Рейтузы

 В двухтысячных женщины уже перешли на колготы и лосины, а про теплые рейтузы вспоминали со смущением.
 Идем мы с моей сногсшибательной в прямом и переносном смысле подругой Мирой по оптовому рынку Бишкека. Ряды контейнеров забиты китайскими вещами аляповатой расцветки и плохого качества.
 И вдруг...
 О! Чудо!
 В центре этого разноцветья висят на распялке голубые байковые рейтузы огромного размера! Встали как вкопанные и пялимся на них.
 Торговцы - два крепких молодых парня среднеазиатской внешности явно обрадовались нашему интересу. Они стали наперебой расхваливать свой товар, обращаясь преимущественно к Мире, поскольку рейтузы были ее размера. Я давилась от смеха, а Мира оставалась серьезной до конца.
 Когда хвалебные речи, наконец, иссякли, она тихо сказала что-то парням на чистейшем киргизском языке.
 Я, в отличие от Миры, за полсотни прожитых в республике лет к стыду своему говорить на нем так и не научилась. Знала, конечно, десятка четыре слов, из тех, что дублировали на вывесках магазинов и парикмахерских русские названия, десяток лозунгов, слова приветствия и благодарности да стишок про мотылька, разученный на уроке киргизского языка в четвертом классе. Преподаватель киргизского языка плохо знал русский язык, поэтому частенько вызывал своими перлами смех всего класса. Нашкодившему малышу он мог сказать:
- Сейчас директор принесу! Сейчас на угол поставлю!
Начиная с пятого класса преподавание киргизского языка закончилось.
Делались попытки обучения русскоязычных граждан республики и на предприятиях, но и они закончились ничем. А жаль! Если бы русских вовремя и всерьез обучали языку коренного населения, вполне возможно, что двух "тюльпановых революций" можно было бы избежать, поскольку мы бы все лучше понимали друг друга.
 Мира не стала переводить мне свой разговор с парнями, но, по их уважительному обращению к ней, я поняла, как их обрадовало умение женщины славянской внешности говорить на их языке.