Рассказ про кота, или как я пришел к людям

В. ТОЛМОСОВ


Рассказ про кота, или как я пришел к людям


Идея написания этого рассказа для вас, взрослые и маленькие читатели, принадлежит моей внучке — Василисе. Когда она приезжает в загородный дом на выходные погостить, то по вечерам, перед сном обязательно читаю ей сказки, а когда засыпает, выключаю свет и рассказываю приключения о трех путешественниках1, или о похождениях приблудившегося котенка-Пушка.
В один из февральских вечеров 2025 года, засыпая, Василиса сказала: «Ты всегда рассказываешь про Пушка по-разному, я уже научилась читать, напиши рассказ про него, сама прочитаю».


На Земле, созданной Богом живут люди разных национальностей, вероисповедания, различаются они еще по полу
 цвету кожи, роду профессий и т. д., но объединяет их общая любовь к братьям меньшим — птицам, животным и особенно к кошкам.
Неизвестный мудрец


С чего начать сие повествование сам еще не решил, да и о чем писать, честно говоря, толком не знаю. Мне не ведомо, когда и где, в какое время года, суток я родился? Какой кошачьей масти мои родители, какая кровь течет в моих венах? Может быть, я какой-то элитный кот, этого тоже не знаю, а может, просто кот без всякой родословной. Но вам, моим читателям, маленьким и взрослым, хочется рассказать про начало своей кошачьей жизни. А вы уж сами решайте, бывает такое в жизни или нет, или какой-то писатель-выдумщик все это сочинил.
Сам я не знаю, где родились мои предки, в какой части Земли: в Америке — Южной или Северной; в Евразии, Африки и Месопотамии; или на каких-то океанических островах?
Но точно знаю, что я, представитель древнего рода кошачьих, родился в России, окрестностях села под очаровательным названием Нижняя Солонцовка, что в Красноярском районе Самарской губернии, где, пересекая красивые леса, течет река Сок, впадая в великую русскую реку — Матушку Волгу, где на левом берегу раскинулся один из красивейших городов России — Самара.
Да, похоже, всё было именно так: я кот-россиянин родился, скорее всего в одном из домов в селе Нижняя Солонцовка, махоньким, ну где-то, под 100 грамм, без зубов, слуха и зрения, вместе с братьями и сестрой. Первое, что учуял, это было молозиво моей Мамы и присосавшись к ее груди, блаженно и крепко уснул. Сколько проспал, сейчас сказать не могу, тогда я еще не мог считать минуты и часы. Но скоро начал различать мяуканье моих братьев и сестры, слышать отдельные фразы из разговоров людей. Жили мы впятером с Мамой, в большой картонной коробке, в сухих тряпках. Мои глаза от природы еще были закрыты, и все было в каком-то космическом, радужном свете. Прошло несколько дней, точно не помню, где-то на восьмой или десятый день, утром Мама стала делать мне очередной утренний туалет, облизывая своим языком сначала мою голову, начиная с носа и выше, как вдруг, язычок моей Матери коснулся области глаз. Природная пелена с глаз была слизана, и они открылись на Божий Свет! Каково было мое удивление и восхищение от этого многоцветия красок! Попытался встать на лапы и потрогать пол, но не смог, лапы были слабые, подкосились и я опять слег на бок.
Прошло больше месяца, я окреп, мог уже вставать на лапы, сделать свои первые неуверенные шаги. Лапы подламывались, но желание пойти дальше побеждало. И вот, путаясь в передних и задних лапах, я пошел сам, подошел к плошке с водой, попил… стало легче, сил прибавилось, но все равно лапы меня не держали, они еще не были достаточно надёжными и устойчивыми. Мой организм еще не набрал должной кошачьей силы. От усталости голова как-то свесилась, я провалился в глубокий младенческий сон, который вернул мне силы).
Судя по всему, я кот породистый и родился в семье с хорошим достатком. Сразу представлюсь, чтобы все читающие про меня, взрослые и дети, знали, что я кот сибирский, рыжий, породы ближе к длинношерстной, с густой шерстью, не пропускающей влагу, уши среднего размера треугольной формы и с огромным, красивым пушистым хвостом.
Что касается истории происхождения нашей династии, то впервые о ней упоминается в старинных сибирских писаниях в ХVII века. Там меня называют «бухарским» и утверждают, что проживал во всех землях Русского царства. Но, как и когда я появился в России, а потом в холодной снежной Сибири, об этом сложено множество легенд. Каких-либо точных исторических дат и данных об этом нет ни в рукописях, ни в опубликованных томах Всемирной истории; ни в нынешнем Интернете.
Возможно, кого-то из моих котов-предков взяли с собой персы - купцы, чтобы скрасить свой долгий путь, почесывая нас, ласковыми руками в дороге из Персии (в современности — государство Иран), огибая Каспийское море, в Азию и далее, по Великому шелковому пути в Китай. Путешествуя с мешками сухофруктов и пряностей на верблюдах, они завезли нас сначала в Бухарские эмираты Центральной Азии. ), а оттуда, на лошадях, уже другие купцы, довезли нас до Сибири, через хребет Уральских гор, разделяющий части света — Европу и Азию
Сибирь — это огромная российская территория, простирающаяся от отрогов гор Урала до берегов самого глубокого пресноводного озера Земли — Байкала и дальше до берегов великого Тихого океана.
Суровые погодные условия, обилие снега, морозы и сильные ветра изменили мое генетическое кошачье существо. Мое тело из поколения в поколение покрывалось дополнительным густым подшёрстком, облегающим кожу и предохраняющим от холода. Заодно выросла длинная шерсть, которая позволяла благополучно переживать долгие сибирские зимы. Так, я стал котом сибирским, рыжим!
 И это одна из легенд, что касается переселения моих кошачьих предков из одной части света в другую. Просто люди всегда перемещаются, переезжают с одного места в другое, из одной страны в другую, с одного материка на другой в поисках лучшей жизни, а мы, коты, полюбив людей, всегда были с ними и при них, скрашивая их тяжелый быт в длительных путешествиях по морям, пустыням и горам, где они месяцами не могли общаться с себе подобными.
Что же обо мне и моей частной жизни, то вернусь к тому, что я родился в семье с хорошим достатком. Но, почему-то, в этой людской семье я не прижился. Новорожденных котят у Мамы-кошки родилось пятеро, но двое куда-то сразу исчезли. Нас осталось трое, Маме-кошке тяжело было всех накормить грудным молоком и всем облизать шерстку. А тут ещё, в один из дней, ближе к вечеру, в доме произошел очередной, уже не первый скандал. Взрослые люди снова начали ругаться, один из них стал кидать свои тапочки в кошку-Маму и в нас, маленьких котят. Бранными словами он высказывал не только свою нелюбовь, к нам, котятам, но и прямую угрозу. Я тогда не совсем понимал человеческие слова, но некоторые из них я запомнил и буду помнить до конца своей жизни. Человек говорил громко, чтобы все слышали: «Я же сказал, оставить надо двух котят, остальных утопить! Почему не выполнили ???» Он кричал громко, чтобы слышали все присутствующие люди и мы: Мама-кошка и её котята. Как я теперь понимаю, это был хозяин дома, где мы родились и жили с Мамой. К кому были обращены эти слова, я не знаю, скорей всего, к кому-то из прислуги. Помню, что вокруг стояло несколько человек. Вдруг я понял, что мне, моему брату или сестре грозит опасность физического уничтожения! Не мог я больше находиться рядом со взрослыми людьми, которые ругаются, обижают друг друга и желают утопить одного из нас, живых котят, которые Божьим Благословением и волей Матушки-природы родились на земле! Мне очень хотелось жить. И тогда я принял решение убежать! Для себя решил, что если у меня когда-нибудь будет семья из взрослых людей, то они должны никогда не ругаться и любить меня, маленького котенка. Тогда и я с ними ругаться не буду, а буду их любить и жить с ними в мире.
Решение свое я принял. Когда кто-то из взрослых людей вышел из дома и до конца не закрыл входную дверь я посмотрел на Маму-кошку, в её глаза, и попросил Благословения. Мама-кошка меня поняла: она смотрела на меня тоскливыми, грустными глазами, полными слез, так смотрят, когда прощаются. В её глазах было прощение и горечь, от невозможности защитить меня. А ещё была любовь к родному существу и пожелание удачи в новой самостоятельной жизни.
 С молитвой Мамы я ушел из дома. Была серая, дождливая ночь, наступающая своей звездной чернотой. Все было новое: ощущения, запахи, дождь, который покрывал всё и везде своим водяным покрывалом из капель, расплескиваясь повсюду, что создавало всеобщую мокроту! Лапы погружались в вязкую землю, покрытую водой, к которой я еще не привык в силу своего малолетства.
 Но сила воли и желание выжить заставили меня двигаться дальше, к новой жизни! Выйдя под калиткой на улицу, я очутился в водовороте совсем другой жизни.
 Осенний ветер рвал уже пожелтевшие листья деревьев, готовя их к зиме, ветки бились друг о друга, срывая последние листья, разнося шум в ночи по всей округе. Вдруг лай собаки вернул меня к действительности. Тут я наконец понял, что один в этом чуждом для меня мире, мной еще не познанном. Решил двигаться вдоль забора, куда… это был большой вопрос для меня, какого-нибудь плана у меня не было. Просто уходил от калитки дома, где я родился, где были моя Мама, брат и сестра, где хозяин принял решение утопить одного из трех котят. Уходил, чтобы выжить и спасти своих брата и сестру. Тогда я еще не понимал, что это скоропалительное решение было единственно правильным, чтобы сохранить жизнь мне и моим близким.
 Было промозгло, изморозь покрывала траву, звезды освещали дорогу, я не знал, куда идти. Медленно переступая лапами по мокрой траве, шел куда глаза глядят.
Никаких целей, ориентиров у меня не было. Это очень странное, непонятное чувство, когда ты идешь сам не знаешь куда и до конца не понимаешь, что ждет тебя там, в конце твоего пути. Ветер срывал сухие желтые листья с деревьев, покручивая их в своих порывах, поднимая над землей. Мокрые, подмоченные дождем листья кружась, ложились на мокрую землю. Напившись влаги, они уже навсегда останутся в земле. Жизнь для них завершилась. Они совершили свой ежегодный круговорот: родившись, они покрыли кроны деревьев, потом на них распустились разноцветные цветы, которые потом превратились в разные плоды: яблоки, вишни, сливы, абрикосы и т. д. Деревья, выполнив своё ежегодное предназначение по воспроизводству новых фруктов, а потом, потеряв листья, постепенно стали готовились к зимней спячке, чтобы весной пробудившись, дать новую жизнь листьям и плодам. Осенние листья вскоре встретят зиму, первый снег, под которым они станут перегноем, так необходимого для всего живого на Земле, но об этом я еще ничего не знал. Ветер куда-то гнал меня, вокруг были разные запахи: луговых трав, кустарников, деревьев, плавно уходящих в осенне-зимнюю спячку. К ним еще присоединялись выхлопы, проезжающих по дороге машин и дым из труб котельных окружающих домов!
 Все было ново для меня, все перемешалось в моей голове. Решил идти по звездам, хотя я еще не все понимал в их расположении на небе. Звезды освещали мне дорогу. Долго ли я шел, или нет сейчас уже не вспомню, мокрая шерсть сковывала мое тело, было холодно. Решил найти какое-нибудь тихое место под старыми ветками. В лесу набрел на сваленное дерево, под которым было сухо. Пробравшись вовнутрь, я свернулся калачиком, спрятав голову в передние лапы, (так мне было теплее), уснул. Сон сморил меня. Котам, как и людям, иногда снятся цветные сны. И приснилось мне, что я пришел в большой, теплый дом, очень похожий на тот, в котором родился, но при этом меня никто из людей не бьёт ногами, не кричит, прохаживаясь по коврам в доме, наоборот, чувствую заботу очень вежливых, воспитанных и гостеприимных хозяев, угощающих меня вкусной едой. Мне очень хорошо с ними!
Сильный порыв ветра сорвал с дерева большую ветку с мокрой листвой, она упала на мое ночное лежбище и разбудила меня. Пелена приятного ночного сна была нарушена, телу сразу стало холодно, озноб мгновенно прошиб его насквозь и сковал мои лапки, передние и задние. Тут же стало светать. Дождь продолжал моросить. Очень хотелось есть, но я решил не выходить из своего убежища, понимая, что тут же промокну. Пересиливая холод и голод, я продолжал дремать и ждать, когда же прекратиться дождь. Можно будет поохотиться или просто выйти из насиженного места и поискать хоть какой-то еды.
Дождь прекратился, дремота прошла. Окончательно проснувшись, сквозь сухие ветки увидел солнечные лучи, гуляющие по траве. Солнце уже светило полным диском и воздух в лесу после дождя постепенно наполнялся различными звуками, запахами трав и деревьев. Повторное пробуждение еще больше усилило голодные позывы моего детского организма. Я вылез из ночного логова сухих веток, отряхнувшись от утренней росы, пошел по лесу в надежде отыскать что-нибудь съедобное, но мои блуждания не привели ни к каким результатам. Пришлось выйти из зарослей на опушку. В траве увидел две наезженные колеи от протекторов шин. Понял, что это дорога и по ней ездят машины. Побрел вдоль наезженной колеи, которая привела меня к обособленному, стоящему у дороги дому-хутору. Тут жили люди, а кроме того чувствовался запах других домашних животных — коз, овец, коров, кур и других. Но с ними я еще не был знаком, только по запаху сумел определить, что это новые живые существа, с которыми я еще не встречался.
 Подойдя к загону возле дома, пролез под изгородью на территорию, где овцы дружно пережевывали сено, куры клевали зерно и всё съедобное, что находили рядом в траве. На меня никто не обратил внимания, и я прошел мимо них в поисках какой-либо еды. Ничего съестного не нашел. Попил воды из куриной поилки.
Осмотревшись, принял решение, пока еще светло, найти себе место для следующего ночлега. Медленно пробираясь между кур и овец, побрел в сторону сарая. Судьба мне благоволила, под старыми половыми досками я увидел норку, которая показалась мне очень привлекательной. Я залез под доски, там было сухо. Я понял, что нашел безопасное место для отдыха и ночёвки. Только бедный мой желудок урчал и требовал насыщения.
Пометив своё будущее место ночлега, я стал в поисках пищи обходить территорию овчарни, совмещенную с открытым загоном для кур. Мне очень хотелось кушать, это желание стало неодолимым. В ночной мгле я бродил по овчарне, пока не набрел на остатки куриной еды. Это была пшеница, овес, непривычные для меня злаки, но есть очень хотелось. Тут пахло мышами, они пищали и возмущались, что я ем их еду! Я весь напрягся, меня ждала охота и реальная еда для котов — мыши! Вдруг одна из них появилась в свете лунных лучей. Мой бросок был подобно молнии, решительным и результативным. Секунда, и мышь была в моих передних лапах, деваться ей было некуда. Насытившись ею, я почувствовал облегчение и решил последовать в заранее выбранную норку под деревянным полом, где сразу уснул.
 Лучи солнца проникали в овчарню, расцвечивая разными цветами волокнистую шерсть овец, которые не обращали на эти лучи никого внимания, будто так должно быть. Куры продолжали что-то клевать, по-своему общаясь с друг другом и пытаясь вырвать у подруги что-нибудь повкуснее. Лучи солнца играли и на их перьях, но больше всех выделялся петух! Его пушистый желто-красно-зелено-перламутровый хвост доминировал в курятнике. Петух явно чувствовал себя центром куриной Вселенной. Все происходящее я наблюдал, тихо присев на передние лапы. Так мне было удобно. Весь день я провёл в овчарне, потом побродил вокруг, посмотрел окрестности и вернулся. Пока меня все устраивало: была крыша над головой и было что поесть в курятнике.
Ближе к вечеру пошел осенний, мелкий дождь. Вдруг всё живое всполошилось: овцы забегали, перепуганные куры стали разлетаться в разные стороны. Вокруг что-то происходило. Почувствовав опасность, втянул голову, чтобы стать незаметным, весь напрягся. И тут я увидел входящего человека в кожаном черном плаще, с капюшоном на голове, в высоких сапогах. Человек вводил в овчарню коня, мокрого от дождя, — с него скатывались капли. Лошадь фыркала, входя в помещение, ей хотелось скорее высохнуть под крышей ангара, где хозяин дал ей сладкое лакомство.
Уловив доброжелательность хозяина и его коня, овцы перестали разбегаться, а куры кудахтать. В одночасье все живые существа успокоились. Человек в черном плаще загнал лошадь в стойло, привязал, посмотрел на овец, расположившихся в углу овчарне, на засыпающих на насестах кур и пошел к выходу. Тут я увидел его во весь рост, он был громадным.
Меня он не видел и это меня спасло. Человек в плаще ушел и как-то сразу стало тихо, только иногда фыркала лошадь, да овцы громко пережевывали свежее сено, которое бросил им человек. Куры, уткнув свои клювы под крылья, заснули. Побродив по овчарне в надежде снова разжиться чем-нибудь съестным, лучше всего мышкой, но на этот раз остался голодным. Решил тоже поспать, тем более что ночь была уже глубокая. Пробравшись к своей ночлежке, растянулся в полный свой детский рост, заснул.
Утром первые лучи солнца разбудили меня, потягиваясь, стал просыпаться. Встряхнувшись всем телом, встал на лапы. Мне, маленькому котенку, надо было определяться. Что делать дальше? Никаких мыслей-решений не было в моей голове. Только легкий озноб в теле после прохладной ночи. Жажда и голод были главными определяющими моих последующих действий. Осмотревшись, я принял решение найти воду, чтобы попить, и какое-нибудь пропитание. Овцы тщательно пережевывали вчерашнее сено, уже подсохшее. Куры в земле и траве, покрытой росой, искали остатки вечернего ужина из разбросанного человеком зернового корма. Мне, коту, поживиться было нечем. Побродив между баранами и курами, я понял, что тут для меня нет никакой еды. Вышел из овчарни и пошел в сторону лесопосадки, надеясь хоть там найти какое-нибудь пропитание. Медленно проходя между деревьями, набрел на свежие, недавно выброшенные куриные потроха. Их запах привлек меня. Голодный, я буквально набросился на них, они были очень вкусные. С удовольствием поел, попил воды из лужи. Этот поздний завтрак или скорее, ранний сытный обед разморил меня. Удобно устроившись на сухой траве, положив голову на лапки, я снова уснул. Было тепло, ветер не рвал ветки и листья деревьев, мне ничего не снилось. Хотя сон был недолгим и немного тревожным, он дал мне возможность отдохнуть и набраться новых сил.
 Солнце было уже далеко от середины своего светового небесного пути, когда я проснулся. Встал сразу на четыре лапы, потянулся, встряхнувшись, отбросил последние остатки сна. Мысли заполняли мою маленькую головку. Вновь встал вопрос: куда идти и что делать? Возвращаться в дом, где я родился, из которого меня хотели выбросить и утопить, мне не хотелось. Хотя там было тепло и жила моя кошачья семья с Мамой-кошкой. Но я твёрдо решил: «Раз меня хотели выбросить из дома и утопить, значит, этим людям я уже не нужен».
 Было тяжело это осознавать, да к тому же я успел забыть дорогу в тот дом. Вечерело. Вернувшись к куриным потрошкам, которые еще утром закопал в листьях, с удовольствием их доел. Попил, как и утром, воды из лужи. Навязчивая мысль «Что делать?» снова и снова вставала передо мной.
 Ночь надвигалась в соответствии с природным порядком смены часов: дневных и ночных! Холодной осенней ночью, во враждебной природе я маленький котик, остался один, никому не нужный! Тут, впервые, мне стало жаль самого себя… «Что мне делать?» Это вопрос прожигал мой мозг! Мне было страшно и одиноко. Ветер все усиливался. Ночная темнота как-то сразу опустилась, стало холодно, шел мелкий дождь, сквозь разбегавшиеся тучи, иногда на небе появлялись звёзды. Принял решение вернуться в овчарню-курятник. Запахло пометом овец и кур, значит, я двигался в правильном направлении. Пройдя вдоль забора и найдя лаз, проник в овчарню. Тут было тепло и, пройдя по кормушкам, где уже не было кур, доел остатки протухшей рыбы и проросшее зерно пшеницы. Вдруг ворота отворились, и свежий, промокший дождем воздух мощной лавиной ворвался в сарай. Следом появился в проеме вороной черный конь, которого вел человек в черном промокшем плаще и резиновых сапогах. Я притаился и, не делая каких-либо движений, сидел на задних лапах, спрятав голову. Только глаза выдавали моё присутствие.
 Человек привязал коня к стойлу, выключил свет и ушел. Стало тихо. Воздух наполнился свежим запахом трав и полевых цветов, исходящим от вошедшей лошади. В темноте я ориентировался лучше, стараясь никого не разбудить, проскользнул под дощатый пол. Мое логовище встретило меня приятным теплом. Завернувшись клубком и спрятав голову в передних лапах, сладко заснул. Мне опять приснился большой дом, моя ласковая Мама, кормившая меня своим молоком. Дом был светлым, наполненным добротой, где в воскресные дни на завтрак для всех домочадцев приносили торт с приятным запахом ванили, с вишенкой на белом взбитом креме.
В тепле, в приятных снах, под дощатым настилом овчарни, я проспал до утра. Разбудил меня шум открывающихся ворот. Свежий воздух мгновенно заполнил помещение овчарни. Человек в плаще, в резиновых сапогах прошел к стояло лошади, отвязал её, взял под удила и повел к выходу. Я уже проснулся и наблюдал за происходящим. Тут я решился выйти из своего убежища. Но, каково было мое удивление, когда, увидев меня, маленького, крохотного котёнка, человек в плаще внезапно подошел и вдруг сильно пнул меня своим резиновым сапогом. Удар был очень сильным, от неожиданности я отлетел на несколько метров, ударившись об деревянную стену. Было больно, встав на лапы, я ощетинился и зарычал. Как я понял, человек не любил представителей кошачьего племени и решительно пошел в мою сторону. Мне стало страшно, первая мысль, которая меня посетила: «Надо срочно бежать!»
 Но тут меня настиг новый удар сапога, от которого полетел в сторону открытых ворот. Еще мгновение, я был за пределами сарая, убегая в спасительный лес, где в болоте жили лягушки. Удар сапога был очень сильным, пришелся в левый бок и в область хвоста. отчего конец хвоста как-то повис. Боль не уходила. Это была первая мысль, которая пришла в мое сознание: «Зачем, меня эти люди бьют, и это уже второй раз…маленького котёнка».
 Пробежав приличное расстояние и наконец поняв, что нахожусь в относительной безопасности, я остановился. Левый бок по-прежнему болел, а хвост просто свесился крючком вниз. Перевел дыхание, сердце перестало биться сильными толчками, присел на задние лапы, успокоился. Надо было обдумать, что мне дальше делать, куда идти. Я уже побывал у людей и ничего хорошего из опыта общения с ними не получил.
 Было утро. Солнце только добралось до середины неба. Уже становилось тепло, капли дождя высыхали на стеблях травы и листьях деревьев. Решил побродить по лесу в поисках еды. Набрел на очередной схорон куриных потрохов в земле. Разрыл его, что нашел съедобного, съел. Попив дождевой воды из лужицы между деревьями, побрел по лесу. Куда идти, никаких мыслей и цели не было. Просто полное неведение о перспективах дальнейшей собственной жизни! Это очень тяжелое состояние для любого живого существа на земле, в том числе и для человека, когда надо принимать кардинальное решение: «Что делать и как быть?» Тогда я еще не знал, что эта мысль уже возникала в умах великих мыслителей и писателей, но для меня, маленького котёнка, она теперь имела первостепенное значение. Куда идти? Что делать? Мне отроду, 2-3 месяца, а надо принять решение. Я еще ничего не знал об окружающем меня мире. Не знал, смогу и способен ли я выжить в этой дикой природе. Мне ничего не было ведомо!
Стояла поздняя осень и было очень холодно. Шел мелкий дождь. Шерсть моя стала быстро мокнуть, почувствовал озноб по телу. Пока день еще не кончился, я решил обследовать окрестности: побродил по лесу, который рос вокруг болота и где лягушки приветственно квакали, увидев меня. Вышел в противоположную сторону от овчарни-курятника. Кругом были железные заборы. Очень высокие. Подумалось, что люди решили оградиться от нас, представителей кошачьего племени. Только потом, позже, я понял, что такими высокими заборами люди отгораживаются от своих соседей. Так же, как и государства отделяются границами друг от друга и еще почему-то воюют с друг другом? Ради чего это делается на отдельно взятой планете и почему эти люди воют между собой, большой вопрос ко всем живущим? Неужели Всевышний, создавая на планете Земля растительный и животный мир: растения, птиц, животных и как венец Его творений — Человека, думал, что со временем мир станет таким жестоким, в том числе и ко мне, маленькому котёнку!
Что же касается планеты Земля, то она настолько маленькая, да к тому же, большую часть занимают воды Великого океана, что её надо беречь, как будущий плацдарм для покорения новых миров во Вселенной! Эксперты, космонавты, астронавты, тайконавты и другие исследователи называют её — Голубой! Но, об этом, я узнал позже, когда стал понимать человеческий язык по движениям губ и общей мимике лица.
 Выйдя из леса и пройдя вдоль металлических заборов, почуял запах куриного помета. Куры кудахтали где-то близко. Что-то мне подсказало, что там я смогу поесть, вот только надо найти норку-дыру под забором. Солнце уже вышло за дневную полуденную середину. Лучи все жарче прогревали воздух. Посидев под ветками дерева, я решил обследовать железный забор, ограждающий усадьбу у леса. Медленно его обходя, нашел дырку между забором и землей. Что мне было делать! Выбора у меня не было, возвращаться в овчарню я уже не хотел! Пинок резинового сапога человека в плаще до сих пор с болью отдавался в боку. Да еще хвост, сломанный на кончике, загнулся книзу крючком и побаливал.
 Без труда, я же был небольших размеров, протиснулся в дырку и очутился на участке, где бродили куры. Они что-то клевали в траве и в земле, разгребая все своими куриными лапами и мощными клювами. На меня они не обратили никакого внимания, да и было бы на кого обращать внимание - на меня, маленького рыженького котёнка, которого они запросто могли заклевать! Пройдясь вальяжно между кур, я увидел проем между низом какого-то металлического сарая и землей. Под этот проем куры ныряли одна за другой и через него же возвращались клевать червяков в земле. Решил по-следовать за ними. Пролезть под этим сараем не представляло труда, и когда я вылез, то увидел кормушки с едой и большие баклажки с водой. Очень хотелось пить, и я с удовольствием прильнул к одной из них и напился. Потом подошел к кормушкам. Все вкусное уже было склевано курами, но чего-то хватило и мне.
 Тут сетчатая железная дверь в вольер открылась и вошел человек, но это был другой человек, он был не в кожаном плаще, а в военной куртке спецназа цвета «хаки», зелено-мышиного цвета, — позже я узнал, что такая одежда называется «камуфляж». На его голове была лохматая шапка, на ногах мохнатых сапоги-унты. Человек вошел в загон подошел к кормушкам, постоял и выложил в них еду из кастрюли. По запаху я понял, что это была рыба. Первые хозяева кормили меня кусочками рыбы. Куры тут же налетели и стали клевать потроха речных рыб. Человек в шапке, повернувшись, вышел. Через несколько минут он вернулся. К этому времени я уже разогнал кур и ел свежие потроха карасей и карпов. Было вкусно. Был настолько занят едой, что не обратил внимание, как человек в шапке вернулся и долил воды из лейки в баклажку для питья кур. Тут он увидел меня и каково было его удивление! До меня донёсся его возглас: «Это что такое, кто тут хозяйничает и объедает моих кур?». Пришлось отложить еду и посмотреть на говорившего. Передо мной стоял большой, высокий человек, которого я уже видел, когда он несколько минут назад принес рыбьи потроха. Человек смотрел на меня без злобы, в его глазах прочитал вопрос: «Когда ты тут появился и очень интересно, как ты пролез под забором?» В ответ я тихо мяукнул. Он посмотрел на меня, что-то сказал по-своему, по-человечьи. Этот язык только изучал и полностью не понимал, но по говору и тону, понял, он на меня не сердится. Продолжил свою трапезу. Человек в шапке не уходил, молча смотрел, как я уплетаю рыбью снедь. Насыпал курам зерна в кормушки и ушел. Калитка металлически стукнула о трубы, засов закрылся. Куры вернулись к кормушкам и стали клевать зерно. Они не обращали на меня внимания, а я просто сидел и думал, куда мне идти дальше.
 Решение пришло само собой! Зачем куда-то идти, когда тут, под крышей, поужинав с курами, можно провести ночь, а там будет видно. Насытившись, куры поднялись и пошли по лестнице одна за другой, вовнутрь сарая, на жерди ночевать. Я тоже попил воды и стал искать место для сна. Нашел быстро в углу, под куриной лестницей в сарай. Свернувшись калачиком и положив голову на лапы, уснул.
 С первыми лучами солнца и кудахтаньем кур, которые сбегали вниз по самодельной, из пиленых обрезков толстых веток, лестнице к своим кормушкам, проснулся. Осмотрелся, вспомнил, как вчера забрел в этот курятник, как остался на ночевку под лестницей. Куры клевали, пили воду. Всюду проникал теплый солнечный свет. Потянувшись во весь свой котячий рост, я окончательно проснулся. Подошел к поилкам и попил воду. Надо всегда, когда проснёшься, с утра выпивать хотя бы один стакан воды, 100-200 мл, так говорят все врачи, а им надо верить, они нас, котят, и людей лечат! Все живое на Земле, биологическое или растительное, состоит из воды: человек на 50-60 %, собаки — на 55-70%, наша кошачья порода, коты и кошки, состоит из воды примерно 50-60 %, как люди, а вот растения практически на — 90%. Попив воды, почувствовав прилив сил, я сел на задние лапы, огляделся вокруг в курятнике, наслаждаясь запахами утреннего разнотравья, с преобладание ноток мелиссы и мяты.
 Вскоре в вольер курятника опять вошел человек в мохнатой шапке и меховых сапогах, на которые были одеты резиновые галоши. Он наложил свежей, утренней еды для кур на завтрак, которые тут же на неё накинулись и стали клевать, отталкивая друг друга. Я попытался просочиться между ними, мне тоже хотелось есть, но куры меня не пускали, клевали в голову и отгоняли своим кудахтаньем. Присел у калитки. Человек поднялся по лестнице в курятник, через несколько минут спустился, неся металлическую плошку с яйцами. Стоя у железной калитки и держа плошку, человек продолжал смотреть, как едят куры. Когда они наелись и попили разбежались под курятник, а оттуда убежали в открытый вольер, через который и я попал в эту усадьбу. Куры купались в земле, на очагах потухших костров с углями, им это нравилось, они чистили свои перышки! Человек заулыбался (я уже стал понимать его мимику), что-то сказал и ушел.
 Я принял решение обойти курятник и вольер, где куры купались в земле, окуная свои головы в поисках червячков. Куры не обращали на меня, кота, никакого внимания, слишком были заняты собою. Мне как раз это и нужно было. Когда они насытились в вольере, то пошли пить воду из плошек в загон, я побрел за ними. В кормушках среди зерен пшеницы и овса нашел что-то съедобное для себя, в виде обрезков мяса. Я наелся их остатками. На калитке в загон увидел прибитую шкуру какого-то животного. Позже я узнал, что это была шкура козла. Вылез под калиткой и пройдя немного, влез в отверстие и вновь попал под курятник, который стоял на кирпичах и благодаря этому возвышался над землей.
 Там было тепло и что особенно приятно, сухо. Пара кур, выкопав гнезда и положив в них яйца, сидели на них. Кругом, под курятником, были разбросаны какие-то палки, обломки досок, кирпичей и пахло мышами. Пройдя под курятником, вышел в открытый загон. Остальные куры, проводя раскопки в земле своими клювами, искали что-то съедобное, вкусное для себя. Выйдя на солнышко, найдя сухое место со старой соломой, решил отдохнуть. Удобно укрывшись от прямых солнечных лучей, пробивавшихся из-за туч, заснул полуденным сном маленького котенка, без снов, под кудахтанье кур.
 Сколько спал не помню, вдруг все куры побежали под железный курятник и разбудили меня. Проснувшись, побежал за ними под курятник. Человек в меховой шапке и меховых сапогах, раскладывал из цветной кастрюли большой деревянной ложкой еду в куриные кормушки. Разложив, ушел. Куры застучали по дереву кормушек своими клювами, выбирая зерна покрупнее и повкуснее. Стояла звучная барабанная дробь! Я решил протиснуться между ними, чтобы тоже заполучить что-нибудь съедобное, но в кормушках было только разнообразное зерно. Скрипнула темная металлическая калитка. Человек вернулся, в одной руке он нес лейку, из которой налил воды в обе поилки. Тут он увидел меня и сказал: «Ты, тоже тут? Думал ты уже убежал! И что ты сидишь, чего ждешь?». Вопрос человека обращался ко мне, голос был приятным, без злобных звуков. В ответ я тихо мяукнул. «Понятно» — сказал человек: «Зерно, не для тебя, и что будем делать с тобой? Ты же голодный, а впереди ночь! Пойду найду какой-нибудь еды для тебя».
Человек ушел, стало тихо, темнота окутала весь вольер курятника. Страх сковал меня, но приятный баритон человека успокоил. Я понял, что он вернется и продолжал сидеть и ждать, идти мне было некуда. Прошло некоторое время, я еще не мог фиксировать, сколько его прошло. Человек вернулся и принес съестное, по запаху учуял — это были сосиски! Он стал ломать сосиски на маленькие кусочки и бросать мне. Я ловил кусочки на лету и сразу съедал их, так был голоден. Ужин напомнил вкус молочных сосисок, которые иногда давала моя бывшая хозяйка. Насытившись, облизавшись, я решил попить воды и пошел к поилкам. Они были высокими для моего маленького роста. Человек видя, что мне было тяжело достать до воды, сказал: «Ладно, пей пока так. Завтра решим, если останешься!» Голос Человека мне понравился, в нем я почувствовал доброту. Напившись, сел на лапки, смотря на человека. Он тоже смотрел на меня и тут наши взгляды встретились. Впервые в человеческих глазах я не увидел враждебности к себе, а наоборот, прочитал дружелюбие. «Ну, ладно, утро вечера мудренее!» — сказал он и, повернувшись, вышел в железную калитку.
 Я остался в курятнике. Всякие мысли стали приходить мне в голову и настраивать меня на дальнейшие действия. Так, была мысль убежать и искать новое прибежище. Другая — остаться, тут меня накормили, да и куда бежать, я еще не знал. Погода была осенняя, холодов не предвиделось. Принял решение остаться в курятнике. Время позволяло поохотиться. Вокруг пахло мышами, они были где-то тут, инстинкт природный возобладал, и я начал охоту. Все мое существо слилось в единое целое, слух стал преобладающим, любое движение вокруг привлекало мое внимание, и вдруг что-то зашуршало возле кормушек. Я сразу на слух и по запаху понял, что тут мышь. Насторожился, встал в естественную стойку перед нападением на добычу. Но мышь, почувствовав опасность, удачно ускользнула, и я остался без дополнительного мясного ужина. Меня это никак не огорчило: пробравшись к куриным корытам, доел то, что нашел съедобным для себя. Насытившись, решил поспать, воспользовавшись прежним местом лежки, под лестницей в курятник.
 Ночь прошла без происшествий. Проснулся от гвалта и кудахтанья кур, которые сбегали по лестнице и цокали своими когтями о деревянные ступени, несясь к кормушкам, доедать оставшуюся еду со вчерашнего ужина. Я вышел из-под лестницы и порадовался первым солнечным лучам. Чувствовал себя вполне комфортно в обществе кур, к тому же они особо не обращали на меня внимания и заняты были постоянным клеванием зерна и червячков. День прошел быстро. Ближе к вечеру заскрипела железная калитка и в куриный вольер снова зашел человек. Первые его слова были обращены ко мне: «Ты еще не ушел?» Мне бы ему ответить, что идти мне некуда, но он не понимал моего кошачьего языка. Видя меня, сидящего возле кормушек на задних лапах, человек понял, что я не хочу никуда уходить. И он сказал: «Кажется, я понял, чего ты хочешь». Человек стоял и, глядя на меня, что-то говорил. Не все слова были мне понятны, я еще не изучил человеческий язык, но кое-что я уяснил. Человек сказал вслух: «Становится холодно, тебя (т. е. меня, махонького кота) оставлять в морозы нельзя! И что мне с тобой делать?» Вопрос повис в холодной ноябрьской тишине.
Человек стоял и смотрел на меня, маленького пушистого котенка объёмом с комочек, никому не нужного, сидящего у куриных кормушек. Он что-то думал про себя, не высказывая вслух своих мыслей. Вдруг он подошел ко мне, протянул руки, поднял меня и, прижав к груди, куда-то понес. Меня внесли в какое-то деревянное сооружение, где пахло деревом и травами. Человек опустил меня на деревянный пол. Я тут же убежал в крайний темный угол, чтобы меня не видели. Человек ушел и через некоторое время вернулся, принес плошку с сухой едой, которую я никогда не ел, и воды в железной металлической чашке. Так же, молча, ушел.
Я остался один в необычном для меня помещении, которое наполняли различные запахи, из которых я ещё не все распознавал. Тут были запахи трав, которых я не знал, запахи веток деревьев, кажется, березовых и хвойных, их я уже научился отличать. Обошел свои, вдруг полученные владения, меня никто не отвлекал, дверь была закрыта. Обошел все помещения внутри, как позже я узнал — это была баня. На стенах весели различные цветные керамические тарелки из разных стран мира и городов России, на стене большая картина с охотниками на отдыхе, среди которых узнал Большого человека. В ходе обхода, наткнулся на кормушку с едой, с удовольствием поел в тепле, попил воды, из рядом стоящей поилки. Замкнутость вновь обретенного жилища, запах разнообразных трав, веток деревьев, связанных в виде веников, деревянных сосновых полов насторожили меня. Предыдущий опыт жития с людьми говорил, что надо держаться от них как-то подальше. С этой мыслью я заснул.
Проснулся утром, где-то под полом шуршали мышки, я их чувствовал по запаху, но достать через деревянный пол не мог. Послышался шум открывающейся двери, и на пороге в баню появился человек в мохнатой шапке, в одной руке он держал какой-то мешок, как потом я узнал, с сухой кошачьей едой, а в другой — бутылку с водой. Пока он насыпал корм и наливал воды в плошку, я воспользовался тем, что наружная дверь была открыта, стрелой вылетел из бани и убежал в сторону малинника, а там и далее по периметру железного забора. Я уже обходил территорию участка и хорошо ориентировался на нем. Остановившись у ворот, подумал, куда же мне бежать, вариантов было немного: один — к прежним хозяевам, но мне туда не хотелось, получать опять тумаки и быть вторично выброшенным; второй — остаться никому не нужным котом, вечно бродящим в поисках пищи, воды и какой-нибудь крыши над головой. Было над чем задуматься. А пока я побежал по периметру железного забора и вернулся в вольер к своим, уже родным, курам. Они встретили меня звонким кудахтаньем, как старого друга. Своими клювами они выклевывали с моей шёрстки жучков, паучков и прилипшие кусочки различных травок. Мне было приятно, что меня за день не забыли и любят. Ночь я провел под лестницей в вольере у кур, благо погода это пока еще позволяла.
Ранним утром, проснувшись, подъел то, что осталось вкусненького у кур, в их кормушках. Солнце уже светило вовсю, когда лязгнул шпингалет железной двери в курятник и в него вошёл человек в меховой шапке. Пришлось срочно спрятаться. Человек прошел к кормушкам, наложил корма, и, обернувшись, увидел меня, свернувшегося в комочек под лестницей. Его реакцию мне трудно воспроизвести, в ней было все! Он вскрикнул: «Это ты, опять, здесь…?»
Прижавшись всеми четырьмя лапами, как бы вросши в землю, я смотрел на человека с тревогой и боязнью. На что он решиться? Вариантов у него было много: выгнать меня вообще, что для него было самым приемлемым решением; оставить, налить воды и дать корма; поймать меня и опять отнести обратно в баню. Человек не стал делать ничего из перечисленного. Он просто ушел. Но вскоре вернулся, неся пластмассовую тарелку, в которой был кошачий корм, рядом поставил другую, глубокую тарелку и налил в нее воду. После чего ушел окончательно.
 Наевшись вдоволь и попив воды, я решил, что пока останусь. Ведь кормят, приносят воды и не бьют. Пробравшись под лестницу, в свое вчерашнее лежбище, свернулся калачиком, подложив голову на передние лапы, уснул. Мне опять приснились красивые, разноцветные сны, где я живу в доме и меня все любят, играют со мной, а я главный, самый любимый Кот для всех, окружающих меня людей.
 Прохладное утро и кудахтанье, вылетавших из сарая кур, разбудили меня. Одни куры, суетясь спускались, другие шествовали торжественно, с достоинством. В поилках играла радуга. В куриных кормушках я на этот раз ничего вкусного для себя не нашел, куры все съели вчера. При этом, очень хотелось есть. Вскоре пришел человек, принес с собой кастрюлю, наложил большой ложкой в кормушки еды курам. В плошки для меня, оставшиеся с вечера, положил какие-то шарики, от которых вкусно пахло мясом, в другую — налил воды из пластиковой пятилитровой бутыли. Я понял, что это все для меня персонально, попробовал, очень понравилось. Значит, человек не обиделся на меня за то, что убежал! Было очень приятно, впервые кто-то побеспокоился обо мне. Еда в плошке была сухая, но вкусная, специально для котов, подумал я и стал есть, запивая чистой водой из плошки. Насытившись, вспомнил слова человек, которые он сказал, насыпая еду: «Это тебе, Пушок, корм!» Впервые ко мне, маленькому котику, один из людей обратился ласково. До этого в своей короткой детской жизни, я встречал людей, которые пытались меня утопить, пинали сапогами. Тогда я еще не знал, что имя мне придумала внучка человека — маленькая девочка Василиса, по фото в телефоне, которое он ей послал. Она меня никогда не видела, но дала такое красивое имя, которое мне сразу понравилось.
Тут меня осенило: раз принимают так хлебосольно, то зачем же уходить, поживу с курами, тем более в течение дня их нет. Я уже знал, что с утра куры прячутся под курятник, скрываясь там от полуденной жары или дождя, а потом выходят в большой выгон, поклевать траву. Однажды я решил пойти за ними, под курятник, там было очень пыльно, пахло мышами, прелым деревом и было много всяких других запахов, которые я не мог распознать. Так я остался жить в обществе кур.
Большой человек регулярно приходил, кормил кур, наливал им воды в поилки и заодно насыпал мне в кормушку корм, который мне нравился, и наливал отдельно воды в плошку. В кормушку к курам я уже не ходил, мне еды и воды хватало.
Сколько прошло дней, уже не помню, ночью, как обычно, улёгся спать под лестницей, в привычном для себя месте. Сон уже обволакивал мое сознание, как вдруг включился свет и открылась железная калитка. В вольер вошли люди: Большой человек, в мохнатой шапке, вошел первым, а за ним, еще двое взрослых людей. Большой человек показал рукой на меня и сказал: «Это наш Пушок! Мы так с внучкой Василисой его назвали. Он там под лестницей сидит!» Я смотрел на пришедших людей. Всякие мысли посещали мою маленькую кошачью головку: «Как примут меня новые взрослые? Может быть, скажут «убери, вывези его, не нужен нам этот котенок!?» Боялся ли я, маленький котик, сжавшийся в комок, передать не могу. Все чувства вдруг собрались в одно целое, страх сковал меня. Ласковый голос одного из людей вернул меня к жизни. Позже я узнал, это была женщина… голос был ласковый уж очень похожим, так когда-то, мяукая, обращалась ко мне моя Мама, укладывая спать. Женщина сказала: «Пушок, не бойся!» В этих словах была такая сила материнской любви и готовности защитить, что я присел и понял: пришедшие люди не сделают мне ничего плохого. Продолжал сидеть и смотреть на них, а эти трое людей смотрели на меня. Большой человек разрядил обстановку: «Ну все, не будем пугать махонького котенка, пусть спит!» Свет выключился, люди ушли, и ночная темнота сразу покрыла весь вольер. Встреча моя, еще крохотного кошачьего существа, с тремя взрослыми человеками, забрала у меня много психологических и физических сил, почувствовал слабость и сразу провалился в сон. Мне опять приснился дом, где я родился, Мама, которая, меня лаская, очищала мою шерстку своим языком, приучая меня к чистоте. И это ощущение чистоты навсегда осталось в моей памяти, на каком-то генетическом уровне, как у людей: по утрам умываться, причесываться и чистить зубы, проще говоря, приводить себя в порядок на весь оставшийся день. Сон был красивым, разноцветным и продолжительным…
С первыми лучами солнца, пробившимися в вольер, хотя под лестницей все еще было темно, меня разбудили куры, цокая своими когтями по круглым ступеням деревянной лестницы. Но я всё еще находился в пеленах детского сна, как все маленькие коты и дети. Мне хотелось понежиться и продлить сладостное время сна. Просыпаться не хотелось, и я остался лежать в дреме. Земля еще была теплая, но воздух вокруг уже насыщался осенней прохладой. Получалось так: один бок, который лежал на земле, был теплым, а противоположный — подвергался воздействию холодного воздуха. Куры бросились к кормушкам и стали поедать оставшуюся с вечера еду. Цоканье куриных клювов, как барабанная дробь, окончательно меня разбудило. Встал, сделал несколько растяжек, ради несложной физической зарядки для всего тела. Теперь я знаю, все родители заставляют своих детей делать утреннюю зарядку, наверно, это и правильно, после сна надо обязательно сделать несколько движений, чтобы кровь начала циркулировать по венам, еще надо выпить несколько глотков чистой воды, что я и сделал. Затем позавтракал своим кормом из плошки. Никто не приходил. Солнце стало нагревать землю, куры начали по одной заходить под курятник, я тоже последовал за ними. Нашел себе место, где расположился и подремал несколько часов. После вместе с курами вернулся в вольер. Куры пошли к своим кормушкам, я к своей плошке, где еще оставалась еда, которую я мог всегда подъедать. В течение дня Большой человек не приходил. Стемнело, куры по привычке поднялись на свои насесты, а я улегся на своем привычном месте под лестницей.
Утро заявило о себе топотом и цоканьем куриных лап, в дремоте все это слышал. Куры сразу бросались к кормушкам, стоявшим с двух сторон: одна была деревянная, массивная, из толстых струганных досок, другая – из разрезанной пополам трубы, со сваренными прутьями, вкопанными в землю. Куриная еда меня не очень удовлетворяла. Но Большой человек не пришел и еды кошачьей не принес, так прошел день. Я понял, что он уехал, доел что осталось в своей плошке. Стемнело, куры поднялись по лестнице спать в курятник, и тоже я решил поспать, улегшись в своем лежбище под лестницей. Звезды разбежались по ночному небу, сон сморил меня. Уснул, погрузившись в сладостные видения. Ночь прошла быстро, а ранним утром меня разбудил топот куриных лап, которые понеслись к своим кормушкам и поилкам.
На третий день (я уже научился считать), когда осеннее солнце уже вовсю светило на небосклоне, раскрыв железную дверь, в вольер вошел Большой человек. По сложившейся традиции, он стал раскладывать еду для кур в кормушки. Вкусно пахло вареными овощами — очистками картофеля, сладкого перца, моркови и т. д. Все было тщательно перемешано, с душой, видно было, что Большой человек был добрым и любил своих кур. Но и меня он не обделил, положил в плошку корм и налил воды. Потом сказал: «Мы еще не решили, что с тобой делать. Пока живи себе так!»
 Я уже начал понимать звуки человеческой речи, и мне стало как-то не по себе. В нотках человеческой речи я услышал какай-то холод. Мне вдруг подумалось: неужели мне опять куда-то бежать? Становилось все холоднее, а теплого места, кроме того, где я спал с курами в одном курятнике, не было. Человек приходил два раза в день: кормил кур, насыпал мне в плошку корма и наливал воды, потом он поднимался в курятник и выносил оттуда миску с яйцами. Так было в течении длительного числа осенних дней.
 Однажды утром, проснувшись, я увидел первый снег. Для меня это было необычно. Снег был очень мягким и холодным, когда я трогал его своей передней лапкой, он сразу таял, оставляя очертания моей лапки, было очень забавно. Утренние лучи солнца, пробравшиеся в вольер сквозь металлическую сетку, быстро растопили снег, я даже не успел с ним наиграться. Утром пришел Большой человек, на этот раз он был не один, с ним была женщина, они разговаривали между собой. Голос женщины я уже слышал как-то ночью, когда меня рассматривали спящего. Разговаривая, они смотрели на меня, понял, что речь обо мне. Отдельные человеческие слова я уже понимал, тут Большой человек сказал: «Скоро будет совсем холодно, что будем делать с котом?» Вопрос завис в морозной тишине, только куры кудахтали, поклевывая зерно утреннего завтрака. Большой человек продолжил: «Он очень маленький, 2-3 месяца, в условиях нашей холодный зимы, с морозами и снегом вряд ли выживет, предлагаю вывезти его в какой-нибудь приемник для домашних животных и передать в заботливые руки». Женщина возразила: «Он очень маленький, а там столько всяких больших котов и собак, может не выжить, погибнет». Большой человек ответил вопросом: «Что с ним делать? Вариантов не очень много: первый — вывезти и передать в приемник; второй — оставить тут под курятником, пусть живет, кормить будем; третий — забрать домой». «Но он же бездомный, не приученный к лотку-туалету, ему надо делать прививки, что дома будем с ним делать?» — ответила женщина. И вдруг она подошла ко мне, я стоял возле железной калитки, нагнулась и попыталась взять меня на руки. Я очень боялся людей, они приносили мне только боль и разочарование, это придало мне силы и, когда женщина попыталась взять меня на руки, я укусил ее за кисть, а другую руку, которая меня удерживала, поцарапал двумя передними лапами. Она тут же разжала руки и, бросив меня, крикнула: «Он же дикий, к тому же бешеный, надо срочно ехать в Красный Яр, в больницу, делать укол от бешенства!» Я спрыгнул на землю, почувствовав себя на свободе, тут же убежал под курятник, хорошо зная, что там меня никто не достанет.
 Люди куда-то быстро ушли, оставив меня в покое. Как обычно, улегся спать под лестницей. Сон мой был беспокойный, мне было не по себе из-за моего поступка. Утро встретило меня солнечными лучами, которые с трудом пробились сквозь осенние пасмурно-дождевые тучи. Как обычно куры, цокая по лестнице, спустились к своим кормушкам. Я тоже, потянувшись, размяв свое тело, подошел к своей кормушке, она была практически пуста, с утра никто в нее кошачьей еды не положил. Так, полуголодный, поев что-то в куриных кормушках, провел световой день. К вечеру люди опять появились вдвоем. Женщина сказала: «Покорми, положи ему еды, я к нему не подойду, вдруг опять укусит, мне еще три укола от бешенства делать». Какие уколы делала женщина, я не знал, только потом, когда уже жил в доме моих любимых людей, я узнал на своем теле, что такое уколы, которые мне будут делать в ветлечебнице, после карантина. Большой человек в лохматой шапке подошел к моей плошке и положил мне еды, потом — курам в их кормушки. Налил воды во все поилки, в том числе и в мою. Он был молчалив, по его виду я понял, что он был недоволен вчерашним происшествием. Человек подошел к женщине, они стояли и смотрели на меня, как я жадно поедал корм в своей кормушке. Тут женщина сказала: «Ну, что будем с ним делать, а если бешенство подтвердится?». Большой человек ответил: «Еще никаких подтверждений бешенства нет, тебе еще два укола надо сделать и подождать неделю». Это он сказал про меня, но я знал, что я здоров и не болен бешенством. После того, как люди ушли, я улегся спать под своей лестницей. Уснул сразу, сказались переживания предыдущего дня, когда я укусил женщину и провел бессонную ночь. Утром меня как всегда разбудило цоканье куриных лап. Ночь была холодной и спросонья меня несколько морозило. Встрепенувшись, встал на лапы, отряхнулся, потянулся, решил попить воды. Впервые увидел, как вода в плошке покрылась корочкой льда. Разбив лапой лед, вместе с льдинками попил воды, она была очень холодной. Большой человек не приходил. Доел корм, оставшийся со вчерашнего дня. Походил в вольере, вышел под курятником в большой загон. Куры тоже были там, выклевывая червяков и зерна в промёрзшей земле, разгребая её своими мощными когтями. Мне было несколько не по себе, какая-то тревога наполняла мое тело и душу. Людей все не было, еды никто не приносил. Ближе к вечеру пришли люди. Большой человек разложил еду курам и положил мне в мою кормушку, налил в поилки всем теплой воды. Женщина в вольер не вошла, она стояла за калиткой. Она обратилась к нему: «Ну, и что будем с ним делать?» Я понял, что этот вопрос имел отношение ко мне, он уже неоднократно звучал в моих ушах. Я уже стал различать по слуху человеческие звуки произносимых слов.
 Все люди думают, а ученые утверждают, что коты и кошки не понимают и не говорят на человеческом языке, при этом они очень ошибаются…
 Это мое первое отступление от текста. Я жил в коттедже моих любимых людей, который стал общим для нас домом. Научился понимать их слова, интонации голосов, выполнять отдельные команды по утрам: переваливаться на спине с одного бока на другой; кататься на лапах по плиточному полу кухни; провожать и встречать людей на хозяйственные работы, сидя на тумбочке, у входной двери; играть с электронной мышкой и другие. Видя мою одарённость и цирковые наклонности, люди хотели отвезти меня в Москву, на кастинг в театр кошек Юрия Куклачева. Это единственный в мире театр кошек различных мастей, созданный в 1980 году, где собирают и обучают для театрально-цирковых представлений всех умных, способных котов и кошек со всей России.
Но, вернемся к рассказу. Вопрос, с которым женщина обратилась к Большому человеку: «Ну, что будем с ним делать?»… насторожил меня, впереди было решение моей судьбы. В ответ он сказал: «Если он остается у нас, то надо строить ему какое-то кошачье лежбище и как-то его утеплять, чтобы снег туда не попадал и кот мог там жить и спать». Женщина ответила: «И что ты собираешься построить, и из каких материалов, — у меня большой вопрос?» Большой человек промолчал, было видно по нему, что он еще не готов строить мое жилище. Еще я почувствовал, что этот человек равнодушен ко мне и не очень любит наше кошачье племя. Большой человек продолжал о чем-то говорить с женщиной и, судя по их разговору, они рассуждали о перспективах моей будущей жизни. Так и не придя к общему знаменателю, люди ушли. Решение моей судьбы было отложено. Стало темно и холодно, залез под куриную будку, но и там было промозгло и неуютно. Я еще не знал, что такое зима, снег, вьюги, холода. Это время года только наступало и еще не проявило себя в полной силе и красе. Вышел из своего убежища и решил побегать по периметру огражденного участка, чтобы согреться. Спать решил в курятнике, с курами, они сидели на насестях и тихо курлыкали, как бы переговариваясь между собой. Меня они приняли как своего сородича из птичьего мира, я тоже не стал их пугать, нашел сухое место и положив голову, на пушистые передние лапки, тихо уснул. И опять сон унес меня в мой бывший дом. Там была моя Мама, мои брат и сестра, там было тепло и уютно. По утрам пахло свежим хлебом и сладкими плюшками, с изюмом и курагой, которые пекла хозяйка дома каждый день. Сон был очень приятным!
 Но пробуждение вернуло меня к действительности. Открыв глаза и потерев их передними лапами, я увидел общие очертания курятника, сидящих на насестах кур и понял, что приятный сон был только сном. Впереди новый день и новая жизнь на выживание. Куры тоже проснулись и, покудахтав, спустились к своим кормушкам клевать зерно. Лениво, еще до конца не проснувшись, я тоже пошел к своей чашки, но там еды не было. «Очень рано, — подумал я, — люди в такое время не приходят». Походил между кормушками в поисках съестного для себя. Что-то нашел, тем и позавтракал, попил воды, но голод стал еще больше. Присев на задние лапы, я смотрел на кур и думал. Вот, жизнь у них удалась, их кормят два раза в день, варят зерновую кашу, дают рыбу, иногда кусочки мяса или колбасы. Им не надо думать, где найти себе пропитание и воду, все им приносят. От них требуется только одно — каждый день приносить по одному яйцу. Мне же надо было думать, что мне делать и как дальше жить. Вопрос был для меня каким-то сверх кардинальным! Передо мной были разные пути: остаться в диком мире, где сам отвечаешь за себя, где ты хозяин своей жизни; или выбрать другой — противоположный, пойти к людям в дом, при этом мне хотелось остаться независимым и принадлежать только самому себе маленькому, но гордому котенку! Мысли кувыркались в моем неокрепшем, по-детски сознании, оттого и решения были противоречивые! «Куда мне бежать?» С этим вопросом я окончательно вернулся в жизнь.
Утро наступило внезапно. Солнце пробило осенние тучи и наиболее яркие, жаркие его лучи достигли земли, проглатывая остатки ночного снега и частички намороженной в виде льда, воды. Еще раз прошелся между кормушками, не нашел ничего интересного. И мысленно решил для себя: «Буду в свободном поиске, сам найду себе кров и еду». Решил убежать с участка! Принятое решение было твердым и окончательным. Теперь надо было обежать участок вокруг дома, огражденного забором металлических листов, в поисках какой-нибудь лазейки.
Пробежав по периметру, я нигде не нашел выхода наружу, при этом прекрасно помнил место, где между землей и забором была щель, через которую когда-то проник в усадьбу. Но сейчас это место было заложено. Это для меня было шоком. Перспектива свободы не предвиделась, или надо искать новый выход. Я вернулся в курятник, там было тепло и, расположившись под лестницей, задремал. Голова была перегружена всякими мыслями, но одно я знал точно: мне придется принять какое-то решение.
Какое — вот главный вопрос, который стоял передо мной. Вечером, сквозь дремоту услышал лязг металлической щеколды калитки и проснулся. Вошел Большой человек, разложил корм курам из кастрюли, поменял воду в поилках и налил свежую из водопровода. Куры побежали, сломя голову, клевать вкусную для них кашу. Человек стоял и смотрел на кур. Потом он положил кошачий корм мне в плошку и налил воды. Я остался один с курами и своими мыслями. Ночь быстро забрала световой день и звезды высыпались на небе. Сказались трудности дня, и, сложившись комочком под лестницей, я уснул безмятежным сном.
Утро было снежно-белым. Выпал первый снег, он искрился разноцветными блесками под лучами солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Я впервые увидел снег, вышел и прошел по нему, он был холодным для моих лапок и тут же таял под ними, оставляя четкие следы. Было морозно, и это тоже было впервые для меня, я еще не знал, что такое холод, когда лапки мерзнут, и по ним, по лапкам, холод проникает везде и расходится по всему телу. Замерзнув, я вернулся в курятник под лестницу, где было сухо и снега не было. Больше мне не хотелось куда-либо идти, бегать по замерзшему снегу. Маленькому котенку очень хотелось согреться. Я поднялся по лестнице в курятник, там было теплее среди кур и, найдя себе укромное место, свернувшись по-кошачьи, спрятав голову в лапах, уснул.
Первое, что увидел, проснувшись — это мрачное, хмурое небо. Лучи солнца не пробивали сплошной сумрачный небосвод, а вокруг был белый снег, он за-крывал землю повсюду, куда достигал мой острый кошачий взгляд, в том числе и в куриной столовой с её кормушками и поилками.
Куры, ступая по снегу, старались сразу поднимать лапки. А я мог позволить себе спуститься по лестнице на землю, покрытую снегом, благо лапки мои от природы были защищены шерстью, что помогало им сохранять тепло.
Пробегав по участку, вернулся в курятник. Появились люди, одетые по-зимнему. Они стояли у входа в вольер и о чем-то говорили. Я понял отдельные кратко звучащие слова, типа «снег, холод, что делать?» Обсудив общую ситуацию с погодой, люди замолчали и куда-то ушли. Вскоре они вернулись, принесли еды, для меня это было достаточно, я поел и стал бегать по курятнику.
День прошел как-то быстро, сказывался переход с летнего времени на зимнее, когда день становиться короче, а ночь - длиннее. Смеркалось, куры втоптали весь снег в землю, получилось какое-то месиво из грязной земли и снега, которое они продолжали лапами утрамбовывать, поедая зерно из кормушек. Наевшись, они поднялись в курятник, на насест. Покудахтав, каждая выбрала себе место, и они уснули. Я же остался спать под лестницей. Засыпая, вспомнил, что не нашел выход из-под железного забора, к тому же выпал снег, который все закрыл белым покрывалом, что сделало более проблематичным мой выход на свободу. С этими мыслями я и уснул.
Начинался новый день, утренний холод пробудил меня раньше кур, которым было тепло в курятнике. Я решил еще поспать и поднялся по лестнице в курятник, к курам где, свернувшись калачиком и прикрыв замерзший нос хвостом, уснул уже утренним сном. Сквозь сон услышал, как куры вышли из курятника, кто-то из них громко вскрикнул, кто-то взмахнул крыльями, что повторилось неоднократно. К вечеру часть кур, а может — половина, улетела. Поняв, что становиться все холоднее, они устремились в теплые страны. Вечером Большой человек в шапке принес мне и курам еды, разложил по кормушкам, налил воды в поилки и ушел. Было холодно, куры поели и поднялись в курятник, за ними и я зашел по лестнице. С ними было теплее, найдя себе место, уснул. Холод в курятнике достиг моего тела, во сне я еще больше свернулся в калачик, спрятав голову в лапках, прикрыв её своим пушистым хвостиком.
Проснулся немного дрожа от утренних морозов. Когда рассвело, пришли люди, куры стали разлетаться в разные стороны и вылетать из курятника, а я убежал под будку, — там не было снега и было сухо. Ближе к полудню стало тихо Куры не кудахтали. Понял, что остался один, а кур разогнали. Они улетели на юг. Снег падал хлопьями на землю и заметал, гонимый ветром, железную сетку вольера, покрывая пушистым одеялом землю, где когда-то ходили куры. Я сидел под лестницей, свернувшись, как обычно, клубочком и дремал, чтобы сохранить тепло. Мне было очень холодно и одиноко. Дрожа от утренних морозов, я пытался согреться, при этом мои мысли разбегались в разные стороны. Ближе к вечеру пришли люди и стали, глядя на меня, разговаривать между собой. Отдельные фразы из их речи я уже стал понимать. Большой человек в шапке сказал: «Ну, что будем делать с Пушком?» Вопрос повис в воздухе, женщина промолчала. Про себя подумал: «Я остался один и самостоятельно прожить, наверняка, не смогу». Осталось уповать на решение, которое примут люди. А в это время снег хлопьями падал на землю, покрывая её белым, искрящимся одеялом их разноцветных кристаллов, в первых лунных лучах. Стало холодно. Моя кожа стала, как говорят в народе, «гусиной», даже под моей длинной шерстью - это почувствовал всем телом. Дрожь холода проникала во все складки тела, меня стал колотить озноб. В таком состоянии я провел день. Ближе к вечеру опять пришли люди. Человек в шапке опять сказал, обращаясь к пришедшей с ним, женщине: «Ну, что будем с ним делать, с этим Пушком? Зиму он не проживет, впереди морозы». Наступила пауза. После чего человек в шапке продолжил: «Я уже говорил, что надо построить ему временный домик до весны, чтобы он там перекантовался, раз не хочет жить с нами, будем его кормить, приносить горячей воды из бани». Они еще о чем-то говорили между собой, но я больше не слушал. Мне стало понятно, что моя судьба решится в ближайшие дни. Мне стало очень жалко себя, котенка без семьи: Папы и Мамы, брата и сестренки, одинокого в целом мире, где так холодно и некому поведать о своих бедах.
 Остался один. Было очень холодно, подошел к плошке, поел, попил теплой воды из собственной поилки. Кругом была тишина, скованная сумерками. Поскрипывал мороз. Прогулявшись по снегу, решил лечь спать в курятнике, там еще сохранилось тепло, от улетевших кур. Ночь прошла в сновидениях, но было холодно, ни как, не мог согреться. Проснулся, поел, попил, вода уже стала холодная, с легким тонким ледком. Прогулялся под курятником и вышел на снег. Лапкам было холодно, прошелся по куриному выгулу и вернулся под курятник.
Поздним утром пришел Большой человек в шапке, принес еды и свежей воды, потом ушел в открытый куриный вольер. Стал там, что-то перемещать и передвигать, греметь, приставляя какие-то предметы к железному забору. Потом пришла женщина и стала ему помогать. Вдвоем они что-то пытались построить в углу соединения линий забора. Когда вышел из по курятника, то увидел, что они строили непонятное, для моего сознания, сооружение из оконных стеклянных рам. Основание оконных створок они вкапывали в землю, а верхнюю часть прислоняли к железному забору, получалось закрытое с трех сторон небольшое помещение. Тут я понял и обрадовался, что люди приняли решение оставить меня у себя до весны и сооружают мне теплый дом, чтобы я жил и спал в нем.
 Я смотрел на них с благодарностью. Люди продолжали трудиться, хотя солнце уже зашло. Стало темно, они принесли два фонаря. При свете звезд и фонарей продолжили строить мне жилище, что-то обсуждая между собой. Потом закрыли построенное какими-то прозрачными и толстыми черного цвета материалами.  Потом закрыли построенное какими-то прозрачными и толстыми черного цвета материалами. Это потом я понял, что это был толстый целлофан и рубероид, они были как бы крышей над моим домом. Сооружение было неказистое, из старых деревянных оконных рам, прислоненных к железным листам забора. Люди соорудили для меня это новое теплое жилище. Стоя перед ним, они о чем-то говорили между собой. Из их разговора я понял последнюю фразу: «Как думаешь, будет ли тепло нашему котику?» — спросила женщина. Большой человек в шапке промолчал. Женщина опять стала на колени и последний раз расправила все теплые вещи, уложенные на земле. Большой человек подал ей плошку с кошачьей едой, а потом с теплой водой. Она по-женски все аккуратно разложив, вылезла из этого чума для меня. Все это я наблюдал из-под курятника, где сидел и ждал, что будет дальше. Они еще стояли и, о чем-то поговорили, показывая руками на сооружение, которое построили, при этом Большой человек сказал: «Да, получилось сооружение, чем-то похожее на классическое сооружение народов Крайнего Севера — «Иглу», только половинчатое, одностороннее из сподручных стройматериалов, приставленное к металлическому забору, а не вырезанное из глыб снега и льда. Дай, Бог, чтобы котику было в нем тепло!»
Они еще поговорили о чем-то, что я не услышал и не понял. Потом ушли. По-тихому вылез я из-под курятника, обнюхав, понял, что это сооружение создано для меня из бывших оконных рам. Тихо ступая лапками, вошел в своё новое жилище. Везде были новые запахи, они отвлекали меня. Внутри было относительно тепло. Одеяла, постеленные на землю продолжали оставаться прохладными, как и температура в сооруженном жилище. Я влез в теплый балдахин моего нового домика, передо мной стояла еда и вода. Лег на передние лапки и, вдохнув морозного воздуха через кошачьи ноздри, погрузился в сон. Сновиденья разной красоты сменяли друг друга, последний сон запомнился особенно: мне приснился большой дом с колонами, где полы в гостиных были покрыты мягкими коврами, поражающие своей красотой, которые я царапал своими острыми когтями. Дом стоял среди высоких деревьев, красивых цветов в клумбах, на песчаном берегу озера.
И вдруг меня охватил озноб от холода, крепчающего утреннего мороза. Сильно похолодало. Вставать не хотелось, еще глубже втянув нос в передние лапы, решил продлить сон. Дремота окружила меня еще на некоторое время. Вокруг было тихо, только поскрипывал мороз по деревянным доскам, стеклам моего нового жилища. Окончательно проснулся. Солнце взошло, но оно уже не грело. Утро все же наступило, при этом было очень тихо, так тихо, что было слышно, как падают снежинки. Протер передними лапками глаза, потянулся и вышел из своей «Иглы».
Мягкий снег, пушистый и искрящийся, лежал вокруг плотным, красивым, белым покрывалом. Мягко ступая лапками по снегу, прошелся по открытому вольеру и вернулся в свое новое жилище. Поел оставленный корм, вода уже покрылась тонким льдом, пришлось пробивать его, сначала когтями лапок, а затем мордочкой. Слизал языком кусочки льда, попил холодной воды. Чтобы согреться, решил побегать по участку. Как всегда, решил пробежать вдоль железного забора. Оказавшись у крыльца дома, поднялся по ступенькам к двери. От нее веяло теплом и пахло чем-то вкусным. Я еще не мог определяться по запаху, но понял, что люди готовят вкусную еду для себя. Еще раз обежав дом, вернулся к крыльцу, и тут меня осенило, что там, в доме тепло, живут люди, которые заботятся обо мне, построили для меня теплое убежище. Постояв у двери и погревшись, я медленно побрел обратно в открытый вольер, в своё жилище. Ночь накрывала своим черно-звездным полотном все окрестности, в том, числе и мой любимое пространство вокруг курятника. Мягко ступая по снегу голыми лапками, прошел в свою зимнюю стеклянно-угловую избушку — «Иглу», сооруженную людьми специально для меня.
Шло время, дни были похожи один на другой и закачивались посещением людей. Каждый вечер Большой человек в шапке вместе с женщиной приходил в вольер, в моё жилище «Иглу». Женщина ласково звала меня: «Котик, котик, Пушок…» и, вставая на колени, накладывала мне кошачью еду, наливала теплой воды, чтобы я поел и попил. Потом они закрывали вход, чтобы сохранить тепло и не попадал снег, оставляя мне маленькую лазейку.
Но с каждым днем становилось все холоднее. 
Тогда я еще не знал, что проживу в этом жилище больше двух месяцев. За это время люди встретят Новый год, это у них такой праздник, когда они наряжают елку различными игрушками, включают на ней разноцветные гирлянды, готовят всякие вкусности. В тот зимний вечер они приготовили и для меня вкусную еду. Зеленую елку в ярких цветных огоньках, с красивыми стеклянными игрушками, со звездой на макушке, я видел в окнах дома первого этажа, когда ходил вокруг него. В тот день люди пришли ко мне позже обычного, принесли кусочки вареной рыбы, которую я обожаю, и освещали еду фонариками, пока я ел. В эту ночь все небо было освещено петардами, ракетами и фейерверками, а люди вся ночь не спали, гуляли и пели песни.
Прошло уже много дней с того времени, когда люди отпраздновали свой Новый год. В этот день с утра было особенно холодно, моя шерсть уже не согревала меня, да и в жилище — «иглу» — было очень холодно.
Зимние вечера наступают внезапно. Смеркалось, когда я решил побродить по участку вокруг дома. Обошел дом, он был достаточно большой, люди из дома не выходили, а я все сидел и ждал. Ближе к вечеру, когда стемнело и мороз все больше сковывал меня, проникая под мою шерстку и кожу, включился свет над входной дверью. Спустя несколько минут дверь отворилась, из неё вышел, одетый по-зимнему, Большой человек в шапке. В руках он держал пакет, с которым прошел к машине, открыл ее, положив пакет на заднее сидение. Завел машину, она заиграла разноцветным светом огней своих передних и задних фар. Он вернулся к двери, попрощался с женщиной, — она провожала его, стоя на пороге. Потом он прошел к воротам, открыл их, сел в черную машину и выехал. После чего остановился и закрыл ворота. Машина отъехала, и огни ее растворились в темноте. Наступила холодящая тишина, возвращаться в холодный чум, который построили люди, мне не хотелось, там было очень холодно. Мысль, которая была раньше в моем сознании, вновь вернулась: «Может быть мне, маленькому котенку прийти к людям, в их большой и теплый дом, они так заботятся обо мне, каждый вечер в снег, холодный дождь, мороз приходят и кормят меня, а впереди меня ждут долгие морозные зимние дни и ночи». То, что зима длится долгих три месяца, мне еще не было известно, об этом я узнал позже. Мысли мои бегали, как быстрые бегунки-скакунки и путались. «Что мне делать?» — эта мысль преобладала и была определяющей, в принятие решения.
У открытой входной двери, на верхней ступеньке крыльца стояла женщина, проводив, уехавшего на черной машине человека в мохнатой шапке. Там, за дверью, в доме, было тепло и уютно, там жили люди, которые хорошо относились ко мне, построив домик «Иглу», но в нем было холодно, даже когда они поставили автономное электрическое отопление на аккумуляторах. Оно обогревало меня только полночи, потом постепенно становилось холодно, особенно к утру. И какое решение надо было бы принять мне, маленькому котенку? Вопрос — основополагающий, на данный момент моей жизни?
Я сидел на задних лапках и размышлял, всякие мысли посещали мою маленькую головку, они переплетались и множились, но как-то выстраивались в одну последовательную линию моего будущего поведения. Решение, как озарение, пришло сразу и конкретное. Пожертвовать своей кошачьей свободой и пойти к этим людям, добрым, приветливым, которые заботятся и думают обо мне, приносят еду, воду - значит, я им нужен. Они полюбили меня. Тут я понял, что тоже их полюбил и жить уже без них не смогу. Дверь была еще открыта. Женщина продолжала стоять на пороге. И тут я решился. Пулей проскользнув между ее ног в дом, спрятался в самый дальний угол первого попавшегося помещения. Как потом понял, это была котельная. С мороза меня колотило, никак не мог согреться, скрутился в комочек. Поняв, что в этом углу под столом, меня достать никто не сможет, задремал. Как уснул, уже не помню.
Сон накрыл меня всякими, различными сновидениями. Что только мне не снилось: море — ласковое, лазурное с песчаными плёсовыми пляжами с набегающей волной; голубое, голубое, без облаков, небо; жаркое согревающее солнце, которое грело моё замерзшее тело с мокрой шерстью. Мне было тепло, хорошо и комфортно, сны сменялись один краше другого. Мне опять приснился мой дом, моя Мама, мой брат, любимая ласковая сестра…
Во сне я понял, что основополагающее начало, основа продолжения жизни на Земле — это дом, где живет твоя большая семья: дедушки, бабушки, родители, братья и сестры и их маленькие дети. Дом — это главное жилище на Земле, как для кошек, так и для людей.
Сколько я проспал в тепле, сказать не могу, наверно, много! Я уже стал немного понимать человеческий язык и, из уст женщины узнал, что проспал целые сутки. Правда, тогда я еще не знал о том, что в сутках — 24 часа, в течение которых солнце — на востоке, один раз в день восходит из-за горизонта, а потом — на западе заходит, чтобы отдохнуть, поспать. В это время в этой части Земли наступает ночь. Небо покрывается звездами, созвездиями и галактиками, но ярче всех светит Луна..  Солнце проснувшись по утру, вновь появляется на востоке, так продолжается изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, сменяя столетия и тысячелетия и так будет всегда, пока звезда Солнце светит людям.
Проснулся я от голода, да к тому же очень хотелось пить. Вышел из своего укромного логова, было уже светло, и надо же…прямо передо мной стояли плошки с водой и вкусно пахнущей кошачьей едой, рядом был большой лоток с землей и каким-то древесным наполнителем. Я понял, что люди позаботились обо мне. Было очень приятно. Справил естественную нужду в лотке. Стало легче, попил воды и принялся есть, к этому времени совсем проголодался. Было очень вкусно и приятно в тепле принимать пищу. Поев, решил пройтись и осмотреться. Вышел из котельной в прихожую и тут меня увидела женщина, она ласковым голосом позвала меня: «Пушок, Пушок!» Нежный голос женщины повлиял на меня, я поддался его приятным ноткам, которые не предвещали ничего не плохого. Пошел на зов. Сначала в прихожую, а затем в большое помещение, где пахло вкусным. Решил все обежать и осмотреться. Никто на меня не кричал, не бросал в меня домашние тапки, наоборот, женщина что-то ласково говорила и смотрела на меня удивленно и восторженно.
Первым помещением на первом этаже была большая кухня — это я понял по запаху вокруг плиты и огромного стола, что стоял посредине столовой. На столе были различные столовые приборы, сбоку лежали пачки лекарств. Позже узнал, что их люди пьют, чтобы не болеть. Перешел в другую комнату, это была гостиная — по центру лежал большой разноцветный ковер, на котором преобладали коричневые и красные тона, ковер был мягким и приятным для моих лапок. Справа от входа был камин из бежевой плитки с кованными черного цвета железными дверцами. Камин меня впечатлил, строгий, но стильный, с различными красивыми статуэтками и подсвечниками по верхнему периметру над каминной полкой. Из гостиной я вышел в малый зал, который соединял все помещения первого этажа, в том числе и спальню. Это я потом понял по большой кровати и тумбочкам по бокам, что тут спят люди. Обойдя спальню, вышел в малую залу, где по лестнице поднялся на второй этаж и обошел еще три комнаты, везде было одинаково: кровать, тумбочки, на стенах картины.
Только одно помещение между комнатами меня впечатлило: потом я узнал, что это кабинет Большого человека. Там было много интересного: по периметру кабинета стояли книжные шкафы с различными по формату книгами: среди них были и миниатюрные книжечки, и собрание трудов Великих писателей всех времен и народов, а также большое количество словарей из различных сфер знания, в том числе и Большая Российская энциклопедия; на стене на большой флаг России, на котором блистали знаки, медали, ордена, — по ним можно было проследить жизненный путь Хозяина; пахло металлом старинных монет, ножей и декоративного оружия, а на стенах весели картины и фотографии, и везде чувствовался мужской дух.
Прогулка произвела на меня благоприятное впечатление, и я вернулся в свое первоначальное пристанище.
Чуть позже открылась входная дверь, и вошел Большой человек в мохнатой шапке. Женщина встретила его и восторженным голосом, пока он снимал свои собачьи унты и военную куртку, рассказывала про меня: как я вышел из своего суточного «заточения», как прошелся по всему дому и вернулся, как поел и попил воды. В это время я сидел под лавкой и смотрел на людей.
Большой человек тоже посмотрел на меня, и в его взгляде не было агрессии, взгляд был дружелюбным. Он что-то сказал, голос был приятным для моего слуха. Люди, не обращая внимания на меня, ушли ужинать на кухню.
Это мое второе отступление от текста. Пройдет время и люди на кухне сформируют для меня столовую. Поставят мне плошки с кошачьей едой, водой, и завтракать я буду вместе с ними, а на стене, над моим напольным столом, будет висеть мой личный портрет Кота, написанный Хозяином.
Свет в доме выключился, люди ушли спать. Решил вновь пройтись по первому этажу, в поисках места для своего ночлега. Обходя первый этаж, в зале, где стоял телевизор и был красивый камин с кованными решетками, нашел мягкое кресло, забрался в него. Оно было большим для меня, с трех сторон закрытым и безопасным, к тому же, еще сохраняло запах Хозяина. В нем я и уснул, свернувшись калачиком.
Впервые за многие месяцы я спал в тепле. Мне приснился сон-явь. Как я, живя в большом доме с Мамой, братом и сестрой, оказался перед выбором, о котором объявил бездушный хозяин дома: кто-то из котят должен быть выброшен или утоплен слугами. Тогда я еще не понимал все слова человеческой речи, но холод, произнесенных слов, уловил. В тот поздний вечер, когда надо было принимать решение я, как старший из котят, посмотрев на Маму и с её молчаливого благословения, решил уйти из этого дома, чтобы сохранить жизнь моим младшим: брату и сестре. Холодным осенним вечером я ушел из дома. Горемыка-котик, проведя долгие дни под осенними дождями в лесных посадках, а потом в чужой конюшне, пришёл в курятник и прижился там. Люди стали кормить меня, построили на мерзлой земле теплый домик — «Иглу», где я жил, пока не наступили морозы и его не засыпало снегом. Зима вступала в свою силу, наступали крещенские морозы. Стало очень холодно в построенном жилище и тогда я сам принял решение прийти к этим людям в их дом.
Первые лучи солнца, проникшие сквозь шторы в зал, где я спал в кресле, разбудили меня. Убежал в подсобку, где была еда и вода, стоял горшок для меня. Люди тоже встали, поели, это я почувствовал по запаху разогреваемой еды. Собрались и куда-то уехали, это понял по звуку мотора, отъезжающей машины. Приехав, они закрыли дверь в свой дом. Я остался один в подсобке котельной. Тогда я еще не знал, что они ездили на консультацию в ветлечебницу «Четыре лапы» в с. Красный Яр. По их рекомендации меня посадили на карантин и больше не пускали в дом. Прошло десять дней карантина, после чего меня, впервые в жизни, выкупали. Мылся в теплой, мыльной воде, а вокруг, от пахнущего шампуня распространялся приятный запах. Мне было тепло и очень приятно, от удовольствия сладко мурлыкал, когда мягкие пальцы рук женщины мыли моё тело и шёрстку. Мне было щекотно и очень хотелось выскользнуть и убежать. Процедура мытья мне очень понравилась. Потом меня укрыли большим махровым полотенцем, просушили и причесали. Так началась моя новая жизнь у людей.
 Как будет проходить моя жизнь у Людей — так это уже другая история, которую я, возможно, расскажу во второй части своего повествования.


СЛОВО ОБ АВТОРЕ
Толмосов Вячеслав Иванович — дедушка внучки Василисы (6 лет), по просьбе которой и был написан этот рассказ.
Родился в прошлом веке, в 1959 году.
С детства учился: в школе, техникуме, университете на юридическом факультете, аспирантуре. Служил в органах военной прокуратуры СССР, а затем в суверенной России. В 2004 году, в должности военного прокурора Тольяттинского гарнизона, закончил военную службу. Выйдя на пенсию, преподавал различные дисциплины юриспруденции в Самарской гуманитарной академии. Автор свыше 50 научных работ, в том числе, в соавторстве, под редакцией профессора В. К. Дуюнова, учебника «Уголовное право России», по которому учились несколько поколений юристов вузов России.
Награжден Почетной грамотой Министерства науки и образования РФ (2019 г.), Благодарностью ( 2020 г.) и грамотой Губернатора Самарской обл.
Ветеран органов военной прокуратуры, ветеран труда РФ, имеет правительственные и ведомственные награды. Подполковник юстиции запаса, кандидат юридических наук, профессор.
Этот рассказ — проба пера для вас, дети.