109 лет Великой Октябрьской социалистической револ

«Великий Петр был первый большевик»
(М. Волошин, поэма «Россия»)

Несмотря на самые гнусные попытки либералов и антисоветчиков всех мастей, недалеких мыслителей, выдающих себя за историков, и откровенных врагов российской государственности очернить историю СССР и представить ее как «выпавшую из истории» России ХХ века, следует констатировать, что она не только никуда не выпала, но и явилась непосредственным  продолжением истории России, сохранив при этом типичные исторические особенности нашей страны.

Одним из основных носителей подобных безумных идей остается Солженицын. В своей мерзкой работе «Как нам обустроить Россию?» он писал следующее:

«Приходится признать: весь XX век жестоко проигран нашей страной; достижения, о которых трубили, все — мнимые…»

Т.е. согласно этому одиозному персонажу бесплатная медицина, бесплатное образование, бесплатное жилье, не говоря уже обо всем остальном, – достижения мнимые… Следует заметить, что на Западе эти «мнимые достижения» большевиков по сей день остаются вне досягаемости.

"Мнимые достижения СССР" проиллюстрированы. Причем, этот список далеко не полный.

К счастью, постепенно все больше и больше граждан Российской Федерации осознает нелепость подобных заявлений и высказываний, и можно надеяться на то, что именно Солженицын будет окончательно вынесен на свалку истории, а имя его будет забыто грядущими поколениями.

Уже сегодня мы можем наблюдать первые признаки того, что отношение к этому недоумку начинает меняться. Как известно, в октябре 2026 года памятник, поставленный ему в центре Владивостока, был демонтирован и убран с Корабельной набережной в сквер Веры и Надежды, подальше от центра.

Более того, при сравнении, например, Петровских реформ с реформами, проведенными после Революции, можно заметить, что большевики практически продолжают их, а в некоторых случаях попросту их заканчивают.

Не зря поэтому русский и советский поэт М.А. Волошин в своей поэме «Россия» (1924 г.) назвал Петра Великого первым большевиком:

«Великий Петр был первый большевик,
Замысливший Россию перебросить,
Склонениям и нравам вопреки,
За сотни лет к её грядущим далям.»

В этой же поэме М. Волошин, сгущая темные краски и преувеличивая до искажения самые мрачные стороны истории России, рисует картину преемственности методов правления большевиков и самодержцев, начиная с Петра I, хотя, разумеется, можно было начать и с более древних времен.

И все же М. Волошин обращается к Петровской эпохе неспроста. В начале ХХ века Россия оказывается практически в той же критической ситуации, что и при Петре. Ей опять нужно преодолевать отставание от Западной Европы в кротчайшие сроки. Большевики опять берут курс на так называемую «европеизацию» или «модернизацию», возобновляя и продолжая тем самым реформы Петра.

Индустриализация

Прежде всего речь идет, конечно же, об индустриализации. Как и в Петровскую эпоху, большевики столкнулись с необходимостью индустриализации (или реиндустриализации) страны в связи с неудачами в ходе Первой мировой войны. С другой стороны, к индустриализации толкал и марксизм. В «Манифесте коммунистической партии» меры, направленные на индустриализацию, были довольно четко зафиксированы в следующих пунктах:

«7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.
8. Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в особенности для земледелия.
9. Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.»

Следует также констатировать, что пореволюционная индустриализация проводится опять-таки сверху, как и при Петре I.

Западнизация

Но остановимся на «западнизации» России, продолженной большевиками. Разумеется, им уже не нужно было ни резать бороды, ни упразднять кафтаны… Тем не менее, европеизация, начатая Петром, так и не коснулась широких масс населения, а затронула лишь высшие слои общества, которые порою на французском языке говорили лучше, чем на русском…

Об этом же пишет французский экономист, директор Центра исследований индустриализации CEMI-EHESS и завсегдатай клуба «Валдай», Жак Сапир Сапир, Жак — Википедия в своей статье от 19/01/2026 г. «Почему Европа по-прежнему имеет стратегическое значение для России**»(1):

«Влияние западной культуры на Россию неоспоримо и восходит к концу XVII века. Однако до 1918 года этому влиянию была подвержена в основном урбанизированная элита с высоким уровнем дохода. Именно эта элита оставила после себя православный собор в Ницце и великолепные виллы на Французской Ривьере.

Парадоксально, но именно большевистская революция позволила этому влиянию распространиться на широкие слои населения через систему образования.»

Заметим только, что ничего парадоксального в том, что именно большевистская революция позволила влиянию западной культуры распространиться на самые широкие слои населения, нет.

Вот, например, что пишет нарком просвещения РСФСР А.В. Луначарский в своей статье «О культуре на Западе и у нас» (1927 г.):

«/…/мы считаем возможным построение нашей собственной социалистической пролетарской культуры только на фундаменте твердо усвоенной, критически воспринятой культуры западно–европейского человечества.»

Языковая реформа

Но для того, чтобы твердо усвоить и воспринимать критически западно-европейскую культуру, необходимо было прежде всего обеспечить грамотность самих широких народных масс. Именно поэтому  26 декабря 1919 г. выходит декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР».

Начинают же большевики с реформы русской орфографии, начатой Петром 200 лет назад. Они избавляют русский алфавит он ненужных букв, упрощают правила написания окончаний и приводят русский язык в тот вид, в котором он находится сегодня, и которым мы успешно пользуемся по сей день и будем пользоваться еще очень долго. Разумеется, эта мера облегчила ликвидацию безграмотности. Следовательно, мы вполне можем заключить, что большевики закончили языковую реформу, начатую Петром.

Реформа летоисчисления

Продолжают большевики и другие реформы Петра, направленные на интегрирование России в западно-европейское пространство. Именно при Петре Россия переходит на европейское летоисчисление, заменяя точку отсчета от сотворения мира на отсчет от рождества христова.

Тем не менее, Петр сохраняет использование юлианского календаря и не переходит на григорианский, что дает разницу между этими календарями в 11 дней. В ХХ веке разница составила уже 13 дней. И именно большевики завершают реформу Петра, осуществив переход к григорианскому календарю. С 14 февраля 1919 г. наш календарь приведен в полное соответствие с европейским, и никаких разночтений в летоисчислении с тех пор не существует.

Метрическая реформа

Большевики завершают также и начатую Петром метрическую реформу. Вместо введенных Петром английских единиц измерения, большевики принимают 14 сентября 1918 года декрет «О введении международной метрической десятичной системы мер и весов», на основании которой в 1960 г. образовалась международная система СИ. Значение этой реформы сложно переоценить.(2)

Реформа церкви

И закончим продолженные большевиками реформы Петра реформой церкви. Если Петр I подчинил церковь государству, что считается одной из основных реформ его правления, то большевики пошли еще дальше, отделив ее от государства.
 
«Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви» был принят  Советом народных комиссаров 20 января (2 февраля) 1918 года и вступил в силу 23 января (5 февраля) того же года. При этом пункт 3 декрета гласил следующее:

«Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются.»

Следует заметить, что подобный закон был принят во Франции в 1905 г. и действует по сей день.
 
Разумеется, большевики не ставили себе целью продолжать или заканчивать дело Петра. Тем не менее, перечисленные выше реформы лишний раз подтверждают историческую преемственность СССР.



Статья с работающими ссылками и иллюстрациями на Дзене: https://dzen.ru/a/au52xRVPvTBQTRxG
-----------
1. См.  2. См.