До бесконечности остаться вот их крест..

«До бесконечности остаться» — вот их крест..

Гроза разрезала полночный небосклон,
Багровым росчерком вспоров немые дали.
Он замер предо мной, в гранит закован он,
В его глазах — века, что молча отблистали.
Мужской суровый профиль, тень густых бровей,
И взгляд, устремленный за грань земного света.

Он ищет тишины среди немых полей,
Но гром гремит в груди, и нет ему ответа.
Он — воплощенье сил, решимости, огня,
Скала, что выстоит в любом жестоком шторме.
Но что-то прячет он, отчаянно маня,
Какую боль скрывает в каменной он форме?

Напротив — тишина. И женская печаль,
Как глубина морей, бездонна и опасна.
Ее глаза глядят в неведомую даль,
Где все слова давно становятся напрасны.
Тяжелый влажный взгляд из-под густых ресниц,
Прищур, что душу разбирает по крупицам.

Она не ведает ни страха, ни границ,
Она привыкла лишь к незримым колесницам.
В ее руке дымится призрачный огонь,
И тени падают на бледные ланиты.
Она — ночная мгла, она — немой погон,
В ней все загадки до конца не дооткрыты.

И между ними — тьма. И между ними — свет.
И красный электрический разряд над ними.
И кажется, что есть на все один ответ,
Но время их навек оставило живыми.

Он смотрит вдаль, туда, где гаснет небосвод,
Она глядит в него, не отводя зрачков.
Так длится этот миг, быть может, целый год,
Среди разорванных ветрами облаков.

«Я где-то там — на полпути:» — звучит в ночи,
Как заклинание, как клятва, как молитва.
И сердце бешено стучит, стучит, стучит,
Вступая с вечностью в смертельную битву.

«От бесконечности уйти,» — чтоб обрести
Покой в объятиях конечного рассвета.
Но нет, не суждено по этой им стезе идти,
Их манит темнота, их держит бездна эта.

«До бесконечности остаться» — вот их крест,
Вот их проклятие, и вот их вдохновенье.
Восторг и ужас, что так тесно сплелись окрест,
В единый миг, в одно немое откровенье.

Он — между молнией и пропастью веков,
Она — меж призраком и плотью, меж мирами.
Они не сбросят с плеч тяжелых этих оков,
Навеки скованные красными громами.

Полпути — это точка разрыва,
Где сходятся все параллельные нити.
Здесь кончается ветхая, бренная нива,
И рождаются новые судьбы-мифы.

Он бежит от бездонной, как небо, любви,
Что способна его поглотить без остатка.
Она шепчет: «Ты здесь. Оставайся. Живи»,
Обжигая дыханьем смертельно и сладко.

Но он знает: остаться — значит навек
Потерять себя в этой черной пучине.
А уйти — значит бросить свой гордый век
На растерзанье ветрам, в ледяной гордыне.

Он застыл на краю, как на лезвии нож,
В шаге от гибели, в шаге от бессмертья.
И по коже проходит невольная дрожь,
Когда она обещает свое бесстрастье.

А она не отпустит. В ее-то глазах
Нет ни мольбы, ни надежды, лишь тьма и воля.
Она — воплощение в этих черных тонах,
Она — твой сладкий плен, она — твоя неволя.

Она держит тебя, как держала века,
Тех, кто сдался, и тех, кто рвался к свободе.
Она будет ждать, как ждала дурака,
Что погибнет в ее леденящей воде.

Мужчина и женщина. Вечность и миг.
Свинцовый взгляд и глаза огневая бездна.
Он ищет спасенья от пут своих вериг,
Она же кричит ему: «Милая, поздно!»

Разряд красной молнии вспыхнул во тьме,
Оставив на коже багровые шрамы.
Они существуют лишь в этой зиме,
В объятиях вечной, безмолвной драмы.

«Я где-то там — на полпути:»
Не в раю и не в аду.
Невозможно перейти
Эту тонкую черту.

«От бесконечности уйти,»
Чтобы просто быть собой.
«До бесконечности остаться»
За незримою чертой.

Ты — стена. Она — поток.
Ты — скала. Она — туман.
Каждый путь твой одинок,
Твой порыв — самообман.

Ты не сможешь убежать
От ее бездонных глаз.
Вам друг друга не понять
В этот предрассветный час.

Красной молнии изгиб
Разрезает небеса.
Слышен сдавленный твой всхлип,
Тихо шепчут голоса.

Это битва двух стихий:
Ветра, камня и огня.
Никому не победить
В этой пропасти, маня...

Он смотрит вдаль. Она глядит исподлобья.
Меж ними — небо, расколотое пополам.
Они не верят ни в проклятье, ни в спасенье,
Они принадлежат бесчисленным векам.

И в этой черно-белой фотографии застывшей,
Где красным светится божественный разряд,
Они останутся навеки нерешенной,
Но самой страстной из загадок всех утрат.

На полпути от вечности уйти,
Чтобы остаться до скончанья света.
Им не найти спасения в пути,
Им не найти в молчании ответа.
Они — одно. Они — разрыв веков.

Они — гроза. Они — немое небо.
И нет для них спасительных оков,
Кроме того, что нет у них обеда.
Кроме того, что нет у них конца,
Лишь красный свет, пронзающий пространство.
И профиль твой, овеянный Творцом,
И женский взгляд — как вечное убранство.