Иорита глава xviii

Утро началось с предчувствия.
Эла проснулась за минуту до того, как ГЛОСИН стал громче, и лежала, слушая тишину. Ту самую, украденную, короткую. Но сегодня в этой тишине было что-то новое. Не столько тревога, а скорее - натянутость. Как будто воздух в комнате стал чуть плотнее.
«Ты чувствуешь», - сказала Иорита.
«Чувствую. Что это?»
«Не знаю. Но что-то изменилось. В сети. В потоке. Как будто кто-то добавил новую нить. Или убрал старую.»
Эла села на кровати. Спустила ноги на пол. Пол был прохладным - приятно. Настоящим.
«Это связано с Кристофом?»
«Может быть. Может быть, с чем-то другим. Сегодня будь внимательна. Не только к тому, что видишь. Но и к тому, что чувствуешь.»
На кухне пахло кофе и тёплым хлебом. Мама уже ушла - на столе осталась недопитая чашка и забытый кристалл. Папа сидел напротив, подперев подбородок рукой, и смотрел не в кристалл, а в окно. В его взгляде было что-то отсутствующее. Как будто он был здесь, за столом, но мысли его - где-то далеко. В лаборатории. В формулах. В том, что он называл «хомо-перфектус».
- Доброе утро, пап.
Он обернулся. Улыбнулся. Устало. Тепло.
- Доброе, солнышко. Как спалось?
- Нормально. - Эла села за стол. Взяла тост. Откусила. И замерла. Поток принёс что-то новое - ощущение. Как будто где-то далеко, в сети, кто-то произнёс её имя. Мысленно. Но так, что она это почувствовала.
«Иорита?»
«Я тоже это почувствовала. Кто-то ищет тебя. В ГЛОСИН. Осторожно. Но целенаправленно.»
«Кто?»
«Не знаю. Пока. Но это не Кристоф. Его «почерк» я знаю. Это кто-то другой. Взрослый. Опытный. Тот, кто умеет искать, не оставляя следов.»
Эла положила тост обратно. Посмотрела на свои руки. Они чуть - чуть дрожали. Незаметно, но все же.
- Эла? - Папа смотрел на неё. Внимательно. - Ты в порядке?
- Да. Просто... не выспалась.
Он помолчал. Посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. А потом сказал:
- Знаешь, я сегодня тоже плохо спал. Думал о своей работе. О том, что мы делаем. О том, что я делаю.
- И что ты думаешь?
- Что я, наверное, слишком долго смотрел на формулы и слишком мало - на людей. - Он улыбнулся. Грустно. - Ты ведь знаешь, что я работаю над созданием человека? Идеального. Без лишних эмоций. Без лишних сомнений.
- Знаю.
- А знаешь, что самое страшное в этой работе?
Эла покачала головой.
- То, что я не могу понять, где заканчивается улучшение и начинается упрощение. Где мы помогаем человеку стать лучше - а где отрезаем от него то, что делает его человеком. - Он посмотрел на свои руки. На пальцы, которые столько лет чертили формулы. - Иногда мне кажется, что мы не создаём будущее. А строим клетку. Красивую. Удобную. Идеальную. Но клетку.
Эла замерла. Внутри что-то сжалось. И это был не страх, а узнавание. Как будто папа говорил то, что она сама думала. Но не могла сказать.
- Пап, а если ты найдёшь то, что делает человека человеком?
Он обернулся. Посмотрел на неё. Долго. И в его глазах было столько всего, что Эла не смогла бы назвать это одним словом. Любовь. Усталость. Надежда. И что-то ещё. Что-то, что было похоже на страх.
- Тогда, наверное, я пойму, что мы делали не то. - Он встал. Поцеловал её в макушку. - Хорошего дня, солнышко. И будь осторожна.
- Ты тоже, пап.
Дверь закрылась. Эла осталась сидеть за столом. Смотрела на свою тарелку. И думала о том, что папа сегодня сказал больше, чем за последние полгода. И что в его словах было что-то, что она должна была запомнить. Что-то важное. Что-то, что однажды станет ключом.
Дорога до Музея Просвещения была обычной, и не совсем. Потому что Эла шла и слушала. Не только ГЛОСИН, но и себя. И то ощущение, которое появилось утром. Кто-то ищет. Взрослый. Опытный.
«Ты можешь определить, откуда идёт поиск?» - спросила она.
«Пока нет. Но я чувствую направление. Север. Где-то в районе того сектора, где погас купол.»
«Думаешь, это связано?»
«Всё связано. Вопрос только в том, как именно.»
Афия ждала у входа в Музей. Рыжеволосая, с кристаллом в руке, с хвостом, из которого выбивались пряди. Она улыбнулась - но улыбка была другой - задумчивой. Как будто она всю ночь думала о чём-то и не нашла ответа.
- Привет, - сказала Эла.
- Привет. - Афия помолчала. Посмотрела на неё. - Ты сегодня какая-то... сосредоточенная.
- Есть немного.
- Это из-за вчерашнего?
Эла не ответила. Не потому что не хотела. Потому что не знала, что сказать.
- Ладно, - Афия пожала плечами. - Не хочешь - не говори. Но я хотела тебе кое-что рассказать.
- Что?
- Мне вчера пришло сообщение. От системы. - Афия понизила голос. - Там было написано, что мои показатели... немного отклоняются от нормы. Что мне нужно пройти дополнительную проверку. Через неделю.
Эла почувствовала, как внутри всё сжалось. Холодное. Острое. «Дополнительная проверка». Она знала, что это значит. Знала, что происходит с теми, у кого «отклонения».
- Ты сказала родителям?
- Сказала. Мама говорит, что это стандартная процедура. Что многие через это проходят. Что ничего страшного.
- А ты как думаешь?
Афия молчала. Долго. Смотрела в сторону. Потом сказала тихо:
- Я думаю, что это из-за того, что я видела. Тогда. За куполом. И из-за того, что я не могу забыть. Хотя должна была.
Эла смотрела на неё. На подругу. На её лицо. На её глаза. И видела в них то, чего не видела раньше. Трещинку. Ту самую. Она была уже не тонкой, как волос. Она была шире. И через неё просачивался свет. Или страх. Или что-то, что было похоже на вопрос.
- Афия, - сказала Эла. - Ты помнишь Лиссу?
Афия замерла. Посмотрела на неё. И в её глазах что-то мелькнуло. Что-то, что было похоже на узнавание.
- Лисса... - Она нахмурилась. - Это имя... оно знакомое. Но я не могу вспомнить, откуда. Как будто я знала кого-то с таким именем. А потом... - Она замолчала. - А потом - пусто. Как будто кто-то стёр.
Эла сглотнула. Вот оно. Трещинка. Она растёт. И через неё просачивается то, что система хотела стереть. Память о Лиссе. О той, которой больше нет. Но которая была.
- Ничего, - сказала Эла. - Просто имя. Забудь.
Но Афия не забыла. Эла видела это. По её глазам. По тому, как она смотрела в сторону. По тому, как её пальцы сжимали кристалл. Она не забыла. И это было опасно.
Занятие началось с объявления.
Проекция Асоль стояла в центре Лекториума, и её голос был ровным, как всегда. Безупречным. Как будто ничего не случилось.
«Дорогие ученики. В связи с недавним происшествием, для обеспечения вашей безопасности, к нам прикреплён куратор. Он будет присутствовать на занятиях. Наблюдать. И помогать. Пожалуйста, поприветствуйте его.»
Дверь открылась. И вошёл он.
Мужчина. Волосы тёмные, короткие. Лицо спокойное. Глаза - внимательные. И куртка. Та самая. Сине-чёрная. С чёрными плечами.
Эла замерла. Внутри всё сжалось. Она знала эту куртку. Видела её в тот день. На границе погасшего сектора. И вот теперь - здесь. В Лекториуме. Среди детей.
- Меня зовут Дариан, - сказал мужчина. Голос был мягким. Спокойным. Как будто он хотел, чтобы его не боялись. - Я здесь, чтобы помочь. Если у вас есть вопросы - задавайте. Если вам что-то нужно - обращайтесь. Я рядом.
Он улыбнулся той улыбкой, которая должна была успокаивать, но Эла почувствовала, как внутри что-то сжалось ещё сильнее.
«Иорита», - позвала она. Мысленно. Тихо. С нарастающей паникой.
«Вижу. Не смотри на него. Не привлекай внимания.»
«Это он. Тот, кто искал меня. Утром.»
«Возможно. Но сейчас - не время. Смотри на проекцию. Слушай Асоль. Будь серой.»
Эла послушалась. Опустила глаза. Сделала вид, что смотрит на проекцию. Но внутри вся превратилась в слух, и в … страх.
Дариан не стал садиться за стол. Он встал у стены. Скрестил руки. И начал смотреть. Не на всех. На отдельных детей. На Афию. На Маркуса. На Тима. И на неё. На Элу. Он смотрел на неё дольше, чем на остальных. И в его глазах было что-то, что она не могла прочитать. Что-то, что было похоже на интерес. Или на узнавание.
А потом Афия подняла руку.
Это произошло не сразу. Эла видела, как она сидела, сжимая кристалл, и как её пальцы побелели. Как она прикусывала губу. Как она смотрела на проекцию, но не видела её. Как внутри неё что-то зрело. Что-то маленькое, колючее, живое. Вопрос.
«Не надо», - подумала Эла. Мысленно. Отчаянно. «Афия, пожалуйста. Не надо.»
Но Афия подняла руку.
- Да, Афиона? - Проекция Асоль обернулась к ней. Голос был всё тем же. Мягким. Ровным. Но Эла слышала. Слышала, как за мягкостью что-то шевельнулось. Что-то внимательное. Что-то, что смотрит.
- Я хотела спросить, - сказала Афия. Голос был ровным. Но Эла слышала, как он дрожит. Чуть-чуть. Почти незаметно. - Вот вы говорите, что купол защищает нас. От радиации. От опасности. От того, что за его пределами.
- Верно. Именно так.
- А что если за его пределами есть люди? Живые. Такие же, как мы. Только без купола. Без защиты. Без Вашей защиты.
Тишина. Короткая. Почти незаметная. Но Эла почувствовала её через ГЛОСИН как всплеск. Как рябь на поверхности воды. Что-то изменилось в потоке. Что-то или кто-то напряглось.
- С чего ты взяла? - спросила проекция. И голос был всё тем же. Мягким. Но Эла видела. Видела, как Дариан у стены чуть повернул голову. Как его глаза сузились. Как его руки, скрещённые на груди, напряглись.
- Я не знаю, - сказала Афия. - Просто... иногда мне кажется, что я что-то помню. Что-то, чего не должно быть. Как будто я видела что-то. За куполом. Или за стеной. И там были люди.
Тишина. Длинная. Густая.
- Афиона, - сказала проекция. Мягко. Терпеливо. Как говорят с ребёнком, который задал глупый вопрос. - То, что ты описываешь, - это фантазия. Или сон. А скорее всего - побочный эффект от недавнего стресса. После происшествия многие дети испытывают... необычные ощущения. Это нормально. Это проходит.
- Но я...
- Это проходит, - повторила проекция. И в её голосе появилась что-то новое. Не мягкость, а твёрдость. - А теперь, пожалуйста, вернись к занятию. Мы обсудим это позже, если, конечно, это потребуется.
Афия замолчала. Опустила глаза. Но Эла видела, как её пальцы сжали кристалл. Как её плечи поникли. Как что-то внутри неё сломалось. Или - наоборот. Укрепилось.
А потом Эла почувствовала это.
Через ГЛОСИН. Не мысль и не слово, а движение. Как рука, которая тянется к выключателю. Система реагировала. На вопрос Афии. На её сомнение. На тот самый росток, который пробивался сквозь асфальт.
Эла видела это. Видела, как нить ГЛОСИН, тонкая, серебристая, почти невидимая, коснулась сознания Афии. Тихо. Как палец, который касается поверхности воды и смотрит: пойдут ли круги? И круги пошли. Маленькие. Едва заметные. Но Эла видела. Видела, как нить нашла тот самый росток. Тот самый вопрос. И начала гладить. Не резать и не вырывать, а именно гладить. Как гладят по голове ребёнка, который заплакал.
И Афия моргнула. Раз. Два. Три. И её взгляд стал чуть более расфокусированным. Чуть более мягким. Чуть более пустым. Как будто кто-то взял и выкрутил резкость на минимум.
«Нет», - подумала Эла. «Нет. Не она. Не Афия.»
Она хотела встать. Хотела закричать. Хотела сделать что-нибудь. Но Иорита остановила её.
«Не сейчас. Ты не можешь. Ты выдашь себя. И её не спасёшь. Только погубишь.»
«Но она...»
«Я знаю. Но ты должна быть умнее. Смотри. Запоминай. И жди.»
Эла смотрела. Смотрела, как нить гладит росток. Как вопрос становится тише. Как трещинка сглаживается. Не исчезает, но становится менее заметной. Как будто кто-то взял и заклеил её пластырем. Временно. Но достаточно.
А потом Дариан у стены улыбнулся. Едва заметно. И Эла поняла: он видел. Всё видел. И был доволен.
После урока Эла вышла из Музея первой. Не оглядываясь. Не ждя Афию. Потому что не могла смотреть ей в глаза. Потому что знала, что увидит там. Пустоту. Или почти пустоту. И это было хуже, чем всё остальное.
Кристоф ждал её у сквера. Стоял, прислонившись к дереву, с кристаллом в руке. Увидев её, выпрямился. Убрал кристалл. И улыбнулся. Но улыбка тут же погасла.
- Что случилось?
- Афия, - сказала Эла. Голос был хриплым. - Она задала вопрос. На уроке. Про купол. Про людей за ним.
- И что?
- И система... - Эла замолчала. Не знала, как сказать. - Система отреагировала. Я видела это. Через ГЛОСИН. Они... они сгладили её. Как Маркуса.
Кристоф молчал. Долго. Смотрел на неё. Потом сказал:
- Ты видишь это? Через ГЛОСИН?
Эла кивнула. Не думая. Не анализируя. Просто - кивнула.
- Я тоже видел, - сказал Кристоф тихо. - Не через ГЛОСИН. Но я видел, как она изменилась. После вопроса. Как будто кто-то выключил свет в её глазах.
- Ты это заметил?
- Я всегда это замечаю. Когда кто-то становится... серым. Как будто внутри него что-то гаснет. - Он помолчал. - И ещё. Я видел того мужика. В сине-чёрной куртке. Он смотрел на тебя. Весь урок.
Эла сглотнула.
- Я знаю.
- Кто он?
- Не знаю. Но он... он искал меня. Утром. Я почувствовала это через систему.
Кристоф посмотрел на неё. Внимательно. Без страха и паники. Просто - внимательно.
- Тогда нам нужно поговорить. По-настоящему. Не здесь. Не в сквере. Где-то, где нас не услышат.
- Где?
- Помнишь место, где мы встретились вчера? У фонтана?
- Да.
- Там есть старый тоннель. Технический. Его закрыли, когда я был маленьким. Но я знаю, как туда попасть. Там никто не ходит. И ГЛОСИН там... не достаёт.
Эла замерла.
- Не достаёт?
- Я не знаю, как это работает. Но там тихо. Без потока. Без гула. Просто... тишина. - Он посмотрел на неё. - Я хочу показать тебе. И ещё... я хочу кое-что проверить. Тот сектор купола. Где он погас. Я был там вчера. И видел что-то странное.
- Что?
- Купол мерцает. Не так, как должен. Как будто... как будто он не совсем настоящий. Или как будто за ним что-то есть. Что-то, что пытается пробиться.
Эла почувствовала, как внутри что-то произошло. Как будто она стояла на пороге чего-то, что должно было случиться. Что-то, что изменит всё.
«Иорита?»
«Иди. Но будь осторожна. Это может быть ловушка. Или дверь. Решай сама.»
- Хорошо, - сказала Эла. - Покажи мне.
Они шли по тихим улицам. Мимо закрытых витрин. Мимо фонтанов. Мимо людей, которые спешили домой. Кристоф вёл её не по главной дороге, а в обход. Через переулки, которые Эла никогда не видела. Через места, которые были пустыми. Слишком пустыми.
- Здесь раньше был завод, - сказал Кристоф, когда они свернули в очередной переулок. - Технический. Его закрыли, когда я был маленьким. Сказали, что он устарел. Что теперь всё делают роботы. Но я думаю, что его закрыли по другой причине.
- По какой?
- Не знаю. Но там есть тоннель. И в этом тоннеле... тихо. - Он посмотрел на неё. - Я часто туда хожу. Когда хочу побыть один. Когда хочу... подумать. Без ГЛОСИН. Без потока. Просто - подумать.
Эла кивнула. Слушала.
- А потом я нашёл тот сектор. Купол. Он недалеко от тоннеля. Я увидел его случайно. И... - Кристоф замолчал. Подбирал слова. - Я видел, как он мерцает. Как будто там что-то есть. Что-то, что не должно быть.
- Что-то за куполом?
- Может быть. Может быть, что-то в самом куполе. Я не знаю. Но я хочу проверить.
Они вышли на старую площадь. В центре стоял фонтан - тот самый. Но сейчас он не работал. Вода не текла. Вокруг было пусто. Ни души.
- Здесь, - сказал Кристоф. - Под фонтаном есть люк. Он ведёт в тоннель. Я покажу.
Он подошёл к фонтану. Наклонился. Нажал на что-то - Эла не видела что. И часть плитки сдвинулась. Открылся люк. Тёмный. Узкий. С лестницей, которая вела вниз.
- Идём? - Кристоф протянул ей руку.
Эла посмотрела на люк. На темноту. На лестницу. И почувствовала, как внутри что-то происходит. И это был не страх, а что-то другое. Что-то, что изменит всё.
Она взяла его руку. И шагнула вниз.
Тоннель был тёмным. Узким. С низким потолком. Но в нём было не так темно, как казалось. Через щели в стенах пробивался свет. Но не искусственный, а настоящий, пусть и серый. Как в тот день, когда погас купол.
- Здесь раньше была вентиляция, - сказал Кристоф. - Теперь она не работает. Но свет проходит. И воздух. - Он помолчал. - И ещё... здесь нет ГЛОСИН.
Эла почувствовала это. Не сразу. Но через несколько шагов. Гул, который был с ней всю жизнь, - тот самый ровный рокот миллиардов голосов, - начал стихать. Не исчезать. Но отдаляться. Как будто кто-то взял и выкрутил громкость на минимум.
- Чувствуешь? - спросил Кристоф.
- Да. Тихо.
- Это не тишина. Это... пауза. Как будто сеть здесь не работает. Или работает, но не так. Я не знаю. Но я чувствую себя здесь... свободнее.
Эла кивнула. Она тоже это чувствовала. Свободнее. Как будто с неё сняли что-то тяжёлое. То, что она несла всю жизнь и не замечала. Потому что привыкла.
Они шли по тоннелю. Медленно. Осторожно. Свет становился ярче. И через несколько минут они вышли в небольшое помещение. Круглое. С высоким потолком. И в центре - дыра. Или окно. Или что-то, через что был виден купол.
Купол мерцал.
Эла видела это. Глазами. Купол - тот самый сектор, где он погас, - мерцал. Не ровно. Как будто его что-то подсвечивало изнутри. Или снаружи. Как будто за ним что-то было. Что-то, что пыталось пробиться.
- Видишь? - тихо спросил Кристоф.
- Вижу.
- Я приходил сюда вчера. И позавчера. И каждый раз - одно и то же. Мерцает. Как будто... как будто он не настоящий.
Эла смотрела на купол. На то, как он мерцает. И чувствовала, как внутри что-то растёт.
- Кристоф, - сказала она. - А что если за куполом действительно есть люди?
Он молчал. Долго. Смотрел на мерцающий купол. Потом сказал:
- Я думаю, что есть. И я думаю, что они пытаются связаться с нами. Или мы с ними. Или... - Он замолчал. - Я не знаю. Но я хочу узнать.
Эла смотрела на него. На его лицо. На его глаза. На то, как он смотрел на купол. С чем-то, что было похоже на голод. На жажду. На потребность в правде.
И в этот момент она поняла: он не сломается. Не испугается и не отступит. Он пойдёт до конца. Как и она.
- Я тоже хочу, - сказала она тихо.
Он обернулся. Посмотрел на неё. И улыбнулся. Той самой улыбкой. Но теперь в ней было что-то другое. Что-то, что было похоже на азарт, манию и родство...Души, или интересов - не важно...Но это было приятно!
- Знаешь, - сказал он, - я всегда думал, что я один такой. Что я сломанный. Что я не вписываюсь. А теперь... теперь я думаю, что, может быть, нас двое. Или больше. Просто мы молчим. Как ты. Как я.
- Молчим, - согласилась Эла. - Потому что говорить опасно. Потому что система слышит. Потому что слова - это то, что она гасит.
- А что она не гасит?
- Тишину. Молчание. То, что мы делаем сейчас. То, что мы видим. То, что мы помним. Это она не может забрать.
Кристоф посмотрел на неё долго и внимательно. Как будто пытался прочитать что-то между строк. Что-то, что она не говорила. Но что было там. Под словами.
- Ты знаешь больше, чем говоришь, - сказал он тихо. Утверждением.
- Да.
- Ты можешь рассказать?
- Не всё. Пока. Но... - Эла помолчала. Подбирала слова. - Я могу сказать, что вижу. И что помню. И что не могу забыть, даже если захочу.
- А ты хочешь?
- Иногда. Когда это слишком тяжело. Когда я чувствую, что несу что-то, что не должна нести. Что-то, что слишком большое для меня. Но потом я вспоминаю, что если я забуду - то кто вспомнит? Кто сохранит то, что система хочет стереть?
Кристоф кивнул. Медленно. Как будто она сказала что-то, что он сам думал. Но не мог сформулировать.
- Я тоже это чувствую, - сказал он. - Иногда. Что я несу что-то. Что-то, что не должен. Но не знаю, что именно. Как будто внутри меня есть что-то, что я не могу вспомнить. Но оно там. И оно растёт.
- Трещинка, - сказала Эла. И тут же пожалела. Слишком быстро. Слишком прямо.
- Что?
- Ничего. Просто... слово. Которое я слышала. Однажды. Оно означает... что-то, что не закрыто до конца. Что-то, через что может просочиться свет. Или правда.
Кристоф смотрел на неё. Внимательно. Как будто пытался понять, что она имеет в виду. Или, может быть, он уже понимал. Просто ждал, когда она скажет больше.
А потом он шагнул вперёд. Взял её за руку. И сказал:
- Что бы это ни было. Что бы ты ни знала. Я с тобой. Не как часть системы. Не как Друг. А как... я.
Эла смотрела на его руку. На свою. На то место, где они соединялись. И чувствовала, как внутри что-то меняется. Медленно. Тихо. Как росток, который пробивается сквозь асфальт.
- Спасибо, - сказала она. И это было всё, что она могла сказать. Но этого было достаточно.
Они стояли так. Рука в руке. Смотрели на мерцающий купол. И молчали. И это молчание было самым важным. Потому что в нём не было слов. Не было лжи. Не было системы. Было только двое. Две трещинки. Два ростка. Два человека, которые нашли друг друга в мире, где все были серыми.
А потом Эла почувствовала это.
Через ГЛОСИН. Даже здесь, в тоннеле, где сеть была тише. Она почувствовала это. Взгляд. Не глазами, а скорее  сознанием. Кто-то смотрел на неё. И это был не Кристоф, а кто-то другой. Взрослый. Опытный. Тот, кто умел искать, не оставляя следов.
«Иорита», - позвала она. Мысленно. Тихо. С нарастающей паникой.
«Я чувствую. Он близко. Он идёт.»
«Кто?»
«Дариан. Он нашёл тебя. Или нашёл тоннель. Или и то, и другое. Уходи. Сейчас.»
Эла дёрнула Кристофа за руку.
- Надо уходить. Сейчас.
- Что? Почему?
- Он идёт. Тот, в куртке. Дариан. Он близко.
Кристоф не стал спрашивать или сомневаться. Просто кивнул. И они побежали. По тоннелю. Обратно. К люку и свету.
Они выбрались на поверхность. Эла тяжело дышала. Кристоф тоже. Они стояли у фонтана, смотрели друг на друга и молчали.
А потом Эла увидела его.
Дариан стоял на другой стороне площади. Не двигался. Просто стоял. Смотрел. И улыбался той самой улыбкой. Которая должна была успокаивать. Но не сейчас.
Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Медленно. Уверенно. Как человек, который знает, что делает.
- Элиона, - сказал он. Голос был мягким. Спокойным. Как будто он говорил с ребёнком. - Можно тебя на минутку?
Эла замерла. Кристоф шагнул вперёд. Закрыл её собой.
- Что вам нужно?
- Ничего страшного, - сказал Дариан. Улыбнулся. - Просто поговорить. О том, что случилось. О том, что ты видела. О том, что ты помнишь.
Эла почувствовала, как внутри всё сжалось. Он знал. Он знал, что она видит. Он знал, что она помнит. Он знал больше, чем мог бы знать любой другой.
- Я не понимаю, о чём вы, - сказала она. Голос был ровным. Слишком ровным.
- Понимаешь, - сказал Дариан. И его улыбка стала чуть шире. - Ты помнишь больше, чем остальные. Я вижу это и знаю. И здесь, чтобы помочь.
- Помочь с чем?
- С тем, что ты видишь. С тем, что ты чувствуешь. С тем, что ты не можешь забыть. - Он сделал ещё один шаг. - Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой случилось то же, что с Афией или с Лиссой. Правда?
Эла замерла. Лисса. Он сказал «Лисса». Он знал. Он знал имя, которое никто не должен был помнить.
- Откуда вы знаете про Лиссу? - прошептала она.
Дариан улыбнулся. Той самой улыбкой. И в его глазах было что-то, что она не могла прочитать. Что-то, что было похоже на удовлетворение. Или на предвкушение.
- Я знаю многое, Элиона. И я хочу помочь тебе. Но для этого ты должна мне довериться. Прийти. Поговорить. Рассказать всё. - Он протянул руку. - Идём. Я отведу тебя домой. И мы поговорим. По-настоящему.
Эла смотрела на его руку. На его улыбку, глаза. И чувствовала, как внутри что-то сжимается. Что-то, что было похоже на ловушку. Как будто она стояла на краю пропасти, и кто-то протягивал ей руку. Но эта рука была не спасением. А толчком.
- Нет, - сказала она. Тихо. Но твёрдо.
Дариан опустил руку. Улыбка не исчезла. Но стала другой. Чуть более жёсткой.
- Хорошо. Я не буду настаивать. Пока. - Он сделал шаг назад. - Но ты должна знать: я не единственный, кто ищет тебя. И не все из тех, кто ищет, хотят помочь. Некоторые хотят... другого.
- Чего?
- Того же, чего и я. Но по-другому. - Он улыбнулся. - Подумай об этом. И если передумаешь - ты знаешь, где меня найти. Я буду в Музее. Каждый день. Рядом.
Он повернулся. И пошёл. Быстро и уверенно. Как человек, который знает как будто бы все тайны вселенной. Эла смотрела ему вслед. И чувствовала, как внутри что-то меняется. Медленно. Тихо. Как росток, который пробивается сквозь асфальт.
- Кристоф, - сказала она. - Он знает. Он знает про Лиссу. Он знает про меня. Он знает больше, чем должен.
- Я знаю, - сказал Кристоф. - Это видно. По его глазам. Он не просто наблюдатель. Он... - Кристоф замолчал. Подбирал слова. - Он охотник, а ты - его добыча.
Эла сглотнула. Посмотрела на Кристофа. На его лицо, в его глаза. На то, как он стоял - чуть впереди неё, как будто защищая. И почувствовала, как что-то теплеет. Что-то, для чего ещё не было слова, но оно было настоящим.
- Пойдём, - сказал он. - Я провожу тебя до дома. И завтра... завтра мы что-нибудь придумаем.
- Что?
- Не знаю. Но придумаем. Вместе.
Они пошли. По тихим улицам. Мимо закрытых витрин. Мимо фонтанов, которые мерцали в темноте. Мимо людей, которые спешили домой.
У самого подъезда Кристоф остановился.
- Завтра, - сказал он. - После занятий. У фонтана. Я буду ждать.
- Хорошо.
Он улыбнулся. Отпустил её руку и пошёл. Быстро. Уверенно. А внутри себя она ощущала что то схожее с ростком, который пробивается сквозь асфальт.
Она поднялась в квартиру. Открыла дверь. Разулась. Мама была на кухне - она что-то готовила и напевала, слегка пританцовывая. Папа вновь сидел в гостиной, с кристаллом в руке, и просматривал данные. Всё было как всегда.
Эла прошла в свою комнату. Закрыла дверь. Села на кровать. И посмотрела в окно. На купол. На запрограммированные звёзды. На искусственное небо.
И почувствовала, как внутри что-то меняется. Медленно и тихо.
«Ты встретила не просто родственную душу», - сказала Иорита. Тихо. Без осуждения. Без предостережения. Просто - констатация. - «Ты встретила союзника. И это - опасно. Для него. Для тебя. Для всех.»
«Почему опасно?»
«Потому что теперь вас двое. А система не любит, когда двое. Она любит, когда один, даже если в паре. Когда все - серые. Когда никто не видит. А вы видите. И вы вместе. И это - угроза.»
«Что мне делать?»
«То, что ты и делаешь сейчас. Говори с ним и слушай. Запоминай и не торопись. Ростки не растут быстрее, если их тянуть. Они растут, когда есть свет. И вода. И время.»
Эла открыла глаза. Посмотрела в потолок. Кремовый. С разводами. Всё как всегда. И всё - иначе.
А где-то на самом дне сознания, там, где фундамент сливался с тишиной, Иорита тихо сказала:
«Завтра будет труднее. И послезавтра. И через неделю. Но ты не одна. И это - самое важное. Потому что даже в мире, где все и всё серое, можно найти того, кто видит цвет. И это - начало.»