостем в нашем доме. Его улыбку, время от времени появляющуюся на смуглом лице, я назвал бы зловещей, она больше напоминала кривой шрам, чем проявление человеческих эмоций.

                Док всегда был себе на уме. И это меня конкретно напрягало. Я даже дал ему прозвище «лысый киллер», когда первый раз столкнулся с ним в виртуальной реальности. Тогда его персонаж был не до конца проработан, и на месте его довольно пышной шевелюры, благодаря программному «глюку», блестел лысый череп. Сейчас же на его голове волос было достаточно, правда, с проседью, что немудрено, потому что Хейм был значительно старше моего отца. Я знал, что он тоже работает на Контору, но не в том отделе, где трудится мой папаша. Тем не менее, где-то они пересекаются, скорее всего, по работе. Чем конкретно занимается доктор Хейм, было мне неведомо, и вот сейчас он решил попробовать себя в роли кухарки. Не слишком, правда, успешно. Едва не устроил на кухне пожар к моей вящей радости. Кухонный агрегат по-прежнему не работал, поэтому пришлось готовить завтрак на открытом огне старой плиты, не оснащенной ни датчиками готовности, ни переключателями температурных режимов. В нашем доме полно было старых дедовских раритетов, сохранившихся с давних времен. И древняя печь на кислородном генераторе была из их числа.

– Все равно миссис Верна готовит вкуснее. – Заявил я, едва попробовав докторскую стряпню. – Кстати, – вспомнил я, – пап, у нашей домработницы сегодня, по идее, нет никакого выходного. Так почему же она не приготовит нам что-нибудь действительно съедобное?

Отец едва заметно переменился в лице.

– Не хотел тебя расстраивать, Алекс, но миссис Верна в больнице.

– В больнице? – Переспросил я. – Почему? Что с ней случилось? Вчера же все было нормально.

– А случился с ней, Алекс, сердечный приступ. – Со вздохом сообщил мне отец. – Схватило сердце, когда она увидела, как тебя утаскивает с крыши дома незнакомый красно-белый аэрокар.

Я сразу заткнулся и даже перестал жевать.

– Я понимаю, – снова заговорил мой папаша, – ты не рассчитывал на это. Но такова жизнь. Ничто в этом мире нельзя рассчитать с точностью до ста процентов. Всегда остается какой-то процент, который не будет подчиняться никаким законам. И может вывернуть все дело так…

– Мне жаль. – Жестко сказал я, перебив отца. – Я не хотел никому навредить, а уж тем более миссис Верне.

– Да, Алекс, – включился в наш разговор Хейм. – Это никем не просчитанный побочный эффект. Но, надеюсь, ты не станешь относиться к этому, как к побочному эффекту? Ты же не бездушный истукан, как твой старик, и хоть что-то чувствуешь? Хоть какие-то угрызения совести?

– Вам, Док, любопытно узнать, насколько я человечен? – Дерзко вопросил я, внимательно вглядываясь в его лицо. Что-то мне подсказывало: Хейм не совсем искренен. И если физиономия моего отца совершенно не читалась, то с Доком дело обстояло несколько иначе. Что-за чувства им владели? Сожаление, неловкость, даже раскаяние. «С чего бы это?» – Задумался я. А вслух сказал, внимательно наблюдая за реакцией на мои слова:

– Есть люди, совершенно не умеющие лгать. И я знаю, Док, что вы из их числа. Скажите честно, про сердечный приступ вы придумали, чтобы заставить меня сожалеть о случившемся? Вы хотите, чтобы я раскаялся и захотел искупить свою вину? В этом все дело, да?

– Ты, Алекс, как всегда проницателен. – Развел руками Хейм и встретился взглядом с моим отцом. – Его трудно провести, Марк, ты оказался прав.

– Миссис Верна не могла видеть мое похищение. – Уверенно произнес я, старательно взвесив все «за» и «против». – Она была слишком далеко от дома, чтобы заметить, куда летит аэрокар. Я это точно помню. А значит, в том, что она попала в больницу…Скажем так, если она попала в больницу. – Особо акцентировал я. – То это, скорее всего, не моя вина. До сердечного приступа, если, конечно, он действительно имел место, – оговорился я, – до сердечного приступа довел ее кто-то другой. Возможно, это был ты, пап. Никаких угрызений совести не чувствуешь?

– Как ты ловко все перевернул с ног на голову. – Поразился мой отец. – Хотя, знаешь, твои логические построения не лишены смысла. Ты, вообще, весьма смышленый малый. Направить бы твою энергию в мирное русло…

– Ты не уходи от ответа, пап.  – Остановил я поток его красноречия, призванный увести разговор от больной для него темы. – Скажи честно, миссис Верну ты уволил под горячую руку и теперь сожалеешь?

– Она ушла сама, Алекс. – Не выдержал Хейм. – Она вдрызг разругалась с твоим отцом и ушла, громко хлопнув дверью.

– Ну, что ж, – удовлетворенно констатировал я, вздохнув с облегчением. – По крайней мере, она в добром здравии, и мне не нужно будет носить передачи в больницу. – С моего сердца будто свалился камень.

– На твое счастье, Алекс, у нашей домработницы оказалась довольно крепкая нервная система. – Заметил мой отец.

– Тем не менее, пап, тебе удалось каким-то образом вывести ее из себя. Не хочешь найти миссис Верну и извиниться?

– Думаю, извиняться придется тебе, Алекс. – Заявил мой папаша. – Ведь это ты заварил всю эту кашу. Заставил понервничать меня, а я заставил нервничать миссис Верну. Не кажется ли тебе, что пора остановить эту порочную практику мотания нервов всем и каждому?

– Ты сам виноват в создавшейся ситуации. – Не преминул я его обвинить. В моей душе буквально закипала ярость. Эти несправедливые наказания, ограничения, абсолютно ничем не продиктованные, и, как апофеоз, натуральная изоляция, будто я преступник, которому уже вынесли приговор. – Ты нарочно поставил меня в такие рамки, чтобы мне пришлось нарушать все твои запреты. – Зло выкрикнул я. – Ты хотел поэкспериментировать надо мной, и посмотреть, как я буду выкручиваться? В этом все дело, да? Теперь доволен?

– Безмерно! – Услышал я совершенно спокойный голос своего отца. – Теперь я знаю точно, чего от тебя можно ожидать. – Звучало это многообещающе.

– Вопрос в другом. – Не остался я в долгу. – Чего теперь мне ожидать от тебя?

– Ты хочешь знать, какое наказание будет соизмеримо с твоими проступками? – Мой отец сделал вид, будто задумался, что бы еще такого придумать, дабы отбить у меня охоту устраивать ему неприятности. – Доктор Хейм уверен, что все твои беды от того, что ты не знаешь, как рационально использовать свои силы и свое время с пользой для общества. – Внезапно заявил мой папаша. Интересно, куда он клонит? – Док хочет предложить тебе кое-какую работу, раз все равно тебе грозит наказание. Какая разница, где и каким образом ты будешь его отбывать…

– Что ты имеешь в виду? – Тут же перебил я его. Отчего-то мне показалось, что слова «отбывать наказание» отнюдь не игра слов, а имеют под собой весьма конкретное значение. И это значение почему-то меня отнюдь не радовало. Оно пугало.

– Ты отправишься с Хеймом в исправительный лагерь. – Разъяснил мне мой «добрый» папаша. Какую игру он затеял? Он хочет снова поиграть на моих нервах? Или говорит всерьез? Я посмотрел в его глаза. Там не просто бегали черти, они кружили в гигантском черном водовороте кипящего котла, и не было никакого спасения. Одна сплошная безнадега. Черные как смоль зрачки смотрели на меня не отрываясь, и я чувствовал, как меня затягивает в эту черную дыру, из которой нет и не может быть возврата.

– Ты все-таки решил упечь меня в исправительное учреждение? – На всякий случай спросил я, совсем падая духом.

– Только не вздумай ныть, Алекс. – Поморщился мой отец. – Ты отправишься туда под прикрытием, а когда выполнишь задание, я тебя прощу, и ты вернешься домой.

                Послушать его, так он мне предлагает океанский круиз или легкую морскую прогулку под парусом. Масса удовольствий и никакой ответственности.

– Что я должен буду сделать? – Обреченным тоном поинтересовался я. Если мой отец что-то вбил себе в голову, пытаться переубедить его, как правило, невозможно.

– Док введет тебя в курс дела на месте. – Последовал ответ.
«Он даже не собирался вникать в подробности. – Тут же дошло до меня. Он решил просто сбагрить меня с рук, в воспитательных целях заперев в тюрьме для малолеток. В этом не было сомнений. Его цели были предельно ясны. Запугать меня и заставить быть более покладистым под страхом оказаться в учреждении для явных отморозков, где мне совсем не место».

– Пап, – схватился я за соломинку. – Давай ты сделаешь вид, как будто понял, что я достаточно впечатлился такой жуткой перспективой, и передумаешь. – Я кидал ему спасательный круг, давал возможность отменить свое решение и при этом не потерять «лицо», но он только удивленно вздернул бровь:

– Я не шучу, Алекс, нам действительно нужно, чтобы ты сделал кое-какую работу. Я уверен, ты справишься. Опыта в подобных вещах тебе не занимать.

                «Так вот в чем дело. – Тут же понял я. – Ему надоело разгребать за мной дерьмо. Он хочет проверить меня в деле. Вот только чем его мог заинтересовать тривиальный лагерь для начинающих преступников? Ничем. Это к гадалке не ходи. Его интересовал я. И мои действия в экстремальных условиях жизни. Это просто очередной тест. И мне надо относиться к этому именно как к тесту. – Вот так я все для себя и решил».


                Доедать свой завтрак я не стал. Пусть мой отец видит, насколько я расстроен столь радикальными изменениями в жизни. А, впрочем, своей цели я не достиг, моему папаше было глубоко и откровенно наплевать на то, сытый я или голодный. По его виду было не понять: радуется ли он моему отъезду или, наоборот, предстоящая разлука его огорчает. По мне, так ему было все равно.  Он наспех покидал в мой рюкзак кое-какие вещички и усадил меня вместе с рюкзаком на заднее сиденье машины Дока.

– Веди себя прилично. – Напутствовал он меня, пристегивая ремень безопасности. – Слушайся Дока. Он теперь твой куратор. Всем пока!

                Я сидел мрачнее тучи и предпочел не заметить, как он машет мне рукой там внизу, где трава лужайки будто взбесилась после взлета нашего с Доком рейдера.

– Ты хотя бы ему «до свидания» сказал. – Попенял мне доктор Хейм, оборачиваясь через плечо.

– Далось ему мое «до свидания». – Грубо заметил я. – Если я сам ему «до лампочки», то и мои «до свидания» ему тоже где-то в том же районе.