2014 11 07 Виолочель, Буфетов, Пеннак

Раздел «Прозаическая хроника»
http://proza.ru/avtor/miage&book=43#43

07.11.2014 (5)

                Виолончель, Буфетов и Пеннак

Целый день то и дело льёт дождь. Туман на дорогах. С утра отправился в Гринфилд, соседний пафосный посёлок в котором арендуем этаж башни для школы. К половине одиннадцатого подъехал Никита Феоктистов. Выгружаем виолончельный футляр и полутораметровый рулон бумаги.

Никита чуть выше меня, дороден, у него представительная борода и длинные волосы, вылитый Карл Маркс.

Обошли помещения, выбрали то, в котором ковёр на полу. Моя партия – перемещение парт и стульев в соседнюю комнату, а Никита извлекает инструмент и выбирает место, где будет играть. В программе две сюиты Баха. Опыт игры для детей младшего школьного возраста у музыканта есть. Соберётся ли аудитория, нет уверенности, поскольку каникулы и многие в отъезде.

Большие листы кальки, метр на полтора, развешиваем по стенам. На листах масштабные фотокопии нотной записи произведений. Никита рассказывает, сколько существенного теряется при записи музыки нотами и когда был изобретён нотный стан. Недавно он играл в Саввино-Сторожевском монастыре, там удалось развесить полотна так, чтобы при исполнении произведения ассистент подсвечивал листы с обратной стороны свечой. Прослушивание музыки в светящейся нотной среде производит особенное впечатление на умеющих читать ноты, но и для неискушённых слушателей знаковое присутствие музыки создаёт настроение.

Никита устроился с инструментом у раскрытой двери комнаты. Звук уходит в центральную часть этажа и снова возвращается в комнату. Сначала слушаю в классе, перед исполнителем, потом в центре этажа, где оголённый ствол дерева вырастает вверх из россыпи камушков; густой звук течёт из комнаты, его гладкая изнанка за спиной музыканта.

Насыщенность звука напомнила о красках на полотнах Аси Феоктистовой, лежащих густо, рельефно, вещественно. Ася супруга Никиты. Интересное семейство — живопись и музыка.

Объявленная "арт-студия" не состоится, Ася занята. Если удастся соединить художника и музыканта, дети будут рисовать во время концерта и это может дать новое качество.

Школьный психолог, Анна, уезжает в Рязань на конференцию "Человек как сдержанное существо. Воспитание воли". Будут докладчики из вальдорфских детских садов Рязани, из рязанского пединститута, из каких-то ещё центров и групп. Речь, музыка, эвритмия, дошкольное воспитание.

Вот чего мне не хватает — сдержанности и воли. Не нашлось на меня вальдорфского садика в конце пятидесятых прошлого века. С воспитанием худо, остаётся впасть в детство и заново направиться в сторону зрелости. Дотянуть бы до средней школы...

Вернувшись в одноэтажную резиденцию, смотрел информацию в Сети, наткнулся на интервью с Александром Буфетовым, «Математика – один из самых старых видов интеллектуальной деятельности».

Александр научный сотрудник Математического института, ведущий научный сотрудник ИППИ, профессор факультета математики Высшей школы экономики, директор исследований Национального центра научных исследований во Франции.

Прочитал о математике и музыке, о поэзии, театре и старой Москве (сравнение с Питером), о Физтехе и Мехмате МГУ. Всё рядом, всё знакомо, но выглядит, словно взобрался на высокий холм и озираю пространство - окрест интересные люди, ныне здравствующие и давно ушедшие. Старая Москва упомянута с хорошим знанием её, о такой лишь догадываюсь, отмечая краем глаза церковь, изгиб улицы, полуразрушенное здание внутри квартала.

Хорошо, что попалась статья Буфетова — за пределами курсов валют, военных действий, разделов, грабежей, аварий, вне списков самых богатых и самых влиятельных, чтоб им всем хорошо жилось!

Перехожу к эссе Даниэля Пеннака «Как роман». Фрагмент о ритуале чтения: «Утраченная близость… Вот так лежишь, и не можешь уснуть, и думаешь, вспоминаешь – ведь этот вечерний ритуал чтения, когда он был маленьким, был сродни молитве. Каждый вечер в один и тот же час после дневной кутерьмы наступало затишье, непременная встреча, вопреки любым обстоятельствам, миг сосредоточенного молчания перед первым словом рассказа, голос, наконец-то наш, настоящий, литургия эпизодов… Да, вечернее чтение выполняло самое прекрасное предназначение молитвы – самое бескорыстное, наименее отвлеченное, чисто человеческое: оно освобождало от обид».

В эссе то и дело "ангел парадокса пролетел".

Пеннак по происхождению корсиканец. Детство и юность в военных гарнизонах во французских колониях — в Африке и в Юго-Восточной Азии. Мои детство и юность тоже в гарнизонах — на Дальнем Востоке, на Западной Украине, под Тулой. Не корсиканец и не писатель, присматриваюсь к Пеннаку как к себе, каким не был, но что-то проступает над песчаными холмами.

Жизнь дана в единственном экземпляре, страницы её местами скомканы, потеряны. Можно становиться другим, проживая другую жизнь конспективно, обрывочно, в чтении. Люблю изложение от первого лица. Полагаю, будет хорош роман Пеннака "Дневник одного тела". Не сегодня, конечно же, не сегодня.

В домике тихо, гудит еле слышно диск ноутбука, да временами шумит по крыше дождь. Уже темно, скоро перемещусь в большой дом, укладывать внука Савву спать. Прошлую ночь проснулся в три часа, так и не уснул, задремал только к половине восьмого, но тут проснулся малыш. Ночью хорошо думалось. Встать бы, да записать, но не сложилось. Всё же перед завтраком набросал на листочках конспект ночных размышлений. Теперь эти десять бумажных квадратиков лежат справа на столе и ждут, когда превращу их в эссе и роман. Не дождутся. Буду писать во сне, днём некогда.

Ни о чём не жалею. Даже в жизни бедной событиями и не озарённой волшебным светом таланта есть тайна, загадка, музыка. Ангел парадокса пролетел за правым плечом, намекая, что довольно писать ерунду. С ангелами не спорят.

Следуя совету незабвенного Козьмы Пруткова, затыкаю фонтан.

Луна отражается в зеркале воды…