Инженерный реванш Смекайло

Вернувшись из командировки и немного отойдя от шока, бортинженер Смекайло-де-Цопфи не мог спать спокойно. Его тонкая инженерная душа, закаленная в сложнейших переделках, бунтовала при виде рояльных струн, тракторных кабелей и синьки с глицерином в недрах флагманского Ил-62.
— Марина Никифоровна, твоя интуиция — это золото! — гремел Смекайло на весь авиационный гараж, размахивая штангенциркулем. — Но рояльная струна имеет коэффициент теплового расширения, несовместимый с авиационным дюралем! Стоит нам подняться на одиннадцать тысяч метров, где забортная температура минус пятьдесят, твоя струна сожмется, и мы вместо взлетного режима получим на левом внутреннем двигателе обратную тягу! Я, как бортинженер с международным дипломом и народной смекалкой, обязан довести это чудо до ума!
Марина лишь лукаво щурилась, попивая чай из жестяной кружки:
— Дерзай, Цопфи. Только приборы Пиняева не сожги, он за них душу вытрясет.
Смекайло засучил рукава и принялся за усовершенствования, решив заменить «гаражные фокусы» Марины строгими инженерными методами.

1. Модернизация «метода струны»

Вместо рояльной струны Смекайло решил установить жесткую компенсационную систему управления РУД. Он нашел на складе старые тросы из титанового сплава с малым коэффициентом растяжения.
• Инженерный подход: Смекайло рассчитал и собрал целую систему контргрузов и пружинных компенсаторов, которые должны были автоматически натягивать тросы при изменении температуры. Два дня он высчитывал формулы на обратной стороне старых обоев.
• Результат: Когда систему собрали, рычаги в кабине пошли с таким благородным, плавным натяжением, будто это был не списанный самолет, а новенький космический шаттл. Марина лично попробовала пошевелить РУДы и уважительно кивнула: «Мягко идут, Смекайло. Одобряю».

2. Замена «мыльных пузырей» на лазерный гидравлический контроль

Глицериновая синька Марины сработала отлично для поиска крупных утечек, но Смекайло-де-Цопфи жаждал абсолютной немецко-цепеллиновской точности.
• Инженерный подход: Он выпросил у прибориста Пиняева промышленный лазерный дальномер и старый люминесцентный дефектоскоп. Смекайло слил маринин мыльный раствор, промыл гидросистему спиртом и заправил туда чистое масло АМГ-10 с добавлением специального светящегося в ультрафиолете пигмента.
• Результат: Включив в ангаре полную темноту и запустив гидронасос, Смекайло просветил все узлы ультрафиолетовой лампой. Там, где глаз Марины ничего не замечал, в свете лампы зловеще замерцала тончайшая, как паутина, светящаяся волосяная трещина на распределительном валу. «Вот она, зараза! — победно вскричал Смекайло. — На высоте её бы разорвало!». Мирон Токарев тут же заменил узел.

3. Электронизация запуска ВСУ

Тракторный кабель и ручное замыкание контактов Марины пугали Смекайло возможностью короткого замыкания и пожара в хвосте.
• Инженерный подход: Вместо «прямого лома» бортинженер за вечер собрал из старых транзисторов и реле от Ми-2 полноценный блок плавного пуска для вспомогательной силовой установки ТА-6. Он спрятал его в красивую дюралевую коробочку, снабдив предохранителями и тумблером со светящейся неоновой точкой.
• Результат: Теперь для запуска ВСУ не нужно было искрить проводами и рисковать здоровьем. Анжела Власенко просто щелкала тумблером на панели, реле тихонько щелкало, и турбина запускалась мягко, без надрывного воя и тракторного копоти.
Закончив работу, Смекайло-де-Цопфи гордо продемонстрировал Марине чистый, аккуратный и технически безупречный самолет. Маринин гаражный гений и строгий инженерный расчет Смекайло слились воедино, превратив Ил-62 в идеальную летающую крепость.
— Ну что, братва! — объявила Марина, обнимая за плечи уставшего, но гордого Смекайло. — Инженерия победила стихию. Мельник, тащи утку! Цопфи заслужил законное крылышко!