Самый лучший подарок на твой день рождения!

Амшер Диен. Сайт Цифровая Витрина.
Самый лучший подарок на твой день рождения!
Приблизительно двадцать четвертое ноября девятнадцать тысяч шестьсот восемьдесят девятого года. Частный космопорт на окраине столицы Сетара. Время в столице Сетара четырнадцать сорок пять.
— Привет УМПэКа.
Глядя на занятого настройкой курсового компьютера шатла дядю Виталия Романовича Ровиньсона, его племянник, Юрий Ровиньсон (точнее сказать, юноша около восемнадцати лет) невольно подумал о том, что с ним происходит нечто такое, что однозначно относится к разряду грандиозных событий. К тому же, событий, которых он прежде явно не ждал. На руке у него был застёгнут электронный наручень с портативным УМПэКа. Кстати сказать, в дословном переводе УМПэКа расшифровывалось, как: "Универсальный Межгалактический Переводчик-компьютер". С которым он и разговаривал всё это время.
Ожидая завершения подготовки к полету, Юрий Ровиньсон неспешно думал о том, что представляет собой подаренная ему дядей Виталием на день рождения новая, усовершенствованная модель УМПэКа.
Вообще-то, кроме всего прочего, что имелось в конструкции любой современной электронной техники, в конструкцию этой конкретной модели УМПэКа была включена автоматическая медицинская аптечка и электронная самообучающаяся база данных для личного, индивидуального пользования. Поэтому, молодой сетарянин Юрий Ровиньсон и смотрел на свой портативный, субатомный УМПэКа с изрядной долей благоговения.
— Занеси эту запись в дневник УМПэКа, — продолжил он, видя, что дядя Виталий по-прежнему не обращает на него внимания, — Кстати, надо назвать тебя как-нибудь попроще. Хотя, — Юрий на мгновение задумался, надеясь подобрать более подходящее имя для своего УМПэКа. Но ничего стоящего ему в голову не приходило и он, поразмыслив, продолжил, — Ладно, потом что-нибудь придумаю, а пока продублируй мои слова текстом и звуком моего голоса одновременно. Надеюсь, когда-нибудь я прослушаю эту запись снова и благоговейно вспомню о том, что происходило со мной в этот памятный день.
Сказав это, Юрий замолчал, надеясь подобрать более подходящие слова для своего дневника. (по крайней мере такие, которые ему действительно захотелось бы услышать в будущем), но так и не найдя ничего подходящего, смущенно улыбнулся.
— Я понимаю тебя, молодой человек, — ответил УМПэКа женским и довольно живым для механического воспроизведения голосом. — В моих программах не может быть противоречащих твоим желаниям действий. Твои желания для меня первостепенный закон. Можешь об этом не беспокоиться. Итак, ты хочешь, чтобы я записала этот файл в разделе личное?
— Зачем?
Юрий на мгновение задумался, пытаясь осмыслить предложенное ему решение УМПэКа.
— Дело в том, — пояснил УМПэКа, прямо отвечая на поставленный перед ним вопрос. — Что это не даст прочесть его никому, кроме тебя. Что бы ни случилось, я позабочусь о его секретности и буду прятать твой дневник от любого, кто попытается отыскать его в моих файлах.
Поняв, наконец, о чём идет речь, Юрий удовлетворённо улыбнулся.
— Хорошо. Только не забудь куда ты его спрячешь, УМПэКа, — пошутил он, довольный таким предложением. — Кстати, покажи мне на проекторе какой-нибудь образ. Например, полный образ молодой, одетой в деловой костюм темноволосой женщины.
УМПэКа послушно выпустил струю мягкого света и над его небольшим энэрго-экраном появилось объемное, голографическое изображение молодой, стройной женщины. Несколько "учительского образа", правда, что Юрия на мгновение насторожило, но он стоически взял себя в руки, стараясь не обращать на её внешность внимания.
— Надеюсь, этот образ тебя устраивает, молодой человек? — спросила с экрана женщина и добродушно улыбнулась, посмотрев на Юрия всё понимающим, дружеским взглядом.
— Думаю, это здорово, — согласился Юрий, изучая показанный ему образ на экране завороженным взглядом. — Ладно, пусть так и будет. Ты очень хороший подарок, УМПэКа. Надо сказать за это спасибо дяде. Кстати, наверное, я назову тебя Шейла. По-моему, это звучит здорово. Надеюсь, ты согласна—
— Конечно, согласна, — послушно откликнулся УМПэКа, обновив свои данные в соответствующих информационных файлах.
Удовлетворенный сделанным выбором, Юрий рассеянно посмотрел в иллюминатор взлетающего с планеты шатла и снова вернулся к разговору со своим УМПэКа.
— Похоже, мы отвлеклись. Надеюсь, у нас всегда всё будет в порядке. Это ведь правда, Шейла—
— У нас всегда всё будет в порядке, — тут же отреагировал УМПэКа и добродушным тоном продолжил. — С этого момента я всегда буду рядом с тобой. А это значит, что мы справимся с любой неприятностью, которые нам могут повстречаться в дальнейшем. Ведь я Шейла! Твой старый, добрый друг! Ты это хотел услышать?
— В общем-то, да, — Юрий невольно смутился, услышав вопрос УМПэКа, но внешне никак своего настроения не показал. Вместо этого он искоса посмотрел на занятого работой с программами курсового компьютера дядю Виталия и снова продолжил свой диалог с УМПэКа. — А теперь, записывай дальше, Шейла. Итак, запись вторая, — какое-то время Юрий размышлял о том, что именно ему хотелось бы запечатлеть в своём дневнике, но в замешательстве сказал только то, что просто случайно пришло ему в голову. — Сегодня двадцать третье февраля девятнадцать тысяч шестьсот восемьдесят девятого года, — посмотрев на соответствующую дату и время суток в календаре УМПэКа, он удовлетворенно кивнул головой. — Эта дата идет от исчисления лет с рождества Христова. Насколько я знаю, на прародине человечества, планете Земля, пятнадцать ноль шесть. Как у нас на Сетаре, если быть точным. Точнее сказать как в столице Сетара. Да упокоится эта планета с миром. Я имею в виду Землю, а не Сетар, конечно же! И все же, жаль, что я её никогда не увижу. Древняя колыбель человечества погибла во взрывах второй межгалактической войны. Насколько я помню из уроков истории, это случилось около двух или трёх тысячелетий назад. Или что-то около этого. В любом случае, теперь она осталась в далеком прошлом, которого я никогда не увижу.
Осмыслив свои слова, Юрий удовлетворённо улыбнулся, и видя, как Шейла записывает его голос в несуществующий голографический блокнот, одобрительно кивнул головой.
— Ты уже всё записала? — поинтересовался он, наблюдая за её отточенными, плавными движениями.
— Я тебя внимательно слушаю, молодой человек, — подтвердила Шейла, посмотрев на него с экрана ободряющим, дружеским взглядом. — Можешь продолжать.
— Тогда добавь в том же разделе, что в этом полёте, дядя Виталий находится рядом со мной, — убедившись, что Шейла продолжает записывать его слова в соответствующем разделе своих информационных файлов, Юрий неспешным тоном продолжил. — Мой дядя, Виталий Ровиньсон, бывший сержант космодесантник. Точнее сказать, бывший сержант планетарных сил мобильной пехоты в отставке. Из-за того, что теперь он на пенсии, мы с ним летим на Корхан. Там его новый дом, который он хочет мне показать. На самом-то деле, это мой первый полёт вне планетной системы Сетара. Ты это уже знаешь, кстати—
— Конечно, не знаю, — добродушно откликнулась Шейла обработав новые данные в соответствующих информационных файлах. — Но я в точности записываю всё, что ты мне говоришь. Так что, можешь не беспокоиться.
— Хорошо, — Юрий на мгновение задумался, подбирая более точные слова для своего дневника. — На самом-то деле, Корхан находится на приличном расстоянии от нашей столичной планеты, а я раньше никогда не покидал свой дом на Сетаре. Ну, если не считать того случая, когда дядя навестил меня около двух лет назад в интернате попечительского совета. Он тогда получил кратковременный отпуск и мы с ним отправились на ближайший спутник планеты Сетара, чтобы я его посмотрел.
— Остановись, трещётка, — неожиданно перебил его загорелый под многими солнцами известных человеку галактик мужчина. — Ты мне своими баснями уже все уши прожужжал.
Под хмурым взглядом дяди Виталия, Юрий невольно нахмурился.
— Но дядя, — возразил он, на всякий случай изобразив на своём лице невинную, добродушную улыбку. — Я ведь ничего такого не сделал.
— Не дядькай, — подозрительно мягко для своего внушительного вида одёрнул его дядя Виталий. — Занимайся своим УМПэКа, когда я ничем не занят. Надеюсь, так тебе стало понятней?
— Да. Так мне стало понятнее. Но я... — возразил было Юрий, но дядя Виталий снова его перебил.
— А тебе не приходило в голову, что ты можешь меня отвлекать? — поинтересовался он, неожиданно строго посмотрев на своего племянника.
Осознав, наконец, что выбора действительно нет, Юрий разочарованно кивнул головой, невольно пробурчав себе под нос:
— Ладно. Мне уже пришло в голову, что я могу тебя отвлекать. А значит, повинуюсь, молчу, босс! Надеюсь, так стало уже лучше?
— Да, так стало лучше, — согласился с ним Виталий Ровиньсон и снова сосредоточился на выборе соответствующих программ курсового компьютера. — А теперь, попытайся хотя бы пять минут помолчать, чтобы я завершил, наконец, корректировку полёта. Если, конечно, не хочешь оказаться где-нибудь там, где нормальным людям вообще не стоит показываться.
Юрий нехотя сдался, попросив Шейлу выключить запись, и энерго-экран с образом молодой, темноволосой женщины тут же исчез.
На самом-то деле, Юрий знал, что УМПэКа с датчиком биологического состояния и аптечкой контроля над его здоровьем всё ещё продолжают работать, но внешне это уже никак не проявлялось.
— Приехали, — улыбнулся он, украдкой покосившись на дядю Виталия. — Похоже, дядя нас обоих приструнил.
— Похоже на то, — согласился с ним Виталий Ровиньсон, не отрывая взгляда от работы с программами курсового компьютера.
— Тогда, потом продолжим, — едва слышно пробурчал себе под нос Юрий, надеясь на то, что его услышит только чувствительный к окружающим звукам датчик УМПэКа, а не ворчащий на него с самого начала полёта дядя Виталий.
Шейла никак не отреагировала на его слова, но Юрий знал, что она запомнила этот день в соответствующих информационных файлах и будет хранить его там до тех пор, пока он сам не решит, что с этой записью делать в дальнейшем. В любом случае, он всегда мог узнать о происходящем с ним в этот момент много-много лет спустя, и на его взгляд это было не так уж и плохо.
По большому счёту, практически все УМПэКа граждан объединенного содружества Сетара и всех близлежащих от него планетных систем были взаимосвязаны друг с другом на подпространственном уровне, и при необходимости он в любой момент мог узнать о том, что происходило с ним в этот памятный день. Даже увидеть своё собственное изображение, зафиксированное УМПэКа дяди Ровиньсона. Как и его, снятое микро-камерой Шейлы. Память УМПэКа, казалось бы, была безгранична, поэтому, ему не нужно было думать о том, что из сказанного стоит оставлять, а что нет. В любом случае, Юрий твёрдо знал только одно. Что всегда может решить этот вопрос в любое подходящее время, а всё остальное не имело значения.
В конечном итоге, УМПэКа не был новым изобретением в прямом смысле этого слова. Просто, где-то около двух или трёх тысячелетий назад (приблизительно в то же самое время, когда в одной из межгалактических войн погибла планета Земля), люди нашли на ближайших планетах соседних галактик артефакты некой древней цивилизации, к тому времени давно уже ушедшей в небытие. После чего, технологии Земли, а затем и Сетара, мгновенно скакнули вперед. Но так как это случилось в далеком и давно никому неведомом прошлом, на данный момент УМПэКа считался всего лишь очередной моделью усовершенствованной, электронной техники. В которой и находилось множество необходимых для современного человека вещей. Например, доступные деловым людям межпланетные средства связи и единая межгалактическая информационная база данных. А ещё межгалактическая сеть, соединяющая другие УМПэКа между собой в энергетическом континууме как на материальном, так и на подпространственном уровне. А кроме того, там было многое другое, о чём Юрий Ровиньсон пока не догадывался, не успев изучить обилие возможностей подаренного ему дядей Виталием УМПэКа. Но он знал из других источников что такое было вполне возможно, а значит, это было не так уж и плохо.
Глядя на свой УМПэКа, Юрий подумал о том, что действительно получил от дяди прекрасный подарок на день своего совершеннолетия. Что определённо сулило ему в будущем перспективы о которых он пока просто не думал.
Возможно, поэтому, видя слегка замечтавшийся взгляд своего племянника, бывший сержант мобильной пехоты Виталий Романович Ровиньсон заметно смягчился.
— Ладно, не переживай, — сказал он, улыбнувшись. — Со временем ты сделаешь всё что тебе нужно для жизни. Обещаю. А пока отложи это занятие на более подходящее время. Договорились?
— Я знаю... просто, — Юрий невольно кивнул, прекрасно понимая, что дядя, в общем-то, прав, но вспомнив о своём обещании, едва ли не скороговоркой выпалил. — Кстати, чуть не забыл сказать спасибо за подарок. Он мне действительно понравился.
— Всегда пожалуйста, — Виталий Ровиньсон неспешно кивнул, по-дружески потрепав своего племянника по плечу. — Но если честно, я ничего такого не сделал. Ты и сам должен понимать, что подобную вещь может приобрести любой, у кого есть соответствующая работа, заработок, и хоть какое-то желание сделать что-нибудь приятное для своих родных и близких. Так что, не думай об этом.
— Но подарок! — воскликнул Юрий в юношеском порыве благодарности. — Я никогда об этом не забуду. Обещаю!
— Охотно тебе верю, — видя открытый взгляд своего племянника, Виталий Ровиньсон понимающе улыбнулся. — В конце концов, это подарок на день твоего совершеннолетия. А такие дни действительно не забываются. И всё же, постарайся не думать об этом. У нас впереди есть дела. А кроме того, долгий полет на Корхан. Нам лучше сосредоточиться только на этом. Надеюсь, ты со мной согласен? И кстати, не забывай, однажды в тебе проснется древняя память одного из твоих генетических предков. Я думаю, что твоё время пришло...
Не дожидаясь ответа, Виталий Ровиньсон активировал программу курсового компьютера шатла и наконец-то отправил межгалактический транспорт в дебри подпространства. Через бескрайние просторы вселенной. Устремив его на далекую, и пока ещё неведомую сетарянину Юрию планету Корхан.