Шпионские секреты дома на бывшей Софийской

       Как только в 1924 году, 31 мая, был подписан документ, предусматривавший нормальные отношения СССР и Китайской Республики, в Чите на Ленской улице (ныне восточная часть ул. Анохина) заработало китайское представительство. Советско-партийное руководство в Чите понимало, что не следует перед иностранцами бить в грязь лицом и, как только Дальбюро ЦК РКП (б), размещавшееся с 1920 года в доме бывшего чиновника И.В. Ореловича, переехало в Хабаровск, этот красивый двухэтажный особняк был предоставлен китайским дипломатам. Здесь на бывшей Софийской улице (ныне ул. Бутина, 26) под руководством дипломата Чжан Вей Шоубина с августа того же года заработало их представительство, теперь уже в статусе Генерального консульства. Консул Чжан Вей Шоубин являлся выпускником Кембриджского университета, прекрасно владел русским, английским и французским языками. Имея в Пекине семью, в Чите женился на переводчице консульства Марии Мясниковой (китайцам разрешалось многожёнство).
      
      Дом – красавец, украшенный декоративными элементами в стиле модерн, своим видом радовал не только горожан. Китайские дипломаты и граждане, кто предприниматель и торговец, кто труженик-земледелец, а кто и проживавший в Чите и крае тайно, приходя сюда по своей надобности, с удовольствием оглядывали особняк. Бросались в глаза и опоясывающий всё здание карниз, и  рустованные стены первого этажа, и окна с фигурно оформленными выступами и нишами, и парапет по краю кровли из столбиков с лепниной и рельефной кладкой, и фронтон с красивой кованой решеткой, и миниатюрный оплетенный изящной решеткой балкончик.  Внутрь дома заходили с крыльца с металлическим козырьком, подпиравшимся кованым ажурным кронштейном, далее через массивную дверь с филенками и накладной резьбой. Взору открывалась лестница с ажурной кованой решеткой, а затем и обширный представительский зал с лепным потолком и люстрой.  Здесь не раз бывали их собрания, обсуждалась советская внешняя и внутренняя политика.
    
      Дом был построен в 1910 году бывшим главным врачом Верхнеудинского военного лазарета Ильёй Васильевичем Ореловичем. По мнению забайкальского
писателя, уроженца Читы Владимира Митыпова, чиновник Комитета Красного Креста Орелович был не чист на руку, провернул  махинацию с ликвидацией имущества Верхнеудинского лазарета и, то ли за счёт завышенной сметы на новую лечебницу, то ли на присвоенные средства Красного Креста, на видном месте в Чите отгрохал себе дом. В Чите он стал уполномоченным Главного управления Российского общества Красного Креста, добился чина надворного советника Читинской Казённой палаты и в 1917 году получил награду – орден святой Анны -й 2 степени.  Погиб ли он в Гражданскую войну, стал ли эмигрантом в Китае, Австралии или США – никто не знает. Во всяком случае, в Чите он больше не объявился, и, по данным краеведа Е.Д. Петряева, умер в возрасте около 60 лет, приблизительно, в 1920 году. А его красивый особняк в 1921 году был национализирован.
    
     В бывшем владении Ореловича разместили занимавшее важное место во властной иерархии ДВР Дальбюро ЦК РКП (б) (создано для обеспечения на территории республики успешного перехода к системе власти Советов). Этот городской район с резиденцией Дальбюро под влиянием усиленной советской пропаганды у горожан пользовался особым почитанием. И когда в мае 1922 года на охоте на 35-м километре Романовского тракта (тогда  Витимского) участниками банды Н. Ленкова был убит секретарь Дальбюро П.Ф. Анохин, эта утрата вылилась во всеобщее людское  горе. Прощание состоялось в самом здании, а затем при большом стечении народа по улице прошла траурная процессия. Позже в Чите бывшую улицу Коротковскую назовут в честь Анохина, ему будет установлен бюст.
      
      Но вернёмся к истории консульства. Чжан Вей Шоубин, возглавлявший консульство до ноября 1925 года, сдружился с директором Читинского музея А.К. Кузнецовым, часто бывал в музее и даже выступал с докладами о китайском искусстве. Перед самым отъездом на новое место службы в Иркутск его  в консульстве посетил Кузнецов, а 29 ноября принял у себя дома на званом обеде. Следуя сложившейся еще в 1890-х традиции книжного обмена с зарубежными странами, А.К. Кузнецов просил его помочь наладить связь с Пекином для получения изданий Пекинского музея и других научных обществ взамен на читинские музейные публикации. И после отъезда Шоубина в Иркутск он вёл с ним переписку. В музее часто бывал  с племянником и дочерью сменивший Шоубина на консульском посту Цюань Шиэнь, с которым директор музея также имел научные связи.  Посещал музей и секретарь консульства Джан Датьян, о чём есть запись в Книге почетных посетителей.
      
      Как видим, вопросы культуры для дипломатов, как говорится, были для души, а по работе их интересовало количество войск, настроения красноармейцев, решения партийно-советских учреждений. По данным Читинского ОГПУ, консул Цюань Шиэнь, вице-консул Джан Датьян, атташе Чжан Шинь, занимаясь «русскими делами», собирали информацию секретного характера. В самом же консульстве русским гражданам, нацеленным на эмиграцию,  тайно выдавались визы, оказывалось содействие в нелегальном переходе границы. При этом из-за постоянных провокаций против советских учреждений на КВЖД китайские дипломаты были настороже. Когда 28 января 1926 года лояльные к Советам китайские рабочие возле консульства устроили митинг, консул Цюань Шиэнь не вышел к соотечественникам, лихорадочно жёг документы из сейфа, просил усилить охрану. В июле 1929 года, когда на консульском посту был Чен И, из-за вооружённого захвата КВЖД дипломатические отношения были прерваны, китайские дипломаты выехали из СССР.
      
      Вскоре, в 1930 году, работа консульства возобновилась, и в течении почти двадцати лет в Чите работали китайские дипломаты Чен Гуан, Чжан Шин, Шэнь Вейфань, Цзяо Цзихуа, Лин Шаньчжи, Ян Сяньцзэ, Цзень Цынпин, Дзяо Ханьчжи и другие. Сменяя друг друга, они и их семьи проживали здесь же в здании консульства на втором этаже. То были такие же незаурядные по способностям и опыту консульские чиновники, как и те, что работали в Чите в 1920-х. Отучившись в вузах Англии, США и других стран, отличались знанием иностранных языков. По-прежнему некоторые из них вели разведку, собирая политическую, экономическую и военную информацию, вербовали для этих целей выходцев из Китая (известно, что во второй половине 1930-х годов на территории Восточного Забайкалья проживало до 1 тысячи китайцев, в 1946 году – 724 тысячи). На протяжении всего времени в консульстве в большом зале на первом этаже проводились приёмы советско-партийного руководства Читы и Читинской области в честь важных дат Китайской республики. Несколько приёмов состоялось в 1945 году: по случаю победы над империалистической Японией, в честь тридцатичетырехлетия основания Китайской республики. После провозглашения КНР 1 октября 1949 года и установления дипломатических отношений КНР и СССР 2 октября 1949 года консульство Китайской республики было упразднено.
         
       Тогда же здание было передано вновь созданному 19 октября этого же года  Читинскому отделению Союза писателей СССР. В конце 1950-х годов его занял Забайкальский научно-исследовательский институт СО АН, с 1989 года –корпус № 2 Института природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН. В этом научном центре, именно в этом здании, читинскими учёными проведено немало успешных исследований, и среди них выдающимся палеонтологом наших дней доктором геолого-минералогических наук Софьей Михайловной Синицей – изучение открытого ею в Забайкалье нового вида динозавра – кулиндадромеуса.