Душа травы

Продолжаю читать одну из самых сложных книг любимого мной мыслителя и проповедника Архимандрита Спиридона Кислякова. Не так давно наткнулся на тезисы этого удивительного человека, которые касаются одушевления и субъектности неживой природы. Признаюсь, что удивление от прочитанного практически сразу сменилось радостным принятием его высказываний. Привожу здесь страницу из его предсмертного дневника:

"9 июня 1928 года. Сегодня я безумствую. Да и есть от чего безумствовать, стоит только подумать о том, что весь мир, могущий вступить в Царство Божие, будет наполнен бесчисленным количеством всевозможных родовых форм, индивидуальностей, личностей. Я не говорю о разумных существах, я даже не говорю и о животных всякого рода и вида, я хочу сказать, что даже такие виды растительного мира, как дуб, береза, ракита, сосна, ель, пихта, яблоня, орешник, кедр, осина, тополь, банан, пальма и т.п. - все они, не теряя своей индивидуальности, будут в то же время совершенно преобразованы в нечто духовное, одаренное самосознанием и боговедением. Сколько же всех их будет существовать тогда в Царстве Небесном, и все они будут вечно и бесконечно прославлять своего всеспасителя Бога. А сколько же будет всякого рода злаков в Царстве Божием! И все эти злаки также будут претворены и пресуществлены в абсолютно новую тварь, но в какую же новую дивную тварь! В такую тварь, которая во всем своем преобразованном существе ни одна не будет забыта богом, и ни одна из них никогда не будет забывать Бога. И все они, имея в себе свою индивидуальность, будут одарены, как и все создание Божие, собственным самосознанием и чистым боговедением, прославляя и славя Спасителя Христа, каждый на своем языке".

Дальше, архимандрит Спиридон развивает мысль о даровании личностного самосознания всему сотворенному Богом. Не скрою, что подобное очень отзывается и буквально встраивается в мое мироощущение. Именно такого мира я и желал бы в Царстве Божием. Огромное количество всевозможных аналогий и параллелей возникает в памяти. Вспоминаются строчки из книги о старце Силуане Афонском, который увидев рядом с тропой надломленную тростинку, с грустью смотрит на это поломанное творение Бога. И это знакомо многим! Нам жалко срубленную на Новый Год елку. Мы скорбим о живых цветах, которые увядают в вазах - помните песню "Не рвите цветы, не рвите - пусть будет нарядна земля…". Скорбь о страданиях неживой природы известная почти каждому человеку.

Стоит ли говорить, что страдания животных заботят людей еще сильней.  Многим знакомы моменты, когда мы испытываем смущение и стыд от поедания мяса. Особенно остро это чувствуют дети в своем мировосприятии, когда на столе оказываются домашние животные (кролик, поросенок, овечка и пр.), с которыми он до этого играл и которых ласкал. Взрослые в этом смысле более черствы, но и у них может возникать жалость к животным. Происходящее, а именно - поедание живых существ, воспринимается многими религиозными людьми, как яркое подтверждение грехопадения в этом мире. У меня нет никаких сомнений, что так не было задумано Творцом, и так не будет продолжаться вечно. Откуда берется это смущение? Ответ прост - всякое дыхание, да славит Господа. И вот мы, в угоду алкающему чреву, прерываешь это дыхание, славящее Господа и услаждаешься плотью живой твари.
 
Я читаю архимандрита Спиридона Кислякова, полагающего, что в этом мире у всякого творения есть душа, которая может быть оживотворена Творцом. От этих мыслей обостряется чувство - насколько же варварским выглядит потребление живой и неживой твари человеком. Возможно ли изменение этого порядка вещей в нашем мире? Быть может когда-нибудь, но уж совершенно точно не в ближайшем будущем. Почему так и в чем причина? Думаю в том, что наша человечность сегодня весьма условна. Мы называем себя людьми и стараемся вести по-человечески, однако поврежденность грехом толкает к забытью и бесчувственности в угоду своему скотству. Сегодня, не в силах преодолеть грех, мы можем хотя бы поскорбеть о нем. Дневник, который вел священник сто лет назад может помочь нам в осмыслении чужих страданий и нежеланию соглашаться с ними.