Нет ни сиянья, ни огней. Виктор Лапшин
***
Иссякло всё, изнемогло,
Истлеть, рассеяться готово:
Мы поздно вспомянули Слово,
Над нами властвует Число.
Нам нечем радостно владеть,
Блуждает ненависть по нетям.
И стыдно, больно нам глядеть
В глаза и пращурам, и детям.
В хмелю избудем стыд и боль,
Ни шагу к солнцу из шалмана!
О перекатная ты голь!
О век Великого Обмана!
Иссякло всё, изнемогло,
Истлеть, рассеяться готово,
И мы спешим принять Число
За искупительное Слово.
Тьма
Нет ни сиянья, ни огней.
Во тьму гляжу я бесшабашно,
А тьма такая, что о ней
И говорить без света страшно.
По саду вихрь прошелестел,
Его дыханье не нарушу:
То грозный ангел прилетел
По чью-то душу, чью-то душ
НЕЗНАКОМКА
Как я ее люблю встречать
На пыльной улице горбатой,
Глядеть в глаза и опускать
Взор — перед ней не виноватый!
Чтоб не смутить ее покой,
Бровей суровых не сдвигаю
И суеверно избегаю
При ней здороваться с другой...
И удивленно, и легко
Смеется ласковое око...
Не я от светлой далеко —
ПУТНИК
Висел Иуда на осине.
Шел мимо добрый человек,
Увидел, побелел, как снег,
Как о родном заплакал сыне:
«Несчастный, облюбован ты
Какой бедой или виною?»
И грянул голос с высоты:
«Оставь его, он проклят Мною!
Взор ныне осквернился твой,
И вот гноится в сердце рана.
Скорей глаза свои омой
Водой святою Иордана».
К реке он прянул и спеша
Зеницы оплеснул устало,
И в путь пустился, а душа,
Как та осина, трепетала.
ОСЕНЬ
Осени меня, осень, сиянием ясным,
Дуновеньем прощальным небес.
Тишины запредельной предчувствием властным
Я живу, но в нем весь не исчез.
Будто землю уже с высоты озираю,
Из грядущего словно гляжу,
Одинаково свой и родимому краю,
И неведомому рубежу.
Осень, я у тебя на печальной примете,
И пускай, когда грянет зима,
Проступлю бледной буквою в Новом Завете,
Легким вздохом в напеве псалма.
Свидетельство о публикации №226110801005