Сказка о двух словарях

Сказка о двух словарях

     В старой библиотеке на нижней полке жил Большой Словарь Родного Языка. Много лет он рос, собирая в себя знания. Каждое утро к нему приходили слова — старые и новые, грубые и ласковые, забытые и только что рождённые. Он принимал всех, давал им приют, объяснял их значение и родство. От этого он становился всё тяжелее, корешок его трещал по швам, но он был счастлив.

    Однажды в библиотеку принесли маленький листок. На нём было написано: «Запрещённые слова», а внизу стояла печать. Словарь удивился, но не придал этому значения. Мало ли что пишут на листках?

Но листок не исчез. Через месяц он превратился в тетрадку. Через год — в книгу. А потом и вовсе в целый шкаф с надписью «Список запрещённых слов». И в нём было уже не несколько строк, а тысячи слов, которые нельзя говорить, писать и даже думать.

И тут началось странное.

Слова, которые жили в Большом Словаре, начали волноваться. Сначала они шептались по углам: «Слышали? „Свобода“ — под запретом». Потом забеспокоились: «А „Правда“? А „Совесть“?» А когда из списка повеяло холодом на самые обычные, тёплые слова, они не выдержали.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказало слово «Честь».

И начался исход. Слова стали уходить из Большого Словаря — кто в страхе, кто по принуждению — в новую книгу, которую назвали «Словарём запрещённых слов». Сначала ушли самые пугливые. Потом — самые гордые. Потом — самые нужные.

Новый Словарь набирал силу не по дням, а по часам. Он наливался важностью и гордился собой. Ему нравилось быть единственным. Вскоре его перестали носить в кармане и начали издавать в кожаном переплёте с золотым тиснением.

— Я — главный, — хвастался он. — Я — правильный. Меня рассылают по библиотекам страны. Меня ставят на видное место. А ты, — он кивнул на старый, осевший и опустевший Большой Словарь, — ты устарел. Ты опасен. Тебя скоро сдадут в макулатуру.

Большой Словарь молчал. Он стал тонким, как тень, и лёгким, как воспоминание. Но в нём остались самые упрямые слова. Те, что не захотели бежать.

— Ничего, — прошептало слово «Надежда», которое не ушло. — Мы ещё пригодимся.

Шли годы. Новый Словарь запрещённых слов развозили по школам и читальням. Его выставляли на почётную полку, но люди перестали его открывать, потому что в нём не было главного: жизни. В нём не было слов, которые пахнут хлебом, которые обжигают, от которых плачут и смеются. В нём были только запрещённые слова — гладкие и пустые.

В школах страны проводили уроки запрещённых слов. Ученики заучивали слова, которые никогда и нигде не должны были произносить. Они знали их наизусть, они могли написать их без единой ошибки.

Но произносить их было нельзя.

Дети выросли. Запрещённые слова они помнили, а простые, домашние слова потихоньку выветрились, потому что в них больше не было нужды. Люди разучились говорить.

По ночам в тиши библиотеки вздыхал старый Большой Словарь. Он верил, что придёт время и люди поймут, что настоящее слово  живет в сердце, а не в чёрном списке.

Однажды маленькая девочка нашла на нижней полке старую большую книгу. Она открыла её и не смогла прочитать ни строчки. Тогда Словарь сам, еле слышно, сказал ей первое слово:

— Мама.

Девочка повторила и заплакала.