Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Враг народа. Глава 5

Глава 5. В Датском королевстве.

В мае 1942 года в концлагерь приехали покупатели -
фермеры из Дании, чтобы отобрать себе дешевую рабочую
силу.
После германской оккупации большинство датских мужчин
призывного возраста обязали служить в добровольческом
корпусе СС «Данмарк», в то же время тысячи противников
нацистского режима покинули страну.
Это создало вакуум на рынке труда, поэтому местные
фермеры, находившиеся, как и вся датская экономика,
под управлением Германии, были вынуждены использовать
военнопленных.
Особенно ценились выходцы из СССР за их смышленость,
трудолюбие и неприхотливость.
Деньги, вырученные от продажи людей, шли на нужды
концлагерей, из которых они были взяты.
Когда один из покупателей спросил у выстроенных на плацу
военнопленных, есть ли среди них электрики, Василий, понимая,
что другого шанса выбраться из лагеря у него может и не быть,
первым поднял руку.
В отсутствии достоверной информации о каждом из
военнопленных, Карл Мадсен, так звали покупателя, поверил
Васе на слово и забрал с собой на животноводческую ферму
Хойбьерг недалеко от города Орхус, что в Ютландии.
Через 10 часов старенький грузовик “Scania-Vabis”, в кузове
которого лежал Василий, пересек границу Германии с Данией.

Вася практически ничего не знал о Дании. Не знал он и том, что
Дания, одно из старейших королевств Европы, имела в то время
особый статус отношений с Германией.
В мае 1939 Дания и Германия подписали пакт о ненападении.
После начала Второй мировой войны Гитлер в обращении к
Рейхстагу заявил, что в отношениях с Данией создано “лояльное и
дружественное партнерство”, однако, уже 9 апреля 1940 года
немцы за несколько часов оккупировали Данию.
Отношение оккупантов к датчанам было особое.
Специальный циркуляр вермахта
предписывал германским солдатам вежливое отношение к
местному населению, запрещал вступать в политические споры,
распространять нацистскую литературу и нарушать привычный
уклад жизни датчан.
Также немцам запрещалось покупать “нормированные”
датские товары - те, что распространялись по карточной
системе, дабы избежать дефицита для местного населения.
Этот циркуляр четко разъяснял, что местные вовсе не враги,
а братский народ, который занимает привилегированное
положение в нацистской расовой иерархии.
Агрессоры видели соседнюю страну
“образцовым протекторатом”, который должен был убедить весь
мир в цивилизованности нацистов.
Кроме того, управление безропотно подчинившейся страной
требовало присутствия меньшего военного контингента.
За свой относительный суверенитет Дания должна была
поставлять германской армии промышленную продукцию и
продовольствие.
Для этого нужна была бесплатная рабочая сила -
военнопленные-рабы, одним из которых и стал Василий.

На ферму Хойбьерг его привезли уже затемно. Дали ломоть
черствого ржаного хлеба и кружку кипятка, а потом поселили
в сарае при конюшне, снабдив брезентовой подстилкой и
толстым шерстяным одеялом.
В сарае было тепло и уютно, а снаружи пронзительно тихо.
Василий закрыл глаза и мгновенно провалился в бездну
счастливого сна.
Много позже он узнал, что “счастье” на датском языке
выражается тремя словами: “люкке”, “хюгге” и “глэде”.
Счастье “люкке” - означает везение, оно выпало
военнопленному Крутову, когда фермер Карл Мадсен забрал
его из концлагеря.
Счастье “хюгге” - атмосфера уюта и комфорта, а в случае
с Василием это были: теплое спальное место, отдых по
воскресеньям и церковным праздниками и еженедельная баня!
Работал он, как и его хозяева, с рассвета до до заката.
Кормили его отдельно от них, но сытно:
на завтрак давали кашу, ржаной хлеб с маслом и кофе из
цикория, на обед - бутерброды “смёрребрёд" с копченой
сельдью, а на ужин - овощное рагу, картофель, а иногда и кусок
жареной свинины “фласкестег“.
Но самым главным для Васи была счастье “глэде” - радость от
ожидания счастья - дня, когда он вернется к Прасковье и детям.
А то, что этот счастливый день когда-нибудь настанет, он никогда
не сомневался.

Через страдания плена пришли к Василию смирение и
терпение, а одиночество и скорбь научили его по-настоящему
ценить жизнь.
Он взял за правило уважать себя и не терять человеческого
достоинства.
И начал с личной гигиены.
Проснувшись, Василий брил лицо и голову острым как бритва
куском косы, чистил зубы дубовой корой, умывался студеной
водой из ручейка, протекавшего рядом с фермой, разжевывал
сорванную у того же ручья мяту, после чего чистый и вкусно
пахнущий шел на завтрак.
А вечером, после изнурительной работы в коровнике или
в поле, чтобы не пахнуть козлом, мылся в старом деревянном
корыте, используя “щёлок” - отвар из березовой золы, крапивы
и ромашки.
Так что выглядел и пах Василий также хорошо, как и работал.
А плохо работать он не умел, потому что был мастером.
И это сразу заметил хозяин фермы Карл Мадсен, который и
сам был настоящим мастером и новатором своего дела.
Он один из первых в Дании стал применять механические
доильные аппараты, а также сепараторы для производства
сливок и масла, востребованные германским вермахтом.
Благодаря эти сепараторам производство молочной фермы
Мадсена стало безотходным: сыворотка и обрат (обезжиренное
молоко) использовались для выкорма поросят и производства
бекона, который также, как сливки и масло, отправлялся в
немецкие войска.
Карл, неразговорчивый и трудолюбивый вдовец, воспитывал
двух детей - 16-летнего Эрика и 13-летнюю Ингрид.
Поначалу оба подростка отнеслись к Василию настороженно,
как к бродячей собаке, встреченной в темном переулке.
Однако с течением времени, видя как аккуратен русский
пленный был в быту, как легко и ловко работал, как весело
насвистывал неизвестную мелодию, чиня крышу дома или
восстанавливая электропроводку в коровнике, их отношение
к чужаку изменилось - они приняли его в свою семью и даже
стали учить датскому языку.
Сначала Вася выучил простейшие слова:
“Hej”(привет), “Farvel” (до свидания), “ Tak” (спасибо), “Ja / Nej”
(да /нет), “Undskyld” (извините), “Forstoet (понял), но уже через год
он мог сносно изъясняться с хозяевами фермы на их языке.
Иногда по вечерам, когда хватало сил, Василий вырезал из
обрезков сосновых брусов и веток бука фигурки животных и
дарил их Ингрид, которая так напоминала ему младшую дочь
Нину.
Ну а после того, как он изловчился и отремонтировал давно
молчавшие настенные часы с кукушкой, уважение семьи
Мадсен к нему удвоилось.
Мастеров ценили во все времена и во всех странах, даже
если эти мастера были рабами.
Чуть позже Эрик попросил Василия изготовить металлический
ящик для гектографа.
Этот ящик перенесли потом на чердак хозяйского дома,
заполнили смесью из желатина, глицерина и воды и дали ей
застыть.
Эрик и его друзья использовали это устройство для
напечатания небольших тиражей антигерманских листовок.
Текст писался на обычной белой бумаге специальными
гектографическими густыми чернилами фиолетового цвета.
Лист-оригинал прижимался текстом вниз к влажной желатиновой
массе, чернила впитывались в желе и оставляли на нем
зеркальный оттиск. После чего оригинал убирали и создавали
копии, прикладывая к желатиновой поверхности чистые листы
бумаги.
Гектограф был идеален для датского подполья: он был
бесшумен, а желатин и глицерин можно было легально купить
в аптеках.
В случае облавы, его можно было легко уничтожить, залив
горячей водой.
Главными недостатками этого копировального аппарата были
блеклость каждой последующей копии, ограниченность тиража
(не более 50 оттисков) и специфический сильный запах спирта и
красителей, что могло выдать подпольную типографию.
Тут Василий вспомнил, как они с отцом боролись с дурными
запахами в своем овине и предложил поджигать пучки сухих трав
- полыни, зверобоя и можжевельника и окуривать ими
помещение типографии.
Это было первое косвенное участие Василия в работе
Движение датского Сопротивления.

Информация о Датском Сопротивлении.
Сопротивление германской оккупации началось с протеста
датских школьников.
Их девиз гласил:
“Если взрослые ничего не будут делать, будем делать мы”.
Подростки рисовали на красных кирпичных стенах домов
белый крест, изображая таким образом флаг Дании,
разбрасывали листовки с карикатурами на Гитлера, бросали
сахар в бензобаки немецких грузовиков, собирались на
площадях и пели государственный гимн Дании и старые
народные песни о былых подвигах датских солдат.
К школьникам подключились средства массовой
информации.
Датская ежедневная газета “Ekrtrabladet” стала печатать
статьи с двойным интервалом, намекая, что новости читать надо
между строк.
Дикторы радио “Kalundborg” и “K;benhavn” начинали военные
новости саркастическим вступлением:
“А сейчас вы прослушаете последнее немецкое коммюнике.”
Позднее был создан Совет Свободы Дании, который верил,
что против немцев должно выступить все население страны,
а не просто группа вооруженных боевиков, то есть так,
как это понимал Махатма Ганди.
Совет Свободы организовывал общенациональные забастовки
и срывал сроки поставки продукции для немецкой армии.

Возникло напряжение между Данией и Германией.
В этом Рейх обвинил коммунистов и евреев.
И, если коммунистическую партию нацисты запретили и
загнали в подполье сразу же после нападения на СССР, то
к евреям отношение было более терпимым, ведь датское
правительство гарантировало им равные права.
Однако в 1943 году из-за активного участия датских евреев
в организации забастовок и саботажей нацисты решили
арестовать и депортировать их в лагеря уничтожения.
Аресты планировались на еврейский новый год Рош Ха-Шана,
выпадавший в том году на 30 сентября, однако 28 сентября
Георге Дуквич, атташе по морским делам в немецком
посольстве в Копенгагене, узнав о готовящейся акции,
предупредил датских политиков и еврейскую общину о
предстоящей облаве.
Новость распространилась с быстротой молнии. Началась
национальная компания по спасению евреев,
Рядовые датчане прятали их от полиции в укромных местах,
а затем скрытно перевозили к побережью и переправляли на
рыбацких лодках в нейтральную Швецию.
Для обозначения еврейских беженцев датчане
использовали кодовое слово “мешок картофеля”:
“Восемнадцать мешков картофеля были
проданы сегодня миссис Еге….
Двенадцать мешков картофеля были проданы через
посредников в Люнгбю…
Надо перевезти двадцать мешков картофеля в более сухое
место…”

Утром 30 сентября 1943 года, еще перед рассветом,
на ферму Хойбьерг пришел Эрик, отсутствовавший несколько
дней.
Василий, чистивший стойла, видел, как тот зашел в дом,
а через некоторое время, оттуда вышел Карл и принес Василию
лист бумаги с эскизом двухъярусного ящика, в котором верхняя
секция была обычная, а нижняя с дырками.
Приученный не задавать лишних вопросов, Василий кивнул и,
получив все необходимые материалы и инструменты, к концу дня
изготовил три таких ящика, которые Эрик под вечер увез в
неизвестном направлении.
На следующий день Вася изготовил еще четыре “ящика с
секретом” и снова Эрик увез их с фермы.
По окончании войны, датское сопротивление опубликовало
информацию об эвакуации евреев.
Их перевозили в деревянных ящиках с двойным. дном.
Внутреннее пространство такого ящика было достаточном для
того, чтобы два человека могли лежать там в скрюченном
положении.
Для перевозки секция оснащалась незаметными
вентиляционными отверстиями, чтобы обеспечить доступ воздуха,
так как поездка занимала значительное время.
В верхней части ящика, над ложным дном, размещались
реальные товары - картофель, рыба, рыболовные снасти,
инструменты, чтобы ящик выглядел обычным рабочим багажом.
Загрузка людей происходила в укрытиях вблизи побережья,
после чего ящики грузились на рыбацкие суда или паромы.
Находившиеся внутри, должны были соблюдать полную
тишину, так как маршрут эвакуации проходил через зоны
патрулирования немецких войск.
Ящики посыпались смесью, специально разработанной
шведскими учеными, состоящей из высушенной крови животных
и кокаина, которая начисто отбивала нюх у гестаповских собак.
За несколько месяцев 7220 евреев были успешно
переправлены в Швецию.
К спасению четырнадцати из них был причастен и Василий,
ведь он изготовил семь ящиков с двойным дном, в которых
позднее из рыбацкой деревни Фрийсенборг в Швецию были
отправлены четырнадцать “мешков картофеля”.
Сам факт спасения датских евреев неоспорим. Но правда
состоит в том, что датчане спасали своих евреев отнюдь не
бесплатно.
Основным мотивом рыбаков-спасателей были вовсе не
любовь к евреям или желание насолить немецким оккупантам,
а стремление легко и быстро заработать огромные деньги.
За переправку в Швецию одного человека они взимали плату,
равную годовой зарплате высококвалифицированного
инженера.
Не имевшие наличных денег или недвижимости, которой
можно было бы рассчитаться со спасителями за “услуги”,
писали долговые обязательства. Одно из них было обнаружено
в архивах еврейской общины Швеции.
Альфред и Берта Розен из Копенгагена обязались за
переправку в Швецию выплачивать рыбаку Йохансену Лоргену
по 630 датских крон ежемесячно - вплоть до декабря 1970 (!)
года.
Вместе с этим обязательством были найдены и документы
шведского банка, подтверждавшие факт оформления
“ежемесячной пенсии”, которая исправно, десятилетиями,
в точном соответствии с выданным обязательством,
перечислялась Лоргену со счета Розенов.
Далеким от действительности оказалось и утверждение о том,
что добропорядочные датчане сохранили в целости и
сохранности имущество своих соседей-евреев.
Многие еврейские дома были полностью разграблены.
Тысячи спасшихся в Швеции евреев ежемесячно высылали
своим соседям по 500 крон - так называемую “плату за съем”,
a по существу, плату за сохранение дома от грабежа.
И все же, история спасения датских евреев, пусть даже
со всеми неудобными для датчан фактами - это национальный
подвиг, на который не были способны другие народы Европы,
чьи представители зачастую активно и охотно участвовали
в карательных акциях против евреев.
За беспрецедентную общенациональную операцию по
спасению еврейского населения в годы Второй мировой войны
Израиль наградил народ Дании, как единое целое, почетным
званием “Праведник мира”.

Одним августовским утром 44-го Василий чинил крышу
конюшни и с ее высоты увидел, что к ферме Хойберг на
большой скорости приближаются черный автомобиль и
полицейский грузовик.
От Эрика он знал, что по всей Дании начались аресты
участников Датского Сопротивления, поэтому стремглав
спустившись с крыши, он подбежал к дому и крикнул в открытое
окно:
- Erik! Lob! Gestapo! (Эрик! Беги! Гестапо!)
Потом бросился к конюшне, вывел оттуда коня, привязал его
к столбу у въезде на ферму, а сам быстро взобрался на крышу
конюшни и продолжил ее ремонт.
Подъехавшие с гестаповцами жандармы прикладами ружей
отогнали коня от ворот, но этих нескольких минут было
достаточно, чтобы Эрик выпрыгнул из окна с противоположной
стороны дома и через густые заросли малины ушел в лес.
Через три часа, не найдя ни Эрика, ни следов подпольной
деятельности, фашисты покинули ферму несолоно хлебавши,
а старый Карл Мадсен подошел к Василию, по-отечески обнял
своего батрака и сказал:
- Jeg takker dig for at have reddet min son. (Спасибо тебе за
спасение моего сына).

Осенью 1944 года Датское сопротивление обратилось
к союзникам в Лондоне с просьбой уничтожить досье,
хранившиеся в штаб-квартире гестапо в Орхусе, которые немцы
собирались использовать для ликвидации всего подполья
на полуострове Ютландия.
Авианалет произошел в 11.30 утра 31 октября 1944 года.
25 бомбардировщиков Королевских ВВС совершили точечный
удар по штаб-квартире гестапо.
Важнейшие архивы, в которых было и дело военнопленного
Василия Крутова, были уничтожены.

В январе 1945 года Василий понял, что Победа очень близка.
Все только и говорили о десятках тысяч немецких беженцев
из Восточной Пруссии, спасавшихся в Дании от наступающей
Красной Армии.
4 мая 1945 года британские войска под командованием
фельдмаршала Монтгомери приняли капитуляцию немецких
частей на север-западе Германии, в Нидерландах и Дании,
a 5 мая, при помощи датского Сопротивления, разоружили
остатки фашистских войск.
8 мая 1945 по всей Европе объявили о полной капитуляции
Германии и об окончании войны.
Не медля ни дня Василий засобирался домой.
Провожали его Мадсены с гостинцами.
Ингрид завернула в вязаный платок дюжину лакричных конфет
для Васиных детей.
Эрик, понимая, что Василия ожидают непростые встречи
с советскими властями, передал ему официальное письмо
от местного отделения Сопротивления в Орхусе,
подтверждающее помощь Василия датскому
антифашистскому подполью и газету “Aarhus Ekko” со статьей
о спасении евреев в Орхусе.
А Карл Мадсен положил в Васину котомку головку датского
сыра “данбо” и рассказал ему сказку.

Сказка “Что всего дороже?”
Жили в Орхусе три брата - старший Ларс, средний Йенс и
младший Пелле.
И вот поспорили они, что самое ценное в мире.
Старший утверждал, что это - богатство, средний, что власть,
а младший, что доброта.
Отправились они за советом к своему королю.
А король тот был не только справедливым правителем,
но и мудрецом.
Послушал он братьев и сказал:
“Богатством и властью по доброй воле не делятся, а когда ею
все-таки делятся, то уменьшают их.
А вот доброта, когда ею делятся, только умножается.
Выходит, что доброта ценнее, чем богатство и власть.”

- Василий, оставайся таким же добрым, каким мы тебя знаем
и каким запомним. Делись своей добротой с другими! -
напутствовал Карл.
Потом он налил себе и Васе по стопке горькой “Akvavit”
и произнес традиционный датский тост:
“Skol!” - “За здоровье!”


Рецензии