22. Прикидка

Вечерний квартет сыграл свои партии. И настроение Яна было восстановлено.

Он практически был готов к действиям, которые его ожидали на следующей неделе. Главным же была встреча с шефом. Она должна была прояснить несколько глобальных вопросов о всех школах.

Утром прошла короткая рабочая встреча во время утренней тренировки с тренерами отделения плавания. Обсудили приговор главного «бандита» и согласовали, пошутив, общую прикидку-«сходку» на вечер.

Алёна, Арсений и Маша толклись в фойе после утренней. Ждали Яна. На уроки идти не надо, но обычный здоровый голод звал их в столовку. А без тренера им не хотелось идти. А он все еще обсуждал вчерашние события с коллегами.

Алёна же рассказывала ребятам о вчерашнем событии в архиве. О том, что лимон-то, оказывается, там у Зинаиды Григорьевны благополучно плодоносил, что вызвало у неё смятение и восторг. А день назад она рассказывала им о том, как помогала на совещании в кабинете генерального. А этот факт ребят взволновал и разжёг любопытство.

Ян уже спускался в фойе. И Арсений спросил о том, возможно ли им с Машей тоже в архив попасть. Ян не возражал и даже был рад их желанию, но это было нужно обсудить с Феей.
— Да, я думаю обязательно на следующей неделе посетим её.

Настал вечер и после короткой тренировки началась прикидка на 200 комплекс.

Тренеры из других параллелей заранее решили синхронизировать прикидку и всё утром согласовали.

Получились мини-соревнования школы, но лишь в одной номинации. Вторую дистанцию, которую неделю назад перенесли с прикидки, регламент мини-соревнований и ожидание полного выздоровления ребят не позволили провести — она осталась на следующий раз.

Только что выздоровевших ребят Ян поставил на секундомеры, Алёна стояла судьей на дистанции, пятый класс дистанцию не плыл, многие еще не умели. Их посадили на трибуну «болеть», шуметь, галдеть.

Арсений и Маша плыли в одном заплыве со старшим.

Восьмиклашки выгодно отличались уже от них. Значительно выше и крупнее.

Два заплыва воробушки Яна должны были чеканить сразу после шестиклашек.

С лучшими ребятами из шестого поставили троих из класса Яна, чтобы подтянули тех по дистанции.

Восьмые и девятые распределили по заплывам по тому же принципу. Лучшие же плыли в заключительном заплыве.

В итоге 96 пловцов из 100 вышли на 12 заплывов.

Алёна сначала расстроилась, но Ян тактично её убедил воздержаться от заплыва. Нужно было плавно снизить фон нагрузки, и в конце ноября — начале декабря уже выйти на индивидуальный режим.

— Спортивная карьера подождёт, — сказал Ян, — а организм ждать не будет, если мы к нему не прислушаемся, то можем навредить.

Алёна успокоилась и уже улыбаясь, стояла на боковом бортике, поджидая «нарушителей». На противоположной стороне разместился её коллега по судейству.

Настал заплыв Маши и Арсения. Они плыли рядом на половине зоны ответственности Алёны.

Арсений вырвался сразу вперед, его батт был безупречным. Он в самом деле порхал над водой. И очень ровно прошел дистанцию спиной и брасом, но на кроле старшие ребята сразу после поворота сплошным рядом нагнали его, и как хищные рыбы стали опережать его. В конце дистанции они его и «съели». Сказалось то, что у Арсения еще не хватало выносливости по сравнению со старшими. Кроме того, он совершил тактическую ошибку в брассе. Он у него и так был не лучший, нужно было дать себе отдохнуть, а он на нем выложился. В итоге он незначительно улучшил свое время по сравнению с предыдущей прикидкой.

Маша допустила технический фол. На прикидках с дистанции не снимали, но фол был поводом для санкций. И это было обидно.

Однако о фоле должен был заявить судья на дистанции. И Алёна была в замешательстве. Несколько тренеров видели ошибку и видели, что Алёна её тоже заметила. Яну они подали знак. Он кивнул, ибо тоже видел.

У Алёны возник диссонанс. Маша подруга, а она должна была по должности сообщить о нарушении. Ей было тяжело принять решение. Скрыть нарушение — одно. Другое дело — сказать, что не видела.

И мерзкое чувство скользкой липкой удушливой волной захлестнуло её.

Она твердым шагом двинулась к судейскому столику. Стыд был невыносимым, и он её гнал к главному судье сообщить о нарушении.

Маша же, зная, что накосячила, понимала, что её ждет наказание. Оно было не страшным, лишение просмотра телевизора вечером перед отбоем. Но сам факт был неприятен.

Она даже не могла предположить, что её подруга так будет проживать это. Когда они потом вдвоем обсуждали её заплыв, эти эмоции были откровением для Маши и доказывали, что Алёна ей не просто соседка в комнате. И Маша была рада, что её фол не стал причиной «преступления». Это еще сильнее их сблизило.

Ян наблюдал за Алёной, весь момент её терзаний. А когда она двинулась к судейскому, волна облегчения остудила его сердце. Но у него остался вопрос. Что её заставило принять правильное решение?

До заката Ян успел попасть в архив. Фея по обыкновению читала документы.

— Как ты? — спросила она.

— Я уже в норме, но есть вопросы по третьему разделу. О чем мне нужно спросить шефа. Ведь у меня мало будет времени там.

Фея с пониманием достала папку Асмета и вынула с её дна копию протокола о взаимоотношениях между колхозами и интернатом.

Там стояла еле читаемая дата. Числа не было видно, но «май» и «1953» читались отчетливо.

— Вот главная точка отсчёта. Именно этот документ впоследствии сделал возможным весь третий раздел кодекса, — собирая в памяти те далекие события, сказала Фея.

— Сегодня будешь изучать или в понедельник?

— Изучать сегодня не смогу, сейчас нужно за Алёной зайти — она ждёт, — а потом в «Сад Асмета» ехать. А там уже Мама Аревик ждать будет. Нам повезло, подвернулась оказия. Старший тренер ватерполистов едет по пути.
— Тогда в понедельник вечером придешь и спокойно изучишь. Я сверху стопки оставлю этот протокол.

Собираясь уходить, Ян спросил:

— Зинаида Григорьевна, если я с тремя своими воробушками приду? Мы сильно вам помешаем? Алёна, Арсений и Маша.

— Арсений, это твоя восходящая звезда? Да, конечно, приходите, только пирожки из столовой захватите, — и оба засмеялись.

— В таком случае я тебе копию откатаю сейчас. С собой возьмешь. А в понедельник мы лучше в лото сыграем. Кодекс вернуть не забудь. Все, поезжай! — и вытолкала Яна.

Ян подошел ко входу в фойе жилого корпуса — Алёна уже была готова, и Арсений с Машей провожали её у входа, сами немного завидуя.

— Маша, Арсений, уверен, у вас вопрос о поездке. Так вот: напомню, Маша, ты под санкциями за фол. А ты, Арсений, поможешь ей скоротать выходной, пока Алёна в поездке.
— И помните: отбой вовремя. Режим — наше всё. — Уже удаляясь с Алёной, назидательно сказал он.