ЗЯБА деревенская история

К полудню жара стала просто невыносимой. Но тесть мой, крепкий и работящий мужик, словно ее и не чувствовал. Пыхтел себе, кряхтел, но дело свое делал: таскал доски, мерил их, резал на небольшие бруски. Я же умирал. Пот — градом, майка к спине прилипла. Не помощник я был в тот день, а так себе: чаще за водой ключевой бегал да дул ее, чем что-то там «робил».

И вот в такой неудобный момент нарисовался Зяба. До этого я не знал, что есть в природе он, очень дальний и почти условный родственник Зяба…

— Бог в помощь, — поздоровался он с нами и, обведя быстрым взглядом двор, зашагал к толстенному бревну, сел.

— Здорово-здорово! — добродушно ответил ему тесть.

Я же сказал «здравствуйте», потому как пришедшему было около 60, не меньше. Вида он был самого обычного: мужчина среднего роста, лысоват, круглолиц, бодр и одет вполне прилично. Такого увидишь на улице — не обратишь внимания. Впрочем, выражение лица он имел несколько надменное, но я почему-то не удивился.

— Вот, привез жену к родственникам, они ваши соседи, дай, думаю, и вас навещу, — начал Зяба.

— Очень хорошо, рад видеть.

Тесть, махнув мне, мол, «бросай, пошли на перекур», направился к тому же бревну. Я бросил полено, скинул рукавицы и пристроился напротив на перевернутом ведре.

— Жара, а вы работаете… И не стыдно вам? — мужчина усмехнулся и с любопытством взглянул на меня.

Тесть отшутился, мол, привык вкалывать при любых погодных условиях. Гость закивал и, обведя взглядом еще раз двор, хорошевший изо дня в день силою и волею тестя, снова вперил свой взгляд в меня:

— А это кто будет? Как-никак сын, а?

Тесть с грустью посмотрел на меня. У него трое детей, и все девки.

— Зятек мой, с Севера приехал.

Зяба, сгоняя горку пепла с цигарки, понимающе закивал.

Я взял в руку бутылку и начал вливать в себя очередную порцию воды. Пьешь-пьешь, а все без толку…

— И как там, на Севере? — обратился уже ко мне родственник.

— Нормально. Жить можно.

— А зарабатывать?

— И зарабатывать… Если работать…

Я посмотрел на тестя. Тот сидел и улыбался.

Зяба продолжил, но уже, как мне показалось, с большим напором:

— И сколько вы там, значится, зарабатываете?

Я ответил не сразу. На ум пошли шальные «телефонограммы»: «С чего это он? Больше не о чем поговорить?» Но я себя осадил, ответил ровно:

— Кто сколько может.

Гость замолчал. Взгляд его скользил где-то по земле, по зеленой траве, полешкам. Пальцы, досель дремавшие на коленях, забарабанили.

— А ты, зять, сколько можешь? — выдал.

Теперь уж я взял паузу… «Вот это дела… Не очень хорошо получается, вроде как лезет ко мне в карман... А может быть, зря я напрягся, а? Ответить ему, да и все», — понеслось у меня в голове.

— На жизнь хватает, — ответил я без признаков оптимизма в голосе и уставился в землю. Жара, допросы какие-то…

— Чего это ты на парня?.. — тесть наконец «ожил».

Эту фразу Зяба даже не услышал. Его уже несло.

— А скажи, брат, ты доволен своей жизнью?

— Вполне.

— А что в ней хорошего?

— А что плохого? — перешел я от «глухой обороны» к некоторым действиям.

— Неужели ты не видишь, что все вокруг плохо? Ты же молод, глаза-то разуй.

— ???

Зяба ждал, но я из своего «окопа» решил в деда больше «не стрелять», молчал.

— Путин всю страну развалил, — продолжал тот развивать мысль, совсем уж передразнивая меня. — А ты говоришь: «Чего плохого?!»

Зависла пауза. Тесть курил. Я смотрел неприцельно куда-то в сторону. Зяба играл желваками. Он и не думал отпускать меня:

— Вот ты скажи: Путин — хороший политик?

— Хороший.

— А чем он хорош-то?

— Много чего делает. Реформы проводит, налоги вот снизил, а пенсии постоянно поднимает. Чего жаловаться? Стабильнее, чем при Ельцине. Колбаса есть, — говорю.

Тут Зяба вскочил, зашагал туда-сюда. Я уж пожалел, что вступил с ним в «перестрелку».

— Стало быть, ты его поддерживаешь?

— …

— Ну, говори же!

— Да, поддерживаю!

Зяба как-то весь напрягся, застыл передо мной, вытянув вперед подбородок и сузив глаза. Я смотрел на него, не отводя взгляда: извини, дед, разговор принципиальнейший!

— Ну!.. Зять! Блин!.. Зять! Ты и ДУРАК! — прошил меня очередью Зяба и стремглав бросился вон — к калитке.

Мы с тестем так и остались сидеть. Прошло добрых пять минут, прежде чем нам удалось собрать все мысли в кучу. Тесть смотрел на меня пристально и, кажется, виновато, пытаясь, видимо, измерить глубину моего огорчения и обиды. Я успокоил его. «Все хорошо», — говорю. Тут уж тестя прорвало:

— И какая его, блин, муха укусила?! Не пойму. Путин, видите ли, во всем виноватый! Я помню, как в 80-е годы он бегал здесь, предлагая на двоих купить мотоцикл с люлькой. «Совсем труба без техники, брат, совсем труба!» А сейчас что: на одной «Волге» ездит, над другой в гараже чахнет, как Кащей. Две-е-е-е машины купить ему кто — Брежнев, что ли, помог!

Тесть встал, громко и далеко сплюнул. И уже более спокойным тоном сказал:

— А ты молодец, зятек! Свое мнение имеешь. И сумел отстоять его. Все, пора обедать. Пошли!

Я вскочил на ноги и пошел за тестем.

Ну и жара, блин, была в этот день — просто ужас...

2001 год

© Ирек Насыров