Воспоминания Копыльцова А. А. Запись 1

Записано со слов Анатолия Андреевича Копыльцова, 1989 г.  внучкой  Мариной Мининой

Меня зовут Анатолий Андреевич Копыльцов, и я родился в 1900 году в Устюжне. Сейчас мне под девяносто, и память всё чаще возвращает меня не в сегодняшний день, а в то время, когда наш уездный городок был тихим,  чистым и  прекрасным. Я хочу рассказать тебе, Марина, о месте, которое для меня навсегда осталось символом той ушедшей России — об усадьбе Даниловское, что стоит неподалёку от города.

В начале века Устюжна была настоящим «медвежьим углом» Новгородской губернии. Здесь были только субботние базары, церкви да суровые мещане. Но в десяти верстах от города, в селе Даниловском, раскинулась усадьба дворян Батюшковых — место, где, сама история писала свои страницы.

Дом этот был построен ещё в конце XVIII века дедом знаменитого поэта Константина Батюшкова, и от него веяло  стариной. Я помню, как мальчишкой бегал по сосновой аллее, посаженной в честь победы над французами, и смотрел на парк, разбитый пленными французами в 1813 году. Для нас, устюженских ребятишек, Даниловское было не просто барской усадьбой — это был целый мир, полный тайн и чудес.

Но самое яркое воспоминание моего детства связано с приездом в Даниловское писателя Александра Ивановича Куприна. Это было в 1906 году, когда я был ещё совсем мальцом. Куприн приехал туда по приглашению своего друга, Фёдора Дмитриевича Батюшкова, последнего владельца усадьбы. Он прожил в Даниловском с перерывами до 1911 года, и за это время написал там, пожалуй, лучшие свои вещи — «Слона», «Суламифь», «Изумруд», «Реку жизни».

Александр Иванович был человеком огромной души и невероятной энергии. Он страстно любил охоту и часто брал с собой местных мужиков и мальчишек. Помню, как собирали целую облаву: тридцать-сорок человек с криками гнали зайцев, а Куприн и Батюшков стояли на номерах с ружьями. После охоты Александр Иванович выходил к нам с мешочком, полным монет: каждому мальчишке — гривенник, подростку — пятиалтынный, а взрослому мужику — четвертак. А прислуга выносила на подносе куски пирога с рисом и яйцами. Для нас это был настоящий праздник.

Но больше всего меня поразила библиотека Батюшковых. Это было богатейшее собрание книг, которому мог позавидовать любой столичный профессор. Управляющий усадьбой, Иван Арапов, бывший моряк, переживший Цусиму, был заядлым книжником и часто проводил в библиотеке  свободное время. Именно там, в этих стенах, среди старинных изданий, я впервые понял, что книга — это не просто бумага, а целый мир, который может спасти человека от любой смуты.

А потом грянул 1917 год. Всё изменилось в одночасье. Я к тому времени уже был взрослым человеком, но помню, как по уезду поползли слухи о революции, о том, что большевики отбирают усадьбы и делят землю. В январе 1918 года в Устюжне уже подавляли антисоветские выступления. Мы боялись, что Даниловское сожгут, что книги сожгут, что всё то что создавалось веками, исчезнет навсегда.

Но случилось чудо. Когда крестьяне из окрестных деревень — Тристенки, Бородина, Высотина — пришли делить землю Батюшковых, они, по словам Куприна,  решили: «Усадьбу Фёдору Дмитриевичу оставить, старых лип не рубить, яблок не красть и, спаси господи, не трогать книг…». Это «спаси господи» передаёт всё отношение простого народа к книжному богатству. Мужики, которые сами едва умели читать, понимали, что книги — это святыня, которую нельзя отдать на поругание.

После революции в усадьбе устроили сельскохозяйственную коммуну, потом в доме жили разные люди, размещались учреждения. Библиотека частично  уцелела. Фёдор Дмитриевич Батюшков, профессор и просветитель, умер в 1920 году, но память о нём и о той усадьбе жива до сих пор.

Сегодня Даниловское — это музей. В 1960 году там открыли Народный музей, а потом он стал филиалом Устюженского краеведческого музея. Я иногда прихожу туда, сажусь на скамейку в парке и вспоминаю те далёкие дни. Вспоминаю, как мы, мальчишки, бежали за телегой Куприна, как ели пироги с рисом, как тихо шелестели страницы старых книг в библиотеке Батюшковых.

Всё это было и осталось со мной. Пока жива память — жива и та Россия, которую мы потеряли.

 Анатолий Андреевич Копыльцов умер в 17 сентября 1990 года в возрасте 90 лет.