Страницы Псковщины. Легенда о зайце как маленький

Страницы Псковщины. Легенда о зайце: как маленький зверёк изменил ход истории..

   В декабре 1825 года, за несколько дней до восстания на Сенатской площади, Александр Сергеевич Пушкин тайно выехал из Михайловского в Петербург. Однако поездка сорвалась из – за пустяка: дорогу поэту перебежал заяц. Суеверный Пушкин счел это дурным предзнаменованием и повернул назад. Так, маленький зверек, сам того не ведая, изменил ход истории и спас поэта от каторги. Эта история стала одной из самых любимых в пушкинистике. И где здесь правда, а где вымысел? Но заяц остается одним из самых ярких талисманов Псковской земли.
   Сюжет о зайце, остановившем Пушкина, - один из известнейших «дорожных анекдотов» в биографии поэта. Однако за ним стоит не одна, а как минимум две разные истории, и в каждой из них ушастый сыграл свою, совсем неожиданную роль.
   Согласно самой распространённой версии, Пушкин выехал из Михайловского, нарушив режим ссылки, чтобы успеть в столицу к своим друзьям-декабристам. Однако в пути произошло то, что в XIX веке считалось одной из самых дурных примет: заяц перебежал дорогу. Причём, по свидетельству современников, не один раз. Тригорская барышня Мария Осипова вспоминала, что заяц «три раза перебегал ему дорогу», а при самом выезде из имения Пушкину повстречалось ещё и духовное лицо. Для суеверного поэта этого оказалось достаточно: он велел поворачивать назад.
   Конечно, в этой истории, помимо самого «зайца», есть немало тонких деталей и противоречий, которые придают ей глубину и делают её почти детективной.
Так, Пушкин ехал не просто так, а инкогнито, по поддельному паспорту на имя «Алексея Хохлова, крепостного» своей соседки Прасковьи Осиповой. Вместе с ним в санях находился её садовник Архип Курочкин.
   Дурные знамения шли чередой: заяц не был единственным предзнаменованием. Ему предшествовало неожиданное событие - слуга свалился с белой горячкой. А уже в пути, помимо зайца, Пушкину встретился священник (духовное лицо), что также считалось очень плохой приметой.
   Самым тонким моментом является вопрос – сколько же было зайцев? И вот здесь показания расходятся. Версии о трёх зайцах придерживалась Мария Осипова, которой в 1825 году было всего пять лет –и,  именно это заставляет историков сомневаться в достоверности её слов.
   Версии Марии противостоит другая версия, -  о двух зайцах, согласно которой, заяц перебежал дорогу дважды: по пути в Тригорское (прощаться с соседками) и на обратном пути в Михайловское.
   И в противовес этим двум параллелям существуют  рациональные объяснения представленных фактов -  многие исследователи (С. Гессен, П. Анненков) полагали, что  Пушкин мог повернуть назад не из-за суеверия, а потому что «рассчитал, что не поспеет н уже знал о подавлении восстания.
   Как бы там не было, но в народе всегда был известен Псковский обережный клич, и все местные жители знали «противоядие» от дурной приметы. Нужно было крикнуть зайцу вдогонку: «Тебе пень да колода, нам путь да дорога». В музее «Михайловское» предполагают, что Пушкин мог знать этот фольклор, но в тот момент просто забыл о нём.
   Существует и второй, документально подтверждённый эпизод. В сентябре 1833 года Пушкин отправился в Оренбург для сбора материалов о пугачёвском бунте. Ненадолго остановившись в Симбирске, он продолжил путь, но вскоре доро;гу его коляске перебежал заяц.
   Будучи человеком суеверным, поэт расценил это как дурной знак и приказал кучеру повернуть обратно в Симбирск. Эта задержка оказалась судьбоносной: в городе Пушкин встретился с губернатором Загряжским и собрал ценнейшие сведения, которые позже легли в основу его повести «Капитанская дочка».
   Этот момент кардинально отличается от первого, и в нём тоже есть нюансы, о которых нельзя не сказать.
   Так, обозначенная примета с зайцем не сработала: в письме жене от 14 сентября 1833 года Пушкин с досадой пишет: «Только выехал на большую дорогу, заяц перебежал мне ее. Черт его побери, дорого бы дал я, чтоб его затравить».
   Настоящую причину возвращения озвучивают в том, что вернулся поэт в Симбирск не из-за зайца, а из-за дорожных проблем: на станции не оказалось ямщиков («один слеп, другой пьян»), а затем лошади не могли взвезти карету в гору.
   И ирония проявляется в том, что именно в этот период работы над материалами о Пугачёве Пушкин пишет «Капитанскую дочку», где заячий тулупчик, подаренный Гринёвым, спасает жизнь главному герою.
   Исследователи этого момента жизни поэта отмечают, что история дошла до нас в пересказах, которые заметно расходятся в деталях. Одни биографы объясняют возвращение Пушкина более рациональными причинами: возможно, он понял, что не успеет к восстанию, или встретил проезжего, сообщившего о подавлении мятежа.                Другие же, как Владимир Даль, не сомневаются: «если бы Пушкин не послушался на этот раз зайца, то приехал бы в столицу… и остановился бы у одного из товарищей своих по Лицею, который кончил жалкое и бедственное поприще своё на другой же день». Сам же Пушкин позже признавался: «Я… попал бы к Рылееву прямо на совещание 13 декабря. Меня приняли бы с восторгом; вероятно, я попал бы с прочими на Сенатскую площадь и не сидел бы теперь с вами, мои милые!». В этих словах - четыре «бы», и каждое из них могло стоить ему жизни.
   С тех пор заяц стал символом удачи и неожиданных поворотов судьбы, оберегающим каждого, кто сворачивает с пути.
Легенда прижилась. Сегодня в Пушкинских Горах заяц -  не просто персонаж исторического анекдота, а настоящий культурный герой. 
   Так, многим известен верстовой столб с зайцем (2000 г.): главный памятник находится за околицей усадьбы «Михайловское», близ озера Маленец. Это стилизованный верстовой столб с надписью «От С.Петербурга 432 версты», увенчанный фигуркой присевшего зайца. Его установили 24 декабря 2000 года по инициативе писателя Андрея Битова и скульптора Резо Габриадзе. На открытии царила атмосфера карнавала: висели плакаты «Слава зайцу!», а к столбу возложили венок «От волка».
   Широко обсуждалась соломенная инсталляция (2019 г.): так, на поляне в Михайловском появился трёхметровый заяц из соломы, напоминающий о легендарном эпизоде. Со временем его убрали, но место стало частью праздничной инфраструктуры.
   Оригинальная фигура зайца, созданная скульптором Александром Великановым для несостоявшегося монумента, хранится в фондах музея. Её периодически экспонируют на выставках, например, - в музее-усадьбе «Петровское».
   Таким образом, заяц действительно дважды «вмешивался» в планы Пушкина. В первом случае он стал частью легенды, спасшей поэта от каторги, а во втором — реальным дорожным происшествием, которое, пусть и не по своей воле, но помогло Пушкину собрать материал для одного из главных его произведений.
   Все мы знаем и о днях пушкинской поэзии и русской культуры: ежегодном июньском празднике, приуроченному к дню рождения поэта. Заяц стал неотъемлемой частью ярмарочной и праздничной атмосферы в эти дни.
   Известен и фестиваль «Осень в Михайловском»: именно для этого фестиваля несколько лет назад и была создана соломенная фигура зайца, которая затем стала самостоятельным арт-объектом.
   Особенно ярко заячья символика проявляется в новогодних традициях музея. Каждую зиму в «Михайловском» показывают спектакль-микс «Новый год под ковром», созданный по сказкам английского писателя Дональда Биссета. Юные актёры театральной студии «Лукоморье» рассказывают зрителям «неожиданные тайны» праздника: например, почему огни на ёлке загораются только с третьего раза. И главное - почему заяц стал шоколадным, а орех - золотым, а не наоборот. Прямого ответа на этот вопрос в анонсах нет: это интрига, которую раскрывают прямо на сцене. Но сама постановка продолжает ту же тему, что и легенда двухсотлетней давности: маленький зверёк, случайно вставший на пути, может стать добрым знаком, спасительным поворотом и частью большого чуда.
   Так, самый прямой и непосредственный результат той самой несостоявшейся поездки - это шуточная поэма «Граф Нулин». Именно её Пушкин сел писать, вернувшись в Михайловское из-за зайца и других дурных предзнаменований.
Поэт сам вспоминал, что, повернув обратно, он «садится за стол и в два утра пишет „Графа Нулина“». Произведение было создано 13 и 14 декабря 1825 года - то есть буквально накануне и в день восстания на Сенатской площади. Позже Пушкин с его знаменитой иронией напишет об этом совпадении: «Бывают странные сближенья…».
   Но помимо «Графа Нулина», в конце 1825 года в Михайловском из-под его пера вышли и другие значимые произведения: всем известный  «Борис Годунов», - историческая драма была завершена в 1825 году, а также главы «Евгения Онегина», - Пушкин продолжал работу над романом в стихах.
   Среди написанного в этот период и стихотворения - «Андрей Шенье», а также более ранние, но относящиеся к михайловской ссылке «Я помню чудное мгновенье» и «Подражание Корану».
   Узнав о разгроме восстания, Пушкин сжёг свои автобиографические записки, которые он вёл несколько лет. Он сделал это, чтобы не подвергать опасности друзей, замешанных в заговоре: «при открытии несчастного заговора, я принуждён был сжечь свои записки. Они могли замешать многих…».
   Таким образом, «заяц» не только «спас» Пушкина от возможной гибели или каторги, но и подарил русской литературе одну из самых озорных его поэм.
   Идут споры и о написании этим же временем Пушкиным знаменитого произведения - "Бориса Годунова".  Но, между сбором материала для «Бориса Годунова» и историей с зайцем нет прямой причинно-следственной связи. Хронология событий ясно показывает, что к моменту предполагаемой поездки в Петербург трагедия была уже полностью завершена.
   Связь существует не на уровне фактов, а в пространстве культурной памяти и музейных экспозиций: здесь можно говорить, о выставке в «Михайловском» (2025): к 200-летию «Бориса Годунова» в музее-заповеднике открыли выставку, где впервые представили фигуру зайца, перебежавшего дорогу поэту. Соседство этих экспонатов символически объединяет два ключевых события в жизни Пушкина того периода.
   И здесь же открытая символическая «альтернатива»: если бы Пушкин уехал в Петербург и оказался на Сенатской площади, последствия для него могли быть катастрофическими. В этом смысле заяц «сохранил» не только самого поэта, но и возможность для его произведений (включая уже написанного «Годунова») увидеть свет и дойти до читателя.
   Отдельного музея, посвящённого зайцу, в Пушкинских Горах действительно нет. Однако это не значит, что легендарный зверёк обделён вниманием - он органично вписан в экспозиции и ландшафт Государственного музея-заповедника А. С. Пушкина «Михайловское».
   Но почему же музей не стал отдельным?
   Причина в том, что заяц — это легендарный персонаж, а не историческое лицо или самостоятельная культурная единица. Музей-заповедник «Михайловское» - это прежде всего мемориальное пространство, посвящённое жизни и творчеству Пушкина. Заяц здесь выступает частью пушкинской мифологии и местного фольклора, а не объектом, требующим отдельного здания и штата сотрудников.
   Его история удачно «встроена» в общий нарратив: она объясняет одно из ключевых событий в биографии поэта (несостоявшуюся поездку в Петербург) и придаёт прогулке по заповеднику дополнительный литературный и игровой смысл.