Талант. Глава 3

 

                Глава третья

                Учёба в «академии»

   После обеда в трактире Дядя Коля отвез поникшего и грустного Пашку на улицу Воронцовскую.
 Зашли в обыкновенный,  неприметный дом.
 Встретила их хозяйка. Невысокая седая женщина, сухощавая, с лицом изрезанным сеточкой  тонких морщин.
 - Ба? Кого я лицезрею?! - обрадованно воскликнула женщина. - Дядя Коля! Сколько же лет я тебя, дорогой ты мой, не видела?
 - Добрый день, Любаша! Всего два! - тут же ответил ей мужчина. - Всего два, а кажется целая вечность. Я тебе постояльца привёл. Зовут Павликом. На сколько? Любаша, я не знаю... Всё будет зависеть от тебя. Хотя и от него тоже.
 
Пашка с любопытством осматривал большую квадратную комнату.
 Диваны, ковры, картины на стенах. На потолке - лепнина: пухлые ангелочки с короткими ручками...
 - Бум! Бум! Бум! - вдруг раздалось совсем рядом.
 Мальчик даже вздрогнул от неожиданности.
 - Не бойся, Павлик! Это часы с боем! Видишь они вот на полу позади тебя стоят! - заулыбался Дядя Коля.
  Пашка повернулся и увидел большой резной ящик со стрелками и маятником.
  Мальчик, ты садись! - пригласила Люба, а мы с Дядей Колей поговорим.

 Они вышли. Пашка остался один. » Тоже мне сказала садиться! Разве можно такую красоту мять? Диваны чай красивыми накидками застелены. А шторы здесь какие! Ажурные да белые, как снег! У нас в Сергаче ни в одном доме такого нет,» - он поднял глаза.
 Долго смотрел на огромную хрустальную люстру и думал, а куда же свечи там вставляются. Потом до него  дошло, что она электрическая! «Вон же лампочки, как на вокзале в Нижнем!»
 
Вошли хозяйка и Дядя Коля.
 - Слушай, Павлик, я тебя оставляю квартировать в этом доме у Любовь Ивановны. Ты обязан её слушаться и выполнять все  распоряжения! Ты понял? - Дядя Коля начал сверлить его своим колючим взглядом.
 Пашка в ответ только энергично принялся кивать головой.
 -  Послезавтра Любовь Ивановна отведёт тебя в «академию». А пока учись говорить по-ростовски! Хватит твоего нижегородского окания! Ты меня понял, Павлик?  Дядя Коля похлопал мальчика по плечу своей узкой маленькой ладошкой.
 
 Жизнь Пашки Ракитина стремительно менялась, и он это чувствовал.
 - Любовь Вановна, - задал он хозяйке этого шикарного дома вопрос  сразу же после ухода своего покровителя, - а почему вы называете его дядя Коля? Ведь... ведь...
 Он хотел сказать, что она старая, но вовремя остановился.
 - Павлик, кличка у него такая: Дядя Коля! Не дядя он мне или тебе.  Прозвище! К нему так и обращаются все его знакомые. Понял? - попыталась объяснить мальчику Любовь Ивановна.
 - Да! - коротко ответил он. «Странно это как-то,» - подумалось ему.
 - Дядя Коля очень сильно попросил меня, чтобы я помогла избавиться тебе от нижегородского акцента. Он в нашем городе очень заметен. Тебе же это ни к чему... Будем избавляться? - Любовь Ивановна пристально посмотрела на него.
 Так пристально, что у неё обозначились все морщины, а острый маленький носик стал ещё острее.
 - Будем! - согласился Пашка. - А как?
  - Ты грамотный? - Любовь Ивановна поджала свои узкие губы.
 - Да! Я два года в школу ходил! Умею читать и писать! - с нескрываемой гордостью в голосе ответил мальчик.
 
- Очень хорошо! Читай мне вслух! - Любовь Ивановна взяла с полки толстую истрёпанную  книгу.
 - Елена Ивановна Молоховец » Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве», - быстро произнося слова, прочитал Пашка.
 - Хи-хи-хи! - негромко рассмеялась Любовь Ивановна. - У нас в Ростове так не говорят! Давай я тебе прочитаю несколько страниц, а ты запоминай. Потом продолжишь!
 На ужин хозяйка поставила ему на стол красивую тарелку с румяной котлетой и картофельным пюре.  Затем они пили чай с маленькими булочками.
 - Павел, перед сном обязательно сходи в ванную. Полотенце я тебе уже повесила на крючок! - распорядилась хозяйка.
 - Хорошо, Любовь Вана! - согласился Пашка, а сам подумал: «В бане же сегодня мылся! Зачем ещё раз?»
 
Когда хозяйка показала мальчику комнату, где он будет спать, Пашка даже закрыл глаза, потому что не мог поверить. Ведь  это была сказка! Металлическая кровать с никелированными блестящими шарами и сеточным матрацем. Горка подушек, внизу самая большая, а  кверху всё меньше и меньше. Шёлковое покрывало...
 
Засыпал он под бой напольных часов: «Бум!Бум!Бум!»
 - Вставай, Павел! Поднимайся!  Уже день на дворе! - разбудил его женский голос.
 Любовь Ивановна, оказывается, успела сходить на базар и купить продуктов на борщ.
  На завтрак Пашка, в первый раз в своей жизни, пил кофий с сыром и колбасой.
 Потом на кухне он громко читал рецепты, а Любовь Ивановна готовила борщ.
 - Грибные рецепты, - произнёс он. - Первый...
 - Павел, не «грибные» и не «хрибные»! В нашем городе букву «г» нужно выговаривать как что-то среднее между «х» и «г»! Давай- ка повтори мне пятьдесят раз! - оборвала она мальчика.
 И так до обеда! После обеда - снова. Любовь Ивановна что-то вышивала, сидя на диванчике, а Пашка на стуле читал вслух эти порядком надоевшие   ему рецепты.
 Однако очень ему понравилось то, что хозяйка ничего не спрашивала о его прежней жизни.
 
Через день, сразу же после завтрака, Любовь Ивановна отвела своего постояльца в невзрачный одноэтажный дом, на той же самой Воронцовской улице.
 Здесь Пашку у двери уже ждал Дядя Коля.
 - Любаша, как тебе постоялец? - поздоровавшись  спросил он.
 - Очень способный мальчик! Самое главное- исполнительный, умеет подчиняться. Ты, Дядя Коля,  это учти, - ответила Любовь Ивановна и ушла.
 В большую квадратную комнату солнечный свет попадал из окна, выходившего во внутренний дворик. Остальные  - были наглухо закрыты массивными толстыми ставнями.
  Вокруг соломенного чучела, на которое натянули пиджак и штаны, сидели на старых стульях трое мальчишек.
 - Знакомьтесь, «звонки», это Павлик! Он начинает учёбу сегодня. Вот для тебя стул! Садись! - негромко объяснил Дядя Коля.
  Дядя Коля внимательно осмотрел своих учеников. На вид обыкновенные мальчишки без особых примет, что очень важно для » щипача»,  вора- карманника. Ведь обворованный потом никогда и не вспомнит лицо пацанчика, который тёрся рядом.
 
 Дядя Коля - марвихер- являющейся высшей кастой воров- карманников, был «специалистом» международного класса, который никогда не «работал» в родном Ростове. Он успешно «щипал» в Варшаве, Одессе, Москве и Петербурге. Однако возраст брал своё , и  Дядя Коля  понял, что пора отходить от дел, а секреты профессии нужно передавать молодым. 
 
На очередной сходке авторитетных воров Ростова, которых называли «богами», он предложил создать «академию для  воров-карманников» и вызвался быть в ней преподавателем.
 «Боги» одобрили идею и выделили деньги на аренду помещения. Также было решено в этом же «учебном заведении» открыть  и другую криминальную специализацию: подготовка   воров- домушников: форточников и чердачников.
 
 Преподавание на этом "факультете" было поручено опытному, но уже состарившемуся, домушнику по кличке Крыга.
 - И так, ещё раз напоминаю, что все вы студенты! Только не те студенты, которых можно увидеть в городе: волосатых, в засаленных тужурках, недовольных своими преподавателями, устраивающих забастовки. Вы - «звонки»! Я - ваш учитель! Можно сказать профессор! Я требую вашего полного подчинения. Кому не нравится, пусть занимается другим делом.
 
Пашка осматривал мальчишек. Все - почти  его ровесники. Самый старший, наверное тот, который сидит рядом с ним. Ему лет четырнадцать. Белобрысый, с выгоревшими на солнце бровями, глубоко посаженными глазами.
 - Ширмачи или щипачи: воры- карманники «работают», как правило, парами. Вдвоём. Карманник чистит фраера, в то время, как его помощник -тырщик отвлекает внимание клиента. Однако лучше всего, конечно, «работать» втроём: щипач, тырщик и передатчик. Вопросы?
  «Звонки» молчали. Ничего не спросил и Пашка. Ему почему-то становилось страшно. Что-то неприятное и холодное расползалось по всему брюху.
 
- У всех вас длинные тонкие пальцы. Они всегда должны  быть ловкими и эластичными...
 - Дядя Коля, а эластичными как это? - пропищал невзрачного вида мальчуган, подстриженный почти под ноль.
 - Мягкими и хорошо гнущимися, Никита. Поэтому свои пальцы вы должны беречь, как самую великую вашу ценность. Ваши пальцы - это  основной инструмент, - «профессор» достал из кармана своего модного пиджака в маленькую клеточку портсигар и неторопливо вынул оттуда папиросу.
  Сунул между губами, но не закурил.
 
- Теперь показываю, как нужно держать пальцы, - Дядя Коля сложил пальцы правой руки в щепоть таким образом, что их подушечки соприкасались, образовав пучок. - Для тех, кто не понял, показываю ещё раз. Очень и очень медленно. Смотреть всем очень внимательно! Засекли? Это у нас называется «держать пальцы гузкой».  Теперь  все сделали гузку на уровне своих глаз! - Дядя Коля закурил.
 Пашка быстро собрал пальцы в щепоть. » Чай не велика наука!».
 
Дядя Коля, выпуская изо рта клубы синего душистого дыма, подошёл к каждому.
 - Никита, плохо! Витя, у тебя пальцы, как крюки! Вовка, ты, что инвалид? Тебе только кукиши на базаре торговкам крутить! Павлик, подушечки пальцев должны соприкасаться! У тебя же они, как дрова в поленице торчат! Повторяем! Держим гузку перед глазами! Держим! Держим!
 Дядя Коля, уселся в ободранное кресло и достал свой портсигар.
  - Гузку держим! Держим! Вовка, ты, засранец, уже устал? Завтра ремнём тебя лупцевать буду! - на лице «профессора» появилась кривая улыбка.
  Минут через десять у Пашки начались судороги в пальцах, и он их разжал, опустив руку.
 - Павлик, кто тебе разрешал? Гузку делаем! Делаем! - недовольно прикрикнул на него Дядя Коля. - Теперь левой рукой! Где у нас левая рука? Все знают?

 И так до четырёх часов!
  Домой Пашка вернулся раздражённым и с ноющей болью в пальцах.
 - Павел, мой руки! Я накрою на стол! Пообедаем, а потом ты мне будешь читать! - сразу же приказала ему  Любовь Ивановна.
  Потом, до самого вечернего чая, Пашка вновь читал рецепты Елены Ивановны Молоховец.
 - Павел, прекрати тянуть звук «о»! »Что» произносится, как «што» или даже »шо»! - часто прерывала его Любовь Ивановна, занимающаяся вышивкой.
 
Ещё целую неделю «звонки» делали гузку.
  - У всех плохо! Но хуже всех у Витьки! - мрачным тоном подвёл итог Дядя Коля. - Снимай, Витёк, штаны!
 - Это как? -  на круглом лице подростка появилась глупая улыбка.
 - Я же предупреждал, что нерадивых буду пороть. Ложись на стулья! - Дядя Коля снял с гвоздя на стене широкий старинный ремень.
 
Некрасивое лицо Виктора стало бледным. Он спустил штаны до колен и лёг на три  соствленных вместе стула лицом вниз.
 - «Звонки» подойдите ближе! Смотрите внимательно! Ваши пальцы я буду беречь и никогда не трону, а вот задницы буду пороть! И нещадно! - строго сказал «профессор».
  Ученики с опаской приблизились к месту экзекуции.
 Дядя Коля замахнулся, и кожа ремня хлёстко опустилась на худую и белую задницу Виктора.
 - А! А! - закричал он.
 - Не ври мне, лентяй! Это пока не больно! - Дядя Коля быстро замахнулся и ударил вновь.
 Потом ещё, ещё и ещё....
 - А-а-а-а! - уже вопил Витька
  На его заднице появились широкие кровавые полосы.
 - Дядя Коля! Хватит! Я буду стараться! Я буду... А-а-а-а...
 
 Пашка закрыл глаза! «Никогда не думал, что вот так будет...
 - Павлик, ты смотри! Смотри! Все смотрите! Глаза не закрывать! Не закрывать! - раздражённо крикнул Дядя Коля.
  После экзекуции все молча сели на свои стулья, только Витька стоял, всхлипывал, размазывая  слёзы тыльной стороной ладони по своему круглому лицу.
 
Затем почти месяц ушёл на изучения ошмалаша.
 Это была целая наука о том, как лёгкими прикосновениями  и ощупыванием установить, где у фраера находится «шмель» (кошелёк) или «веснуха» (часы), или «лопатник» (бумажник).
 Дядя Коля теперь наказывал поркой за самую незначительную ошибку или провинность.
 
Все, за исключением, Пашки ходили с задницами в кровоподтёках.
 - Наше ремесло ошибок не прощает! Почувствует фраер, что его чистят и орать начнёт. Толпа сразу же на вас и кинется. Хорошо если городовому сдадут, а в основном будут бить до смерти. Изувечат, инвалидом сделают. И что тогда? - Дядя Коля внимательно посмотрел в глаза своих «звонков».
 Пашка от этих слов содрогнулся, представив, как его лупят мужики и бабы: с остервенением, ногами и руками.
 - В прошлом году одному шипачу- пиджачнику ( карманный вор, специализирующийся на краже из карманов пиджака. Примечание автора) голову на базаре проломили. Выжил, но только идиотом стал, - продолжал стращать Дядя Коля.
 
 Тем временем в Ростов пришла зима. Дул пронизывающий ветер, шли холодные дожди вперемешку с мокрым снегом.
 Занимались почти без выходных.
  Дядя Коля купил Пашке ношеный тулупчик и овчинную шапку. Этого было достаточно, чтобы ходить на занятия, а также иногда сопровождать Любовь Ивановну за покупками в мясную лавку, к зеленщику или на базар.
 
- Ошмалаш зимой производится методом постукивания и поглаживания карманов. Для нас работа в это время года осложняется, ведь фраера ходят в шубах, пальто или тулупах. Сейчас я вам покажу! - Дядя Коля демонстрировал своё искусство на чучеле, а потом на каждом из  своих студентов.
 Затем требовал повторения и детальной отработки всех движений.
 
 Дядя Коля   не только не поощрял, а даже запрещал сближение между своими «звонками».
 - Вы - соратники по ремеслу! Если начнёте дружить, то всё пойдёт прахом! После учёбы - все по своим домам! Не забывайте о пальчиках! Разрабатывайте их! Делайте массаж, как я вас научил! Нерадивых после Рождества буду драть с особой тщательностью! - угрожал профессор.
 Действительно уже  близилось Рождество.
 
 - Итак «звонки», объявляю каникулы! Отдыхайте! Возобновим наши занятия уже в 1910 году! - неожиданно объявил Дядя Коля.
Любовь Ивановна  загодя стала готовиться к праздникам. С приходящей домработницей Клавдией они «пауком», высоким шестом с круглой щёткой
на конце, убрали паутину из углов всех помещений в доме, даже многочисленных кладовок.
 Потом Клавка до блеска натёрла все медные ручки на дверях в доме.
 
Совершенно неожиданно подул северный ветер. Резко похолодало, даже подморозило, и выпал снег.
 - Ой как хорошо! - обрадовалась Любовь Ивановна и заставила истопника деда Гришку вынести на улицу все ковры, диваны, диванчики, где Пашка с домработницей   посыпали их снежком, а потом долго колотили их плетёнными выбивалками.
 Когда мебель вновь вернули в дом, в комнатах запахло свежестью и приближающимся праздником.
 
В Сочельник обеда не полагалось, Пашке выдали стакан сладкого чая и свежую сайку.
 Под иконами теплились лампадки. От изразцовых печей уютно несло жаром.
 Ещё никогда в жизни Пашка  так не ощущал приближение этого великого праздника.
 
С Любовью Ивановной они пошли в храм к всенощной.
  На паперти уже давно собралась толпа убогих и нищих.
  Первым, отталкивая конкурентов локтями, к ним бросился тот самый верзила, который несколько месяцев назад ударил Пашку костылём.
 Любовь Ивановна вручила ему серебряный пятачок.
 - Иэ! Иэ! Иэ! - мужик вместо благодарности издал страшный звериный рык.
 - Барынька, мине! Мине денежку! -быстро мчался в их сторону горбун.
 «В хари  ваши  мерзкие плюнуть бы, а не деньги раздавать! Сволочи!» - злобно подумал Пашка.
 
Вернулись после всенощной, а в зале уже ёлка стоит. Истопник Гришка совсем недавно затащил.
  Наряжали они её втроём: Любовь Ивановна, Клавка и Пашка.
 У хозяйки хранился огромный деревянный ящик с ёлочными игрушками, которые она собирала много лет.
 Таких Ракитин за всю свою жизнь никогда и не видел! А какие он вообще  видел? Никаких! Ведь никогда в их доме ёлку на Рождество не ставили и не наряжали.