Шедевр Россини не отпускает

 Шедевр Россини не отпускает

Вильгельм Телль", опера Россини, новая сцена Мариинского театра, 5 ноября 2026 года

Роскошный во всех отношениях "Вильгельм Телль"! Четвертый премьерный показ и мой третий увиденный спектакль. Прекрасный исполнительский состав!

Дирижер – Кристиан Кнапп
Вильгельм Телль – Магеррам Гусейнов
Арнольд – Ярамир Низамутдинов
Мельхталь – Владимир Феляуэр
Матильда – Гелена Гаскарова
Ядвига – Екатерина Крапивина
Джемми – Изабелла Андриасян
Геслер – Геворг Григорян
Лейтхольд – Александр Герасимов
Фюрст – Степан Завалишин
Руоди – Клим Тихонов

Харизматичный мастер бельканто Магеррам Гусейнов в заглавной роли! Отважный воин, меткий стрелок, заботливый отец и счастливый муж - таким мы видим легендарного героя Швейцарии в исполнении артиста. Красивый подвижный мягкий голос богатого тембра, эмоционально выразительный  заставляет следить за каждым вокальным высказыванием главного героя оперы.
Ярамир Низамутдинов поразил ярким исполнением партии Арнольда. В этот раз у певца чувствовалась вокальная свобода, позволяющая вкладываться и в драматическое наполнение роли. Сложнейшая партия, в которой оказывается не 19, а 28 высоких нот, прозвучала у певца красиво и уверенно. Его невероятно долгое дыхание сделало очень впечатляющими эффектные ферматы и динамичные темпы арий и дуэтов.
Гелена Гаскарова выразительно спела партию Матильды, показав не только свои вокальные возможности, но и создав трогающий образ австрийской принцессы, проникшейся любовью и состраданием к угнетаемым швейцарцам.
Впечатляюще исполнила Изабелла Андриасян роль Джемми, сына Вильгельма Телля. Звонкое сопрано певицы с аккуратными верхами радовало в главной арии ее героя в сцене стрельбы в яблоко.
Степан Завалишин очень украсил своим сочным басом сцену и терцет второго действия с  Арнольдом и Вильгельмом Теллем.
Из общей стилистики выбивался лишь Андрей Зорин  в роли австрийского офицера Рудольфа, помощника наместника Геслера. Он не только пел нарочито харАктерным голосом, но и изображал утрированно бесноватого завоевателя, готового крушить и убивать вокруг все и вся. Он выглядел неуместной гротескной карикатурой на фоне всех остальных, вполне адекватных героев. Подозреваю, что тут сказывается задумка режиссера, помноженная на устоявшееся амплую артиста.
За дирижерским пультом Кристиан Кнапп - и все мелодическое богатство музыки не просто льётся из оркестровой ямы, но и живописует музыкальными красками картины горной Швейцарии, сельского праздника, столкновения с врагами, любовных свиданий и страха за жизнь близких. Увертюра - отдельная тема. Не сразу (на первом спектакле) стало слышно и "видно", что в ней заложено. Не только знакомая всем и растащенная на цитаты финальная динамичная часть. Сколько там кроме этого нежной лирики, пасторальных напевов (почему-то они оживляют в памяти "Сцену в полях" из Фантастической симфонии Берлиоза), величественных мелодий, рождаемых горными пейзажами и природной стихией, ну, и конечно, героические ритмы! У оркестра в этой опере тоже нелегкая роль. Он не просто аккомпанирует певцами, он полноценный участник действа, он задаёт тон, настроение, сигнализирует об опастностях, рисует картины природы и героических действий действующих персонажей. По большей части в исполнении участвует почти весь оркестр. В музыке много тутти. Особенно трудно приходится духовым. Быстрые темпы, сложные пассажи - для музыкантов-духовиков настоящее испытание на выносливость. У них устают мышцы губ. Поэтому наиболее сложные партии оперы исполняют по очереди два музыканта. В двух последних спектаклях после второго действия заменялся один из фаготистов и валторнист. И, как говорит дирижёр, это обычная практика.
Постановка оперы (режиссер Джанкарло дель Монако) удивляет своей банальностью, но радует общим  соответствием эпохе и либретто. Декорации второго действия, где всю сцену занимают исполинские стволы деревьев неизвестного происхождения, завсегдатаи уже прозвали "Лесоповалом". Они, конечно, очень мешают хору, которому приходится петь у самых кулис.
 И уж совсем невозможно объяснить разумными доводами слепящие зрителей прожектора в финале, когда, чтобы не ослепнуть, приходится закрывать рукой глаза. Сложно режиссеру надоело соблюдать "политес" и классическую стилистику, и под конец он всем и выдал: "Что? Не ждали! А вот и получите!"