Оттенки любви. 2

После занятий в универе мы с Максом пошли в библиотеку и проболтали там до самого вечера. На следующий день был концерт нашей любимой рок-группы, и мы это бурно обсуждали. Билеты были куплены заранее, но втайне от родителей — они бы не пустили. А тут возможность сама шла в руки.



В этот день я решил предварительно проверить, как отреагирует Ханна на мое позднее возвращение домой. Я просто не знал, чего от нее ждать, не мог спрогнозировать ее реакцию, как с родителями. Поэтому после библиотеки мы пошли в нашу любимую кафешку и решили устроить себе пир — взяли пива и закусок. Пиво подействовало довольно ощутимо и добавило наглости.



Домой я завалился уже после полуночи и с интересом ждал реакции. Открыл своими ключами дверь, в квартире было тихо. «Спит», — подумал я, но заметил свет из кухни. С грохотом завалился на кухню, было очень интересно, но беспокойства ноль. Она сидела за столом спиной к двери, в ушах были наушники, и на мой грохот она даже не обернулась!



«Так кто тут наглый?!» — чуть не сказал я вслух. Ханна наконец заметила меня, вынула один наушник и, не меняя спокойного выражения лица, спросила:

— Чай будешь?



И больше ни единого слова. Меня это уже начинало злить. Я понял, что завтра могу шляться хоть до утра и по разным концертам, и пить что захочу — она ничего не скажет. Но злила меня не она, а я сам. Она! Делала! Все! Так! Как! Надо! А придурком с подвинутыми мозгами был я.



«Эрик, да ты настоящий извращенец!» — сказал я сам себе.



Утром повторилась та же сцена с завтраком, что и в первый день. Но вечером я вернулся пораньше, чтобы собраться на концерт. За мной зайдет Макс, и мы скажем, что пойдем погулять. Про концерт я не собирался распространяться, мало ли.



Когда я пришел, Ханна была в своей комнате и не выходила. Я уже собрался и чистил обувь в прихожей, Макс должен был прийти с минуты на минуту. И тут дверь ее комнаты открылась, она вышла, а моя челюсть куда-то упала.



На ней были черные кожаные брюки, кожаная косуха и байкерские ботинки с офигенными пряжками и толстенной подошвой. Сказать, что я офигел — это ничего не сказать.



В это время дверь открылась, и на пороге появился Макс. Но зайти он не смог, так и замер на пороге тоже с отваленной челюстью и квадратными глазами.



— Вы куда? — пролепетал я Ханне таким жалким голосом, что чуть не провалился от стыда.



Ханна была явно довольна эффектом своего появления и ухмыльнулась:

— На концерт.



— На какой концерт? — заикаясь, спросил я.



— На симфонический, — засмеялась она таким веселым детским смехом, что у меня побежали мурашки. — А вы разве не идете? — спросила она и тут же добавила: — А зря! — и вышла, не дожидаясь наших ответов.



Мы переглянулись.



— Эрик, это точно тетя твоего отца и, по сути, бабушка для тебя? И сколько ей лет?! — восхищенно спросил Макс.



Я не успел ответить, зазвонил мой телефон. Это были родители, спрашивали, как мы там, не спорю ли я с тетей, не мешаю ли ей спать, не шумлю ли, что ел и т.д. Я ответил, что все отлично, тетя довольна. Они не поверили и обещали перезвонить тете, так как они уже ей звонили, но она не отвечала. Просили дать ей мой телефон, но я сказал, что она вышла в магазин. А заодно спросил их, сколько тете лет. Они ответили, что точно сами не знают, но что-то около шестидесяти.



Цифра 60 у меня ассоциировалась с возрастом египетских мумий, и сопоставить ее с красоткой в косухе и крутых ботинках никак не получалось, мозг закипал.



Все еще пребывая в полушоковом состоянии, мы пошли на концерт. Атмосфера драйва и любимой музыки полностью нас поглотила. И тут в фан-зоне перед самой сценой, где билеты были по сумасшедшим ценам и мы не могли о них даже мечтать, я увидел ее. Она держала руки вверх и непрерывно двигалась в ритм музыки. Я ткнул Макса в бок и кивнул на нее. Он увидел и обалдело сказал, что о такой тете можно только мечтать и он мне дико завидует.



После концерта у меня шевельнулось беспокойство: как она одна доберется домой, ведь уже было очень поздно? С концерта расходился весьма угоревший и возбужденный народ. Сказал об этом Максу, и мы решили следовать за ней неподалеку, чтобы сопровождать, но чтобы она нас не засекла.



Однако, пройдя немного и разговаривая с кем-то по телефону, она остановилась. Мы тоже остановились. Она как будто ждала чего-то. Сколько так стоять, мы не понимали. И тут меня осенило: «Чего скрываться, она же нормальная, надо подойти к ней и поговорить». Так и сделали. Увидев нас, она почему-то обрадовалась.



— О, да вы молодцы, не пропустили такой классный концерт, — весело сказала она. — А я заказала такси, чтобы спокойно домой добраться. Хотите поехать со мной или у вас свои планы? - спросила она.



Макс, не дожидаясь моего ответа и боясь отказа, быстро согласился. Ему очень хотелось побыть с этой интересной женщиной.



Такси подъехало, Ханна села спереди, мы с Максом — на заднее сиденье. И он тут же бойко начал обсуждать с ней концерт, не глядя на меня. Я молчал, меня гнобило какое-то непонятное чувство: «Это моя тетя, а он к ней пристает!»



Домой мы пришли вместе с ней, Макс поехал на такси к себе. Она снова предложила чаю, но уже не ушла сразу, а весело смотрела на меня, включая чайник и расставляя чашки. При этом она рассказывала о своих любимых группах, о направлениях и стилях, которые предпочитает в музыке, даже рассказала немного истории возникновения современного рока. Мне было реально интересно, я ничего из этого не знал. И мне стыдно было себе признаться, что я снова поражен и восхищен ею.



Мы пили ее вкусный чай, я тоже пытался что-то рассказывать. Чаепитие незаметно затянулось почти на час. Она спохватилась:

— Ой, тебе пора спать! — и засмеялась.



— Правда, давайте спать, — ответил с улыбкой я, и тут она снова посмотрела на меня своим спокойным ясным взглядом и сказала:

— Тебе не нужно говорить мне «вы», обращайся ко мне так же, как и я к тебе. Мы взрослые, и, думаю, должно быть равенство. А ты как думаешь, Эрик? — спросила она.



Я не знал, что отвечать, просто никогда об этом не думал. Жил в тех шаблонах, что и все, совершенно не задумываясь, что шаблоны можно переосмысливать, но для этого их сначала надо увидеть и осознать. Благодаря ей я начинал понимать, что можно мыслить самостоятельно, а не по созданным стереотипам. И тогда это будет твоя жизнь, а не чья-то программа для тебя.



И я честно ответил:

— Надо подумать.



И пошел спать.