О евхаристии

1.
Для человека, запутавшегося в сетях греха, погрязшего в пороках, обуреваемого страстями, спасение души собственными силами это непосильная задача. Путеводной нитью спасения для христиан является воля Божия. И эта путеводная нить или, как говорят святые отцы, благодать Духа Святого, подается человеку в Таинствах Церкви.
 
Центральным Таинством христианской Церкви является Евхари;стия (от греч.  – благодарность, благодарение), которая служится во время литургии.  Это Церковное Таинство, в процессе которого хлеб и вино прелагаются (претворяются) в Тело и Кровь Христовы, после чего эти Тело и Кровь потребляются верующими (под видом хлеба и вина) во оставление грехов и в жизнь вечную (Ин. 6:48-54). Благодарение Бога составляет главное содержание этого богослужения. (https://azbyka.ru/evharistiya).

Следует отметить, что все церковные Таинства по своей форме символичны и отражают некоторые знаковые события Евангельской истории, имевшие место в далеком прошлом. Прообразом Евхаристии (причащение тела и крови Христовой) послужила Тайная вечеря, которую совершил Иисус Христос в канун ветхозаветной пасхи, перед тем как был взят стражниками. В пасхальной трапезе Спаситель взял хлеб, преломил его и, раздав апостолам, сказал: «Приимите, ядите: сие есть тело Мое», а также подал всем чашу с вином, говоря: «Пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов», (Мф.26,26-28).
 
В деле спасения христиан Евхаристия играет главенствующую роль, т.к. это основной источник возобновляемой благодати Божией, доступный верующим в течение всей земной жизни.

Евхаристии, регулярно совершаемые в храмах, в силу своей символичности зачастую воспринимаются лишь как инсценировка события, которое имело место в далеком прошлом, как воспоминание о Тайной вечере - «…сие творите в Моё воспоминание …» Лук. (22:19).  Даже некоторые верующие относятся к таинству лишь как к некому атрибуту веры, как к церковному обряду, согласно древней традиции.
 
В то же время Церковь отстаивает мнение, что суть символических действий, совершаемых в таинствах, заключается не в их изобразительной функции, а в том, что через эти действия мы сопричаствуем событиям, имевшим место в прошлом.
Так, например, в «Практическом справочнике по православию» (Изд. «Олма». М., 2008. Стр. 245-246) сказано, что: «Все христиане, принимая участие в Евхаристии, тем самым непосредственно участвуют в той самой Тайной вечере, которую совершил Христос». По учению Церкви в таинствах Евхаристии, совершаемых в храмах, незримо присутствует сам Бог в лице Сына Божьего Иисуса Христа. Именно Он является верховным Священнослужителем этого Таинства. В подтверждение приведем некоторые высказывания почитаемых в православии богословов.
 
Преподобный  Николай Кавасила, греческий богослов ХIV– века, канонизированный православной Церковью,  в своем учении о Евхаристии указывает что: «существо жизни всаждает в души наши Сам Христос, соприсутствуя нам неизреченным неким образом»; «Ибо тех, кои смерти Его, которою Он истинно умер ради нашей жизни, подражают в некоторых символах, как бы на картинах, Он самым делом обновляет и воссоздает, и делает общниками жизни Своей». (Преп. Николай Кавасила, «Семь слов о жизни во Христе. Слово первое», Богословские труды. Изд. МГУ, 2007, стр.20)

Русский православный философ  протоиерей Георгий  Флоровский писал, что: «Святые Таинства не суть только символические действия или воспоминания, но подлинные тайнодействия, образы действительного и неизменного присутствия Божия», «Во всех Таинствах, образующих подлинную сердцевину Церковной жизни, Бог действенно и действительно присутствует в твари, - особым благодатным присутствием, отличным от промыслительного везде присутствия».

С ними соглашается и Митрополит Каллист: в каждой Евхаристии, которые служатся в Церкви, «истинным Служителем является Христос, единственный Первосвященник; мы же, священнослужители и миряне, — не более чем Его сослужители».
 
Для некоторых верующих, не говоря уже о воинствующих атеистах, коих в нашем технократическом мире предостаточно, это учение может показаться не только наивным, но и абсурдным, противоречащим здравому смыслу. Действительно: как мы можем быть соучастниками Тайной вечери, если Евхаристии, совершаемые в храмах, разнесены в пространстве и времени и отстоят от первообраза на две тысячи лет? Каким образом тело Христово делится и умножается в тысячах Евхаристий, отслуженных Церковью, за свою более тысячи-летнюю историю? Эти и другие подобные вопросы постоянно всплывают при обсуждении таинства.

Так как же к нему относиться? Как к некоторой метафоре или аллегории, преследующей прежде всего нравственно - воспитательные цели, и тем самым снять все возникающие вопросы.  Или же верить в соучастие в событиях, отстоящих от нас на тысячи лет?
 
Мы попытаемся наметить возможные ответы на поставленные вопросы, и показать, что эта, мистически неизъяснимая связь между совершаемым таинством Евхаристии в настоящем и Тайной вечерей в прошлом имеет метафизическую основу в учение святых отцов Древней Церкви о времени.

2.
Отправной точкой наших рассуждений будет являться учение Церкви, о вне временности Божественного бытия.
 
Общепризнанным в Древней Церкви было мнение, что Бог не может быть подвержен каким-либо изменениям или движениям, так как любые перемены в Его состоянии являются признаками несовершенства, присущими бытию во времени. Бог вне времени и пространства. Он - Всемогущ, Вечен, Безначален. Он Самодостаточен и Самопричина всему сущему. Он выше всякого совершенства, Он Всесовершенство. В своем Божественном бытие Он не нуждается, в каких-либо изменениях или приращениях, так как ничто не может служить улучшающей прибавкой к вышеперечисленным качествам.  Это, по сути своей, аксиоматические утверждения, которые были приняты Церковью.
 
Святые отцы, учители Церкви, настаивали на том, что к Богу не применимы пространственно-временные категории, которые присущи нашему тварному миру.
 
Свт. Афанасий подчеркивал: «из отношений Отца и Сына должна быть исключена всякая последовательность, всякая «продолжительность» или расстояние между ними. Здесь исключается всякое «некогда» и «когда».  (Прот. Георгий Флоровский. Восточные отцы IVвека.  Афанасий Великий. Изд.  Белорусского Экзархата, 2006, стр. стр.45)

Свт. Григорий Богослов учил: «Совершенное единство внутри-Божественной жизни выражается, прежде всего, в безусловной вневременности Божественного бытия. Бог вечен по природе и Бог всегда был, есть и будет - лучше сказать: «Он есть, ибо Он сосредотачивает в Себе Самом целое бытие, которое не начиналось и не прекратится». … «В Божестве и в Божественной жизни, нельзя мыслить или представлять какие бы то ни было изменения, какие бы то ни было «деления времени». (Прот. Георгий Флоровский Восточные отцы IV века.  Григорий Богослов. Изд.  Белорусского Экзархата, 2006, стр.136)

Свт. Григорий Нисский подчеркивал, что Бог ничем не становится, в Боге ничего не возникает: «Что было, то и есть и будет: а если чего когда-либо не было, того нет и не будет». «В том, - говорит свт. Григорий, - что мы одно и тоже именуем и вечным, и рожденным, нет никакого соблазна, потому что бытие Сына (Иисуса Христа) не ограничивается никаким промежутком времени;»

Блаженный Августин: «Ты не во времени был раньше времени, иначе Ты не был бы раньше всех времен … Всякое время создал Ты и до всякого времени был Ты, и не было времени, когда времени вовсе не было». (Блж. Августин Гиппонский, Исповедь, изд. Сретенского монастыря, 2010, стр.392.)

Основываясь на этом учении, можно сделать важный вывод: если Бог вне времени и пространства, то для Него между двумя любыми событиями, которые происходят или происходили в нашем мире, нет ни временной, ни пространственной протяженности. А это значит, что Он воспринимает их, как события одновременные и мгновенные, не разделяя их во времени и пространстве.
 
Для Божественного бытия, характеризующегося вневременным восприятием, не существуют понятия прошлого, настоящего или будущего, отсутствуют представления о причинно-следственных связях характерных для времени и соответственно бессмысленно говорить об очередности событий, которое из них раньше, а которое позже.  Кажущаяся нам парадоксальность подобных утверждений связана с нашим временным способом восприятия мира, подразумевающим обязательную. очередность событий во времени. По этому поводу Дионисий Ареопагит учил: «…Бог знает сущее не свойственным бытию сущего образом, т.е. чувственно, но иным образом ведения». (Дионисий Ареопагит. Корпус сочинений. О мистическом богословии. Изд. «Олега Абышко». 2013 стр.410)
 
Этот иной, Божественный образ ведения о мире, обусловлен вневременным восприятием нашего мира, и недоступен для тварного человеческого разума. Недоступен всем, за исключением Иисуса Христа, Сына Божьего, объединившего в Своей ипостаси божественную и человеческую природу. Для Иисуса Христа как Сына Божьего все таинства, совершаемые Церковью в прошлом, в настоящем и те, которые будут совершаться в будущем, предстают в едином мгновении, как события одновременные, составляющие единую часть Промысла Божьего.

С этой точки зрения, для Иисуса Христа все евхаристии в том числе и их прообраз «Тайная вечеря» заключены в едином мгновении, и все они для него одновременны и не разнесены в пространстве и времени.  И это Божественное мгновение, как свиток, разворачивается для нас в пространстве и во времени распадаясь на множество отдельных евхаристий, которые служатся в храмах. И, в каждой из них Иисус Христос, как и в Тайной вечере незримо для нас присутствует, ему одному ведомом образом, независимо от того, когда и где служилась евхаристия. Святитель Иоанн Златоуст так говорил о церковной евхаристии: «Сия трапеза есть та же самая, которую предложил Христос, и ничем не менее той. Нельзя сказать, что ту предложил Христос, а эту — человек, но ту и другую предлагает Сам Христос". В каждой из них именно Он Верховный Первосвященнике, а мы лишь сослужители Ему.
 
По мнению митрополита Иоанна Зизиуласа на евхаристологическом уровне существует «одна» Евхаристия во всей Вселенской Церкви, и в то же время «многие» Евхаристии в местных Церквах. Ставить вопрос, какая Евхаристия является «первичной», абсурдно». (Исторические и богословские предпосылки генезиса и развития богословской методологии митрополита Иоанна (Зизиуласа). Часть 4 https://bogoslov.ru/article/4458121)

3.
В этом Таинстве мы незримо возводимся через время и пространство к тому чудному вечеру, в котором была отслужена первая в истории Церкви Евхаристия, отслужена Первосвященником, самим Господом Иисусом Христом. Все, кто присутствуют в храме - свидетели Тайной вечери, а те, кто приступает к причастию Тела и Крови Христовой, ее прямые участники. Мы присутствуем и участвуем в вечере тайно для нас самих, но не для Христа. Бог вне времени и для Него все Евхаристии, совершенные в прошлом, в настоящем и те, которые будут совершаться в будущем, предстают в едином мгновении, как события одновременные, объединенные единой Божественной целью и единым действием.
 
Ужаснись человече, мы вторгаемся в Божественную вечность! Ибо когда мы подходим к чаше, крестообразно сложив руки, мы предстоим пред самим Господом Иисусом Христом. Мы его не видим, но Он видит и знает каждого из нас, знает по имени, данному в Крещении.
 
И к каждому обращены Его слова: «Приимите, ядите: сие есть тело Мое» (Мф.2и6,26). И в тот же миг, когда произносятся эти слова, римский воин пронзает грудь Христа, и из раны истекают кровь и вода, окропляя хлеб и вино и претворяя их в тело и кровь Христову.  «Умер Бог, кровь Божия излита на Кресте. Что может быть драгоценнее сей смерти, что страшнее ее?» (Преп. Николай Кавасила. Семь слов о жизни во Христе, Слово первое, стр. 30).

И одновременно с первыми словами Христа звучат следующие: «сия есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов», (Мф.26,26-28). Новый завет — это завет любви Бога и человека. «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин.13,34), «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам», (Ин.14,21).
 
И в это же мгновение Христос преломляет хлеб и причащает апостолов, они причащают пресвитеров и епископов, те - священников, которых рукоположили в Церкви, а они в свою очередь - прихожан, и так далее. Как снежный ком в одно мгновение нарастает пирамида от Христа во главе, и ниже, и дальше во времени и пространстве, объединяя всех тех, кто причащался в прошлом, в настоящем, и всех, кто будет причащаться в будущем.  Вплоть до того, одному Богу известного праведника, который в конце времен последний припадет к чаше Христовой. И это собрание воедино всех чад Божиих и есть Церковь Христова. Это и есть «Вселенская Евхаристия». В этом мгновении вся Церковь Божия собрана воедино и предстоит пред Сыном Божиим, припав к источнику вечной жизни и любви.

4.
Так что же мы вкушаем на Евхаристии – действительно Тело и Кровь Христовы, или хлеб, смоченный вином? Именно ответ на этот вопрос вызывает разногласия и споры в разных конфессиях, вплоть чуть ли не до обвинения христиан в каннибализме. Попробуем разобраться, когда святые дары, хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христова. Ибо именно этот момент является ключевым для ответа на поставленный вопрос.

По учению Церкви «он связан с Евхаристическим каноном — центральной частью литургии, во время которой священник совершает евхаристические молитвы. Ключевым действием является призывание (нисхождение) Святого Духа на предложенные Дары. Именно в этот момент, по молитвам Церкви и священнослужителя, хлеб и вино прелагаются, то есть претворяются, в Тело и Кровь Христовы.  В богослужебных текстах это выражается, например, так: «И сотвори убо хлеб сей, честное Тело Христа Твоего, а еже в чаши сей, честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым» (azbyka.rumonastery.ru). «После преложения Святые Дары уже не возвращаются в прежнее своё естество, они навсегда остаются Телом и Кровью Христовыми, независимо от того, будут ли они преподаны верующим для причащения» (azbyka.ru).
 
«Святые отцы подчёркивали, что способ, которым происходит это изменение, превосходит человеческое понимание» (azbyka.runa-gore.ru). «Хлеб и вино, находящееся в чаше, лишь сохраняют свой внешний вид (остаются внешне теми же, чем были до освящения), но в своей сущности становятся Телом и Кровью Христовыми. То есть с точки зрения веры и духовного восприятия Дары уже не являются просто хлебом и вином, но реально присутствуют в них как Тело и Кровь Христа» (pravmir.ru).

Исторически сложилось так, что учение о преложении (претворении) хлеба и вина в Тело и Кровь Иисуса Христа стало общим для Православной и Католической Церкви. Истоки этого учения восходят к философии Аристотеля, его учению об акциденциях. Акциденция – философский термин, обозначающий случайное, почти всегда несущественное свойство вещи, которое не отражает его субстанциональную сущность. Это тот признак, который может присутствовать или отсутствовать, и при этом сущность вещи не изменяет.
   
Например: представьте вам показывают небольшую простенькую статуэтку ангелочка, белого с крылышками и т.п. При этом говорят, что это очень дорогая вещь, так как она сделана из чистого золота. Естественно, что вы смущены и подозреваете, что вас пытаются обмануть. Ведь золото желтого цвета и блестит, а статуэтка белая и с виду очень легкая, так и кажется, что взлетит. Оказывается, что статуэтка действительно из золота, но покрашена в белый цвет. Изготовлена она по эскизам мастера, который придал ей легкую грациозную форму. Субстанциональной сущностью статуэтки является дорогой металл, из которого она сделана - золото, а цвет, форма лишь акциденции присущие данному предмету. Если их мысленно отнять или изменить, например перекрасить в другой цвет или придать статуэтке другую форму, то эти новые качества не повлияют на субстанцию материала, из которой она изготовлена. Золото как было золотом, так им и останется.

Так же хлеб и вино в чаше лишь внешние, преходящие свойства (акциденции), за которыми скрывается истинная сущность Тела и Крови Христовой. Господь Иисус Христос милостив к своим чадам и сохранил внешние характерные атрибуты хлеба и вина (вкус, цвет, фактуру) дабы не смущать апостолов и верующих, вкушающих Его Тело и Кровь.
 
Это официальная общепризнанная точка зрения православной и католической Церквей. Примерно так нам объясняют священники, так она изложена в литературе для мирян. Следует отметить, что с точки зрения других христианских конфессий вопрос о пресуществления святых даров представляется достаточно спорным, так как каждая из них руководствуется своими историческими традициями.

5.
Если, как утверждал некто, богословие претендует на то, чтобы считаться наукой, то она должна давать право не только утверждать, но и сомневаться. При этом и утверждающий и сомневающийся должны исходить из одних и тех же аксиоматических предпосылок. Да простит автора весь священнический чин за дерзость и своеволие, решившего поделиться альтернативной точкой зрения, которая является лишь его частным мнением.
 
Продолжим разбираться: когда, в какой момент, хлеб и вино претворяются в тело и кровь Христовы. При этом, отметим, ещё раз, что православие и католицизм, считают, что пресуществление даров происходит до их вкушения.

Обратим внимание, на то, как построена фраза, с которой Христос обращается к апостолам. «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам сказал: приимите, ядите …», и потом добавил: «сие есть тело Мое». Также и о чаши с вином, сказал: «пейте из неё все», и затем пояснил: «ибо сие есть Кровь Моя Нового завета, изливаемая во оставление грехов». То есть сначала Он предложил апостолам съесть хлеб и выпить вино, а затем пояснил, что это тело и кровь Его.
 
Хлеб и вино были распространённой и наиболее доступной пищей на древнем востоке. Мы знаем, что человек не может существовать без пищи и питья. В детстве это «строительный материал», из которого вырастает человек. Во взрослом состоянии за счет физиологических процессов происходит обновление клеточного организма человека. Для всех этих процессов необходимы пища и питье.  Иными словами, попадая внутрь человека хлеб и вино, становятся его телом и кровью, то есть превращаются в тело и кровь человека. И в этом нет никакой мистики. Такова наша физиология, так нас устроил Бог.
 
Иисус Христос за время своей земной жизни также употреблял в пищу хлеб и вино. Употребляя их, они становились Его телом и Его кровью. Подчеркнем, именно человеческим телом и кровью, ибо Божественная природа не имеет ни плоти, ни крови.
 
В связи с этим, можно предположить, как и учит Церковь, что при чтении Евхаристичекого канона на хлеб и вино, нисходит Дух Святой. Однако при этом хлеб и вино еще не пресуществляются в Тело и Кровь Христовы. С этого момента Святые дары, становятся источником благодати Святого Духа. Во время причастия, попадая внутрь человека, хлеб и вино под воздействием благодати Святого духа претворяются, но не в наше тело, а в Тело и Кровь Иисуса Христа. Это происходит внутри нас, невидимо и незаметно ни для нас, ни для окружающих.

Примечательно, что за богословскими спорами о «преложении» святых даров, как-то на второй план отходит вопрос о Теле и Крови  Иисуса Христа.  Ведь они, Его Тело и Кровь, в некотором роде отличаются от оных в нашего бренном теле. И связано это с обожением человеческой природы Христа, за счет ипостасного соединения с Божественной природой. Так почему же для нас так важно «заполучить» в состав своего тела частичку Тела и Крови Христова?

Святые отцы учат, что Иисус Христос состоит из двух природ или сущностей, Божественной и человеческой, которые соединены, образуя одну личность – Ипостась. Соединены они не слитно, не смешиваясь так, что каждая из них сохраняет все свои свойства, но и не раздельно, т.е. когда мы говорим об Иисусе Христе мы должны подразумевать одновременно и всего полностью совершенного Бога и всего совершенного человека. Две природы божественная и человеческая объединены не слитно и нераздельно в единой ипостаси Иисуса Христа.

Примеров объединения двух природ в одну «ипостась» в нашем тварном мире не так уж много. Разве что можно привести пример дуализма элементарных частиц, т. е. частиц, из которых состоят атомы и молекулы. Всем знакомый со школьной скамьи электрон, оказывается обладает двумя природами: корпускулярной и волновой. В разных условиях один и тот же электрон, может вести себя как частица и как волна.  Две природы корпускулярная и волновая, которые на первый взгляд не совместимы, объединены в единой «ипостаси», образующей элементарную частицу. И в этом нет никакой мистики, потому что так говорит наука … (?) Но как сказал некто из ученого мира: «Мы сначала не понимаем, а потом привыкаем!».

По учению святых отцов, человеческая природа Христа совершенна, она не знает греха. Это совершенная природа первозданного человека до его грехопадения. В отличие от нашей она свободна от последствий родового греха наших прародителей Адама и Евы: смертности, тленности, страстности. Именно эти пороки, которые мы унаследовали от наших прародителей, делают нашу природу грехоспособной. Христос добровольно возложил на себя грехи рода человеческого, дабы исцелить крестной смертью человеческую природу, восстановить первозданную её чистоту.
 
Маленькая частичка Тела и Крови Христова, которая образуется в нашем теле, действует как закваска, способная преобразовать и тело, и душу. Ведь она является частичкой совершенной человеческой природы Христа и источником благодати Духа Святого. Как пишет Николай Кавасила: «Благодать двояким образом действует в Честных дарах: один способ - поскольку они освящаются ею; другой – поскольку через них она освящает нас» (Н.Кав 268). В Евангелии от Иоанна Христос говорит: «Ядущий мою плоть и пиющий мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин.6:53). То есть Причастие открывает в нас саму возможностью воскресения, возможностью наследовать жизнь вечную. Преп. Николай Кавасила добавляет: «Священная Трапеза освобождает нас от наказания, снимает стыд греха, возвращает красоту, привязывает к Самому Христу крепче естественных уз, словом сказать, преимущественно перед всяким Таинством делает совершенными в истинном христианстве»; «Ибо падших и умерщвленных грехами мгновенно оживить - дело одной Священной Трапезы» (Преп. Николай Кавасила. Семь слов о жизни во Христе, Слово четвертое, стр.84,98).

6.
В Таинстве Евхаристии, уже здесь на земле, для христиан открывается новая жизнь во Христе.  Но, как пишет преп. Николай Кавасила: «не все, кому преподает священник, истинно причащаются, но, несомненно, одни те, кому подает сам Христос. Священник же преподает всем вообще приступающим, а Христос - достойным причастия». И далее он поясняет свою мысль: «Ведь у тех, которые живут еще в теле, дар, хотя сообщается через тело, но первоначально входит в существо души и через душу переходит на тело. Ибо там (в душе) собственно человек; там и освящение от добродетелей и от человеческого старания; там и то, что грешит и что имеет нужду в исцелении Дарами. Что касается тела, то в нем все бывает от души» (Преп. Николай Кавасила Богословские труды. Христос. Церковь. Богородица.  «Изъяснение Божественной литургии». Изд. МГУ, 2007. стр.281,282.).

Это очень важное пояснение. Святые дары, освещенные Духом Святым, мы воспринимаем нашим телом. Затем благодать Духа Святого, источником которой они являются, входит в нашу душу, освящая ее, и лишь после освещение души, преобразует Дары, делая их Телом и Кровью Христа.  Вот такая сложная последовательность, подразумевается святым отцом. Но для того, чтобы этот бесценный дар, благодать Духа Святого проникла в нашу душу, ее необходимо открыть перед Богом. Но это уже действие нашего произволения, нашей свободы.
 
Благодать Божия, не может проникнуть в душу «загроможденную» грехами, «заваленную» мирскими делами, совершенными помимо воли Божией, а иногда и вопреки ней. Благодать не может быть навязана человеку силой вопреки его желанию и воле: «не рождает Дух воли не хотящей, но Он лишь желающую [волю] преобразует для обожения» (Пр. Максим исповедник. Вопросоответы к Фалассию. Вопрос 6).

Благодать Святого Духа, которую несут Святые дары, «встретив» преграду на своем пути, покидает человека, и Святые Дары остаются обычным хлебом и вином и соответственно превращаются не в Тело и Кровь Христа, а в наше грешное тело и кровь.  Такой человек просто вкушает хлеб, смоченный вином. Это Иудино «причастие», такого «причастия» удостоился во время Тайной вечери предатель Христа Иуда Искариот. Еще до начала трапезы, на вопрос ученика Христова, так кто же предаст Его, Он отвечал: «…тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту», (Ин.13,21-26). На Тайной вечери Иуда Искариот вкусил не Тела и Крови Христовой, а хлеб, смоченный вином. Чем он окончил, мы все знаем.

Чтобы не стать на Тайной вечере в один ряд с предателем Христа и не быть причисленным к наследникам Иуды, мы должны быть очень внимательны к тому, что движет нами, должны сознавать наши намерения, с которым мы подходим к чаше. Необходимо помнить слова Христа: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царствие Небесное» (Мф.7,21). Как пишет преп. Максим Исповедник: «во всех наших деяниях Богом взыскуется намерение (наше), совершались ли эти деяния ради Него или ради чего-нибудь другого».  И там же: «Ибо суд Божий рассматривает не дела, но намерение, с которыми они совершаются» (Преп. Максим Исповедник. Главы о любви. М.: Сибирская Благозвонница, 2013, стр.58;101). Серафим Саровский учил: «что только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа».
 
Мы можем приступать к Таинствам из-за страха наказания, как бы понуждаемые неизбежностью вечных мук, на которые обрекают себя отпавшие от Бога. Но тогда мы еще только рабы Божии и воздаяние, которого мы удостаиваемся достойно разве что рабов.
 
Мы можем причащаться, ожидая награды за наше усердие и исполнительность, в надежде хотя бы на «маленькое», но «тепленькое» местечко в Царствии Божьем. Тогда мы причащаемся как наемники, за определенную плату и не более того.
 
Но Господу не нужны ни рабы, ни наемники. Если мы причащаемся Тела и Крови Христовых, не ожидая ничего получить взамен, причащаемся из любви к Богу, тогда мы становимся сонаследниками Христа, ибо наградой за такое причастие будет любовь Самого Бога. Любовь, которая искореняет грехи, и спасает души от «второй» смерти - отпадения от Бога.

7.
Почти две тысячи лет, непрерывно, каждый день с восходом солнца благодать, изливаемая Богом в Таинстве Евхаристии, движется с востока на запад вслед за солнцем, огибая весь земной шар, благословляя землю и попаляя грехи в человеческих душах. Пока на земле служится Литургия Бог долготерпит наш мир. Таинство Евхаристии невидимо вплетается в основы мироздания, соединяя воедино прошлое и будущее, начало и конец. Истинное значение и место Священной трапезы в христианской космологии для нас пока сокрыто. Но несомненно, что такая связь существует и придет время, когда благодать Божия, изливаемая в этом Таинстве, предстанет перед нами во всей своей полноте космологической сущности, в красоте и величии о которых мы даже не подозреваем.