Гаражный уют на высоте 11 км!!!

Через неделю после инженерного триумфа Смекайло на базу пришла шифрограмма: в Севером Ледовитом океане раскололась льдина с полярной экспедицией. Метеорологи, которых команда недавно спасала в горах, снова оказались в ловушке — теперь среди ледяных торосов, без связи и тепла. Времени на долгие сборы не было. Единственной машиной, способной без дозаправки долететь до полярного круга и вывезти всю экспедицию с оборудованием, был отремонтированный Ил-62 Марины Беленькой.

Модернизация салона: «Гараж-Люкс»

Пока Мирон Токарев и Василий Васильевич заливали тонны керосина в баки-кессоны, бортинженер Смекайло-де-Цопфи и слесарь КИПиА Владимир Пиняев взялись за внутреннее обустройство лайнера. Родной пассажирский салон за годы простоя пришел в негодность, да и полярникам в суровых условиях требовалось нечто большее, чем стандартные кресла эконом-класса. Инженеры решили переоборудовать интерьер, перенеся туда неповторимую атмосферу их авиационного гаража.
• Кают-компания «У Марины»: В центральной части салона Пиняев демонтировал три ряда кресел и установил вместо них массивный дубовый стол, намертво прикрутив его болтами к лонжеронам пола. Вокруг стола Смекайло смонтировал мягкие диваны, обшитые плотным брезентом и авиационным поролоном.
• Гаражный хай-тек: На переборку Пиняев вывел настоящую гордость КИПиА — старый стрелочный хронометр, барометр и дублирующие индикаторы высоты и забортной температуры, чтобы каждый сидящий в салоне чувствовал себя в курсе полета. Освещение переделали: вместо штатных ламп установили теплые светодиоды, спрятанные в плафоны из обрезанных гильз авиационных ракет.
• Бортовой камбуз: Ближе к хвосту Ангелина Мельник и сестры Беленькие организовали кухню. Главным элементом там стала закрепленная на титановых растяжках портативная плита и огромный армейский термос, в котором уже томился горячий брусничный чай. В углу уютно устроился тот самый легендарный таз, в котором Мельник когда-то подавала пельмени.
Когда Марина зашла в салон перед вылетом, она обомлела. Пахло деревом, домашней едой и едва уловимо — чистым мазутом, как в их родном ангаре.
— Ну, мужики, — усмехнулась Марина, поправляя шлемофон, — теперь это не просто флагман. Это наш летающий дом. По коням!

Штурм Арктики

Командиром корабля шла Марина Беленькая, вторым пилотом — Анжела Власенко. Смекайло занял свое законное место за пультом бортинженера, внимательно отслеживая параметры четырех двигателей, перебранных по его системе. В салоне за приборами контроля следил Пиняев, а Токарев и Анисимов проверяли крепления спасательного снаряжения.
Взлет в условиях начавшейся метели был тяжелым, но модифицированная Смекайло проводка управления отработала безупречно. Ил-62 плавно пробил плотную облачность и взял курс на север.
Через пять часов полета над бескрайней белой пустыней Анжела Власенко крикнула в ларингофон:
— Командир! Вижу сигнальные ракеты! Координаты совпадают, льдина прямо по курсу!
Ситуация внизу была критической: ледяное поле, на котором застряли полярники, трещало по швам. Единственным относительно ровным участком была узкая полоса застругов — спрессованного ветром снега. Сажать туда пассажирский лайнер весом в десятки тонн не решался ни один пилот в мире. Но Марина Беленькая не была обычной летчицей.
— Смекайло, выпустить шасси вручную, держи реверс наготове! — скомандовала Марина. — Анжела, закрылки во взлетно-посадочное! Проверить фиксацию грузов в салоне!
Лайнер пошел на снижение. Ветер швырял огромную машину из стороны в сторону, но Марина держала штурвал мертвой хваткой. Благодаря лазерной проверке гидравлики, выполненной Смекайло, стойки шасси выдержали первый страшный удар о ледяные торосы. Самолет подбросило, он коснулся льда второй раз.
— Реверс! Полный реверс! — крикнула Марина.
Четыре двигателя взревели, направляя всю свою мощь против движения машины. Снежный вихрь полностью закрыл обзор. Ил-62, тяжело переваливаясь через ледяные бугры, замер буквально в тридцати метрах от зловещей полыньи.

Спасение и тепло родного очага

Двери распахнулись, и Токарев с Анисимовым первыми выскочили на лед, помогая окоченевшим полярникам подняться на борт. Десять измученных исследователей вместе с их собаками и ящиками с научными записями были эвакуированы за считанные минуты.
Когда люки задраили и Ил-62, совершив невероятный короткий разбег, снова оторвался от льдины и ушел в небо, спасенные ученые не поверили своим глазам. Вместо холодного армейского отсека они попали в настоящий оазис тепла.
В кают-компании «У Марины» уже горели теплые лампы Пиняева. Ангелина Мельник и Лидия Никифоровна разливали по кружкам обжигающий брусничный чай с медом и раскладывали по тарелкам дымящуюся утку с яблоками. Старый полярный академик, прижимая к груди спасенный журнал наблюдений, сел на брезентовый диван, вдохнул родной гаражный запах и со слезами на глазах произнес:
— Ну и ну… Товарищи авиаторы, мы думали, что за нами прилетит спасательный борт, а за нами прилетела сама жизнь!
Смекайло-де-Цопфи, сияя от гордости за свои приборы и тросы, подмигнул Марине:
— Вот видишь, командир! Инженерия плюс гаражный уют — и Арктика сдалась без боя!
Лайнер уверенно шел на юг, возвращаясь домой, а в его уютном салоне звенели кружки, гремел смех и писалась новая славная страница истории великой команды Марины Беленькой.
Вот и полярной сказки венец, а кто слушал — авиационный молодец!