Закат. Марсианский десант отряда К. Пролог

На новую встречу с Викторией Лам я вылетел в маленький городок Кею, который после чтения повести Смайли, как мне казалось, хорошо знал и мог там все найти с закрытыми глазами. Но, как бы не так! Если бы Вика с мужем меня не встретили, то я бы натурально заблудился, потому что тропок, мостиков через быстрые речки, да и домов в Кее прибавилось. Заветы натуралов здесь все так же блюли, поэтому меня привезли от посадочной площадки на повозке с осликом, радушная Виктория накрыла стол на открытой веранде, куда вскоре подошли и присоединились к нам заочно знакомые мне по повести Штефен и Элли. Михась, муж Виктории, ушел готовить транспорт для завтрашней поездки к руинам лаборатории Франка-Франкмана, я сидел и наслаждался чаем, мёдом, запахами дымков, а хозяева наперебой вспоминали истории своих знакомств. Вдруг Вика стала серьезной и взяла в руки свой коммуникатор.
– Сейчас видеосвязь с Марсом, – сказала она. – Я попросила Лиду Леч связаться со мной, хочу познакомить ее с вами, Юрий. Лида одна из тех, кто создал музей Марсианской Автономии и соавтор сценария фильма, о котором вы слышали. Она предложила передать вам некоторые материалы…
– Приму с глубокой благодарностью, – ответил я.
Штефен помог развернуть экран и настроить проектор. Когда связь установилась, на экране появилась молодая женщина, очень похожая на хозяйку дома.
– Девушки в нашем отряде были похожи друг на друга, – шепнула мне Элли, заметив мое удивление. – Отряд «К» – отряд красоток…
– Привет всем! – подняла руки вверх Лида. Мы все ответили ей тем же жестом. Виктория меня представила ей.
– А я вам должна представить Настю Морозову! – весело  отозвалась Лида и подвинулась, впуская в кадр «марсианку». – Настя – продюсер нашего фильма, она дочь того самого Олега Морозова, который нас возил по Марсу. Юрий, мы подумали и решили, что вам будет интересно познакомиться с нашими воспоминаниями. Прочтите их, а потом мы еще раз встретимся, когда будут благоприятные условия для связи…
Передачу прервали помехи, и она не возобновилось. Виктория с досадой развела руками.
– Они связались по общему каналу, он менее защищен от помех, чем специальные, – пояснила она. – Их воспоминания у меня есть, поскольку разрешение получено, то я могу их вам передать, Юрий. Но должна сразу сказать, что интересущего вас вопроса в них немного, скорее почти нет. Дело в том, что после нелепой гибели Олега Морозова и клона Вей К.Прока дело с музеем Марсианской автономии почти заглохло. Энтузиазма наших посланниц и дочки Морозова не хватило, решили музей поставить на паузу. Сейчас ситуация изменилась во многом благодаря Дэну, мужу Насти.  Он встал во главе Марсотура и начал продвигать вопрос. Кстати, идея с фильмом тоже его… – она замолчала.
– Извините, Вика, а вы имеете отношение к этим съемкам? – спросил я, воспользовавшись паузой.
Лам улыбнулась.
– Они мне предлагали стать директором земной части фильма. Однако натуральные съемки на Земле бюджет фильма не потянул, поэтому фильм ограничили только Марсом. Все «земные» эпизоды там – это компьютерные виртуальные.  Вы знаете, что роль Ростислава Петровича в нем исполнила виртуальная модель?
Я кивнул головой. Если честно, то в голофильмах давным-давно уже заменяют живых актеров виртуальными, ничего страшного в этом, на мой взгляд, не было.
– Мне интересно, почему Петерсов в нем не заменили моделями, – сказал я. – Да, по их рассказам знаю, что в труппе много живых людей снимается. У них даже массовки в натуре снимают в куполах. А у нас на Земле, какой сериал не возьми – одна виртуальность на экране. Смотреть можно, ничего не скажу, просто титры фильма не стоит читать, чтобы не расстраиваться.
Вместо ответа Виктория что-то поискала в своем коммуникаторе, потом протянула его мне.
– Вот, посмотрите, Юра, они не так давно отсняли этот эпизод. Там есть Ростислав Петрович. Петерсы прислали мне оценить, насколько воссоздан его образ, а я до сих пор не знаю, что им ответить.
Я взял аппарат и запустил просмотр. На экране появился Ростислав Петрович, который  в сопровождении двух космодесантников шел по широкий проходу с раскрытыми дверями боковых помещений. Местами потолок прохода был разобран, открывая начинку. В одном месте Ростислав Петрович остановился и долго рассматривал под лучом фонаря какой-то бурый жгут, похожий на засохшего червяка.
– Вы можете меня поднять, чтобы заглянуть? – показал он спутникам на потолок.
Десантники выполнили просьбу, и генерал просунул голову в щель на потолке. Под светом налобного фонаря среди коробов воздуховода он ясно увидел такой же засохший «корень», какие наблюдал в Загорном на Земле.
– Опускайте, ребята, спасибо! – поблагодарил он парней. – Пошли дальше…
Вдоль прохода были открытые арки с пустыми, как правило, комнатами. Каждую комнату проверяли сканерами, а потом приборами, которые десантники везли за собой на тележке. В  одной комнате них плотными рядами стояли пластиковые пляжные лежаки.
– Никак солярий был? – предположил один десантников Саша, рослый малый, которому биокостюм был явно маловат. – У нас на базе есть такое.
Ростислав Петрович отрицательно покачал головой, показав руками на лежавший у стены пожарный рукав с брандспойтом и сточные дырки в полу около стены.
– Скорее на них что-то клали и отмывали, – сказал он. – Странно только, что лежаков много… 
Десантники переглянулись, а генерал не стал развивать мысль.
– Все думают, что они растили клонов в ваннах, – продолжил он, обводя рукой каскад из грязных резервуаров. – Это полная чушь. Клоны начинались в пробирках. Просто раньше, на заре технологии, носителем зародыша был живой организм, а тут, как изволите видеть, биомасса определенной плотности. Она протекала по этому каскаду и  уплотнялась…
– А откуда они её брали-то? – пробасил Саша. – Целый завод устроили, надо же…
– Им же клоны были нужны, чтоб на Земле расселились, – отвечал ему второй, сухопарый и высокий темнокожий Анит. – Вспомни, нам же ориентировки на клонов давали.
– Вам могли давать ориентировки на носителей марсианских паутинок, – поправил его генерал. – Это не клоны, это земляне, которых превращали в «ждунов». Клоны – это совсем другое. На Земле клонирование запрещено.
– Знаем, – кивал Саша. – И что, мы бы клона не нашли? У них, что признаков нет?
– Есть признак, – отвечал Ростислав Петрович, присаживаясь перед очередной кучкой грязи и погружая в нее иглу анализатора. – Запах огурца их признак. Тело клона при распаде пахнет огурцом.
– Соленым, бочковым? – оживился Анит. – Вкуснейшая вещь!
– Свежим пахнет, дорогой мой. Как труп. – Ростислав Петрович поднялся на ноги и огляделся по сторонам. – Вы туда ходили? – показал он направо.
– Там переборка, за ней засохшая оранжерея с какими-то здоровенными бубликами.
– Так это и есть марсианские огурцы, – рассмеялся генерал. – Они вывели форму круглых огурцов, по мере роста круг замыкается, и огурец начинает переваривать сам себя, после чего становится пригодным как компонент биомассы.
– Вон оно что, – протянул Анит.
– Ладно, ребятки, – сказал своим спутникам Ростислав Петрович. – Я пойду налево, посмотрю вон тот интересный стол с коробочками и шкаф над ним, а вы поищите ещё, есть ли в той переборке какой-то проход или шлюз, только ничего не открывайте! 
«Коробочки» имели надписи. Шрифт был похож на клинопись. Направив на него свой коммуникатор, Ростислав Петрович сделал несколько снимков.  Коммуникатор мог сам переводить написанное. На каждой коробочке было имя и фамилия человека. Пересмотрев всё, что было на столе, генерал осторожно поднял вверх штору шкафа, плотно забитого такими же коробочками, сделанными из молочного пластика. «Эмма Дэви», прочитал он на одной из них. Не веря своим глазам, он попытался вытянуть коробочку из плотной кладки. В этот момент сильный взрыв раздробил и вырвал переборку теплицы. Один её кусок со свистом пролетел до стола со шкафом и плашмя ударил по голове ничего не подозревавшего генерала. Он упал, как подкошенный, и сверху на него обрушились металлические балки перекрытия…
Завыла сирена и прибежавшим на место аварии братьям предстала жуткая картина завала из кусков межэтажного утеплителя, потолочных и каких-то других панелей, металлических балок, поваленного оборудования, залитого бурой вязкой массой с запахом свежего огурца. Петерсы сразу обнаружили останки двух космодесантников, ушедших вместе с генералом.  На вызовы генерал не отвечал, его коммуникатора слышно не было, но Петерсы стали наобум пробиваться в самую гущу завала.
- Кажется, я вижу его, – показал рукой Ион брату. – Вон там, что-то похожее на ботинок…
- Подожди, сейчас подойдут парни из «Марсоспаса» в тяжёлых экзоскелетах.
- Можно вдвоём сдвинуть эту балку.
- Давай.
Совместными усилиями близнецов балка и искореженный взрывом стальной лист под ней чуть-чуть сдвинулись с места, приоткрывая путь к телу генерала. Он лежал среди груды каких-то смятых жестянок, залитый пролившейся откуда-то биомассой, которая лаково блестела под ярким светом налобных фонарей и казалась кровяной лужей. Петерсы замерли в ужасе. В этот момент тело генерала шевельнулось.
– Уфф, живой! Шеф, вы слышите нас?
– Он без сознания. Давай еще эту штуку сдвинем и попробуем его вытащить.
–  Не получается. Рука придавлена. Мы эту махину не сдвинем. – Ион схватил коммуникатор. – Спасатели, «Марсоспас», где вас носит, живее! Дело жизни!
Братья ещё раз попробовали сдвинуть препятствие, но не смогли и в изнеможении бухнулись на колени. Ион снова взялся за коммуникатор:
– Вызываю медслужбу, говорит Ион Петерс, Служба безопасности Земли. Обнаружен генерал Петрович, трёхсотый. Срочно требуется эвакуация. Передаю координаты.
– Принял. Эвакуационная группа следует к вам. Петерс, вы один там?
– Вдвоём с братом. На подходе «Марсоспас». Ещё два двухсотых у нас, летальные ранения.
– Парни, вы курс по первой помощи проходили в Академии? Пульс на сонной артерии есть?
– Да, док. Мы пытаемся его вытащить из завала. Похоже, что рука сильно придавлена балкой...
– Так. Чему вас только учили?! Не трогать, не переворачивать. А если у него перелом позвоночника?!  Сейчас подойдут медики с жесткими носилками.  Можете только жгут наложить на придавленную руку.
¬¬¬– Док, но жгут зачем? До тела и руки еще добраться надо, – проворчал Зет, но дежурный его услышал:
–-  Сколько уже прошло времени с момента взрыва? Часа 3? Если сейчас твои спасатели в экзоскелетах поднимут балку с руки, в кровоток хлынут продукты распада белков, которые накопились из-за перекрытого кровотока, и мы не справимся с интоксикацией организма. Делай!
– Ты что, забыл? Мы ж аптечки на поясе носим, – хлопнул брата по плечу Ион. – Жгут в ней точно есть. Ищи рычаг, наляжем, раздвинем, и я пролезу в дыру, затяну этот жгут…
Зет встал на ноги и осмотрелся. Рядом с погибшими десантниками лежала на вид крепкая стойка от перегородки. Он притащил её и вдвоём с братом просунул конец внутрь, стараясь не задеть генерала, и начал осторожно расширять лаз. Затея удалась, и Ион со жгутом в зубах полез в образовавшуюся дыру. Зет вытащил брата за ноги, когда тот подал сигнал.
Спасатели в экзоскелетах и бригада медиков подоспели одновременно. Парамедиков возглавляла невысокая полненькая молодая женщина, на ее синем комбинезоне в свете фонарей ярко блеснула табличка с именем Наталья. Она огляделась по сторонам, пролезла к генералу и начала осмотр, громко озвучивая все под запись.
– Так, пульс на сонной артерии есть, слабый ритмичный, дыхание свободное, реакция зрачков на свет симметричная, кровопотеря... Ох, нет, это жижа какая-то... Залепило рану. Кровопотери, считай, и нет. Кости черепа вроде целы, ребра целы, тазовые кости, ноги- норма. И кто так жгут-турникет кладёт, интересно?! На верхнюю треть плеча надо, а не на локоть, как вы здесь кровоток планировали перекрыть?! Вот в локтевой ямке ясно пульс прощупывается!
– Но нам сказали, его шевелить нельзя, – обиделись Петерсы.
– Теперь можно. Так. Работаем по протоколу*, пострадавший без сознания, – распоряжалась Наталья.
* Имеется в виду алгоритм оказания помощи в тактической медицине.
Спасатели в экзоскелетах расширили пространство вокруг тела. Жесткие носилки-щит подтащили максимально близко к генералу, аккуратно подсунули их ему под спину и зафиксировали тело стропами к щиту. Наталья затянула второй турникет из своей укладки теперь уже на правильном месте у плеча.
- Ну а теперь настало ваше время, здоровяки! Все хором!  Ты поднимаешь балку, – скомандовала Наталья  одному из спасателей в экзоскелете. – Все остальные вместе с близнецами страхуют окружающий хлам, чтобы не сполз, я выдергиваю руку, а мои ассистенты тянут щит на себя. Готовы? Начали!
Что-то глухо заскрипело в недрах завала, но раздробленная рука уже была свободна, и щит носилок выдернули, чуть не свалив Наталью на генерала.
- Грузчики, блин! В Марспогрузе только работать, –  возмутилась она, вылезая вслед за носилками. - Все целы? Живо грузим на ровер, и в медблок!
Медики немного успокоили братьев, сказав, что просочившаяся биомасса предотвратила кровопотерю из раздробленной концом металлической балки руки, но саму руку уже не спасти. Когда они увезли генерала и тела погибших десантников, «Марсоспас» занялся методичной разборкой завала, подогнав нужную технику.
Когда они освободили место трагедии, Ион с Зетом медленно осмотрели кучу, на которой лежал генерал. Там почти все было смято и превращено растёкшейся биомассой в липкую грязь. С трудом близнецам удалось найти пару неповреждённых коробочек.
– Что это такое? – недоумевал Зет, рассматривая находку со всех сторон. Ион тем временем нагнулся и с радостным воплем вытащил разбитый вдребезги коммуникатор генерала. От него мало что осталось, но инженеры посмотрят, им не с такими случаями приходилось иметь дело…
– Разрушения затронули палубу выше, – сообщим им подошедший спасатель. – Объем работ сейчас оценить сложно. Какие будут распоряжения?
– Вновь не рухнет? –  спросил Ион.
– Мы не знаем состояние этого купола и его ярусов, – признался спасатель. – Надеемся, что не рухнет. Но только в том случает, если ещё что-нибудь не взорвётся. Но огурцов, как видим, больше не осталось…
– На Земле есть так называемый «бешеный огурец», – припомнил Зет. – Ecmallium elaterium, Это чудо-юдо почти сорняк, но при своём росте плод его начинает бродить и накапливает до шести атмосфер углекислого газа. Оно ядовито, но издавна нашло полезное применение у медиков. Поносы всякие лечили, гемморои, глистов гнали. Но дело не в этом. Бешеные огурцы взрываются и радиус поражения до шести метров… Мне кажется, что круглые марсианские огурцы – это сородичи земных. Но с другой стороны, сложно представить, что овощи снесут конструкционный металл и металлопласт, им явно что-то помогло.
– Помогло, – кивнул подошедший к ним спасатель с анализатором в руках. – Прибор показывает следы наличия тонкоплёночной взрывчатки. Она используется при заглублении куполов, мощность мала, но в ограниченном объёме может натворить дел.
 Запись кончилась. Действие настолько захватило меня, что забыл про просьбу Виктории. Пришлось просматривать второй раз. Да, воссозданный в компьютерной графике и анимации образ Ростислава Петровича был хорош, но двигался и артикулировал он не так, как в жизни, да и глаз его почти не косил. Я поделился своими наблюдениями с Лам.
– Ну, точного совпадения вряд ли можно достичь, – отозвалась Виктория. – Да и нужно ли оно в художественном фильме? Создатели не стали раскрывать, что там взорвалось на самом деле.
– А это известно? – сразу спросил я.
– Уже известно, – кивнула головой Лам. – Взовались синие марсианские кристаллы. Они находились в стенах той лаборатории. Вы же знаете, что некоторые ученые предполагали вариант телепортации автономцев в кристаллы.
– Я сам пришел к такой же мысли, – признался я. – Но проверить, доказать или опровергнуть эту версию сегодня нет никакой возможности. Купол взорван, все следы уничтожены.
– Да, тогда с этим поторопились, – признала Лам. – Но меня и наших девушек на Марсе не оставляло ощущение, что и тот взрыв, и катастрофа в пещерах Полосатого ущелья, в которой погибли Морозов и клон Вейк – это звенья одной цепи. Нам закрыли дверь. Мы – непрошенные гости на Марсе.
– Истинные хозяева Марса – синие кристаллы?
– Да, – пристально посмотрела на меня Лам. – Они помнят его прошлое, а сейчас получили сведения о колонистах Автономии. Чем это кончится – Космос знает только. Петерсы сейчас на Марсе вместе с Олегом Деговым и его «Паравижном», они пытаются найти метаследы на вытащенных из Автономии артефактах. К счастью, их вытащили достаточно много. Ну и нашему отряду «К», возможно, придется потрудиться.
– Отряду «К»? – удивился я. – Вас же расформировали, насколько я знаю.
– Эх, дорогой Юрий, в спецслужбах бывших сотрудников не бывает, – улыбнулась Лам. – Давайте не углубляться в этот вопрос. Завтра мы прокатимся к руинам лаборатории, а на сегодняшний вечер у вас есть занятие,  посмотрите, почитайте записки с Марса. 

Продолжение http://proza.ru/2026/11/07/654