Мария. Страшная история

Поистине невероятной красотой наделила природа Марию. Всё давалось ей легко: стоило заглянуть человеку в глаза — долгим, глубоким взглядом, — и он уже у её ног. Околдован. Очарован. Взволнован.

Но лишь о себе была у Марии заботушка. Её волновала красота чёрных, струящихся по плечам волос. Ухоженность стройной, ладной фигуры. Ничего больше.

Лесные травушки собирали для неё дворовые девки, краснощёкие да босоногие. Заваривали. А под вечер, в тёплой баньке, умазывали да намывали барыню.

Барыней Мария стала, когда забрала богатого сынка у властной, сиятельной Тамары Капитолиновны. Их род славился крепкими, породистыми представителями деревенской знати. Не за крестьянку хотела выдать Никодима Тамара Капитолиновна. Да уж больно напориста оказалась Мария.

Хорошо жилось Марии — сама Капитолиновна ублажала невестушку.

В одну тёмную, безлунную ночь родила Мария крепкого да ладного малыша.

Все в горнице были рады такому событию. Хорош Ваня: горластый, кругленький, даже белокурые волосики вились над круглым лбом. Но начала замечать кормилица, что Ванечка хорошо кушает — а с каждым днём всё бледнее и бледнее.

Однажды ночью увидела кормилица полупрозрачные тени возле кровати малыша, склонившиеся над младенцем. Как подстреленная птица бросилась Дуся к ребёнку — а тень растаяла во тьме.

Мальчика окрестили. Но это не помогло отогнать призраков от колыбели.

Случайно узнала челядь, что продала их хозяйка душу ещё не рождённого малыша — за красоту и власть, ей ниспосланную тёмной силой.

Увидела Пелагея, как Мария вошла в озеро — нагая и царственная, с сочным телом, блестящим в лунном свете. Ушла под воду и вынырнула с улыбкой на нежных губах. А вокруг неё закружились тени: касались её кожи холодными полупрозрачными руками, гладили бархатистую кожу, перебирали волосы, касались шеи, ключиц и сочных грудей.

Она млела под этими ласками эфемерных существ. И обещала подарить второго своего ребёнка.

Пелагея в ужасе бросилась прочь от озера. Её лихорадило, глаза туманились от страха. Она нервно крестилась и бежала на свет — туда, где были люди.

А младенец уже не дышал. Улыбка застыла на его сморщенном, крошечном личике — маленького ангелочка.

А на свет уже появился второй малыш.

Безутешный отец ничего не понимал.

Пелагея, держась за крест, рассказывала обо всём, что увидела ночью у озера.

Холодный пот на лице Никодима сверкал крупными каплями. Одной рукой он сжимал иконку, второй размазывал по лицу пот. Он начинал понимать, что что-то не так, когда жена ночами покидала их семейное ложе.

Нужно спасать младенца — их прекрасную доченьку, только что появившуюся на свет. Они забрали малышку у матери, что разметалась на подушке в спокойном сне. Никодим с Пелагеей завернули её в простыню и отнесли в часовню, где она была в безопасности.

Мать ребёнка нужно было запечатать на веки вечные — чтобы оградить малышку от посягательств нечисти.

Но Мария исчезла. Её не было нигде в доме, освещённом церковными свечами.

— Она в озере, — прошептала Пелагея.

Крестьяне взяли факелы и острые колья и направились к озеру.

Увиденная картина привела их в ужас. Они побросали своё нехитрое оружие и бросились врассыпную. Марию терзали демоны — смотреть на это люди не могли, кровь леденела в их жилах.

А маленькая Аглая росла и хорошела. Была так восхитительна, как и её мама…