Первое занятие продолжение

Глава третья. «По ту сторону двери»

До сих пор за этой дверью были только голоса и загадки. Теперь я наконец входила сама — уже зная, зачем меня привели, но ещё совершенно не представляя, что меня ждёт.
Дашка вошла первой. Я — следом за ней, а Анька замыкала шествие. За моей спиной негромко щёлкнула дверь.
«И правда как пленная», — подумала я и улыбнулась.
Навстречу нам вышла миниатюрная молодая женщина. Милое открытое лицо, пухлые губы, большие карие глаза. Я почему-то ожидала увидеть кого-то совсем другого.
Но стоило ей посмотреть на меня, как первое впечатление изменилось. В её взгляде было столько спокойствия и уверенности, что я вдруг поняла, почему мои разбитные, независимые подружки называли её мастером.
Она подошла, приветливо улыбнулась и протянула руку.
— Ну здравствуй, тёзка. Меня, как и тебя, зовут Татьяна. Но в этом зале можешь называть меня Мастер.
Я вложила ладонь в её руку.
Это рукопожатие я помню до сих пор. Маленькая ладонь оказалась неожиданно сильной. Она не сдавливала пальцы, не причиняла неудобства — просто держала мою руку так уверенно, что я невольно посмотрела на наши соединённые ладони.
Откуда в такой маленькой женщине столько силы?
— Добро пожаловать в наш храм искусства, дорогая.
Она отпустила мою руку, и я снова подняла глаза.
— Девочки рассказывали о тебе. Это я предложила пригласить тебя на занятие. Правда, до конца не верила, что ты согласишься.
Я оглянулась на сестру.
Вот, значит, откуда взялось это приглашение. А я ещё за чаем пыталась понять, давно ли они всё придумали.
— Очень хорошо, что ты пришла, — продолжила Татьяна. — Девочкам сегодня будет чем заняться. И пройденное повторим, и новую тему начнём.
Анька с Дашкой так просияли, что я едва удержалась от улыбки. Ещё несколько минут назад сидели притихшие по обе стороны от меня, а теперь прямо светились.
— Танечка, я могу тебя так называть?
— Да, мастер, — ответила я.
И только произнеся это, заметила, как естественно у меня получилось.
— Пока девочки будут готовиться, присядь, пожалуйста, у окна, на лавочку. Осмотрись пока.
Я кивнула и уже повернулась к окну, когда Анька придержала меня за локоть.
— Тапки сними, — прошептала она. — Здесь босиком ходят.
Я посмотрела вниз, на свои предусмотрительно захваченные балетки.
Пригодились. Дойти от соседней двери.
— Может, и халат? — вполголоса съязвила я.
— Может, и халат, — тут же отозвалась Дашка с другой стороны. — Скоро он тебе всё равно не пригодится.
Я повернула к ней голову. Улыбка у подруги была самая невинная.
— Как скажете.
Сняла балетки и аккуратно поставила их у стены. Потом развязала пояс, скинула халат и демонстративно медленно повесила его на вешалку возле двери. Расправила ткань, поправила ворот — пусть видят, что торопиться и смущаться я не собираюсь.
После чего повернулась к залу.
Под босыми ногами был гладкий, почти зеркальный пол. Я направилась к окну в своём привычном чёрном купальнике, теперь уже особенно хорошо замечая, сколько на мне открытого тела по сравнению с подружками.
Но оборачиваться не стала.
Дошла до лавочки, села и наконец позволила себе как следует оглядеться.
Зал оказался довольно просторным. Наверное, раньше здесь занимались хореографией: одну стену целиком занимало огромное зеркало. Поручень вдоль него убрали, но само зеркало сохранили.
Я хмыкнула. И правда, зачем здесь теперь поручень?
В углу стопкой лежали гимнастические маты. У второго окна прямо на полу громоздилась куча верёвок — разных по длине и толщине. Я задержала на них взгляд, и по коже пробежали мурашки.
«И это всё для меня?»
С лавочки куча казалась внушительной. Я попыталась представить, зачем на одном занятии может понадобиться столько верёвок, но быстро оставила эту затею. Скоро, видимо, узнаю.
Подняла голову и принялась рассматривать потолок.
Примерно в трёх метрах от зеркальной стены в него были вмонтированы кольца. С них тоже свисали верёвки.
«Это, наверное, тоже для меня…»
На этот раз я подумала об этом уже с любопытством. Взгляд сам скользнул от колец к полу, потом обратно. Что-то новое и совершенно мне незнакомое вдруг оказалось совсем рядом. Я уже сидела посреди этого зала и ждала начала.
Обернувшись, я осмотрела подоконник за спиной. Там верёвки лежали аккуратно смотанными. Из-под них выглядывали какие-то шарики с ремешками. Тоже разноцветные, разных размеров.
Я чуть наклонила голову, пытаясь их рассмотреть. Понятнее не стало. Трогать чужие вещи я не решилась и снова повернулась к залу.
Тем временем мои заговорщицы склонились над кучей веревок у другого окна, вытягивали нужную и ловко наматывали их на согнутые локти.
Постепенно я заметила, что из всей разноцветной кучи они выбирают белые верёвки.
«Белые. Приятно».
Я опустила глаза на свой чёрный купальник, потом посмотрела на Аньку с Дашкой — чёрное с белым, белое с чёрным.
«Целая чёрно-белая история получится».
И улыбнулась своей мысли.
Немного освоившись, я поднялась с лавочки и прошлась по залу. Теперь уже можно было рассмотреть всё поближе.
Подошла к верёвкам, свисавшим с потолка. Взялась за одну, потянула вниз. Потом дёрнула ещё раз — с таким видом, будто прекрасно знала, что именно проверяю, повернулась к зеркалу.
“Ну а как иначе? Я же девочка”
Из огромного зеркала на меня смотрела стройная молодая женщина в чёрном купальнике. Я чуть расправила плечи, посмотрела на себя вполоборота. Потом подняла руки над головой — и не удержалась. Фуэте. Зал мелькнул перед глазами, и я снова поймала взгляд собственного отражения. Знакомое движение получилось так естественно, что захотелось продолжить.
Я прогнулась назад, опустила ладони на пол и встала на мостик. На мгновение задержалась, чувствуя знакомую работу мышц. Затем перенесла вес на руки, перевела ноги через голову и снова оказалась на ногах.
Выпрямилась. Присела в шутливом поклоне — всё как положено, раз уж устроила представление.
И улыбнулась себе в зеркало.
«Да, занятия гимнастикой и хореографией, даром не прошли».
Серёжка в пупке сверкнула белыми камушками — будто тоже была со мной согласна.
— Браво, браво!
Я обернулась. Мастер хлопала в ладоши, улыбаясь мне. Анька с Дашкой тут же подхватили:
— Браво! Бис!
Я выдержала торжественную паузу и ещё раз поклонилась — теперь уже зрителям. Выпрямилась, едва сдерживая смех. Всё-таки моё маленькое представление не осталось незамеченным.
Татьяна подошла сзади. Я заметила её приближение в зеркале и повернула голову, но она уже встретилась со мной взглядом в отражении.
Кончики её пальцев коснулись моих плеч. Я замерла, так и не договорив приготовленную шутку. Татьяна провела ладонями вниз по моим рукам, затем обняла меня за талию.
Ещё секунду назад я с лёгкостью принимала аплодисменты. Теперь почему-то не знала, куда деть взгляд.
Её пальцы добрались до подвески серёжки и осторожно качнули её. Белые камушки опять блеснули на свету.
Я опустила глаза — и тут же снова посмотрела в зеркало. Татьяна улыбалась. Конечно, она заметила моё смущение.
«Ну что ты притихла? ».
Я чуть приподняла подбородок и улыбнулась ей в ответ. На этот раз отворачиваться не стала.
Татьяна повернулась ко мне и прошептала:
— Ты готова?
— Да, Мастер, — так же шёпотом ответила я.
Она жестом показала, что можно начинать, и отступила на несколько шагов, уступая место девочкам.
Анька встала передо мной, Дашка — за спиной.
— Руки, сестрёнка, — с лукавой улыбкой сказала Анька.
Я послушно протянула руки вперёд. Распустив небольшой моток верёвки, она быстро связала мои запястья.
— Не жмёт? — спросила она всё с той же улыбочкой.
В её голосе слышалась насмешка. Она прекрасно знала, каково это — оказаться с крепко связанными руками. Ответить я не успела: она соединила верёвку на запястьях с той, что спускалась с потолка, и потянула за другой конец. Мои руки начали подниматься.Я вытянулась следом. Когда руки оказались высоко над головой, пятки оторвались от пола — пришлось встать на цыпочки. Тело невольно напряглось в поисках равновесия. Я растерянно посмотрела на сестру: движение задавала она, а мне оставалось следовать за ним.
Вот тогда меня и охватило чувство скованности и беззащитности. Всё произошло так быстро, что я ещё не успела осмыслить перемену, а Анька уже отошла в сторону, открыв мне зеркало.
Теперь я видела себя целиком: поднятые руки, стройное, вытянувшееся тело. Серёжка в пупке поймала свет и блеснула белыми камушками. Стоять так было непривычно и немного больно, но на мгновение я всё же залюбовалась своим отражением.
Я ведь просто хотела попробовать. Узнать, как это бывает. Пока мы разговаривали и шутили, всё казалось понятным. А теперь я смотрела на себя и пыталась привыкнуть к тому, что происходило.
Я невольно подёргала связанными руками и заёрзала всем телом, пытаясь устроиться удобнее. Но каждое движение отзывалось натяжением верёвки. Пальцы сжались, плечи напряглись. Найти положение, в котором можно было бы расслабиться, никак не получалось.
Икры напряглись: стоя на цыпочках, я всё время искала равновесие. Вдох получился коротким. Я медленно выдохнула, стараясь разобраться в новых ощущениях.
Я согласилась из любопытства. А к этой беспомощности оказалась совсем не готова. Постепенно я перестала пытаться угадать следующий шаг и притихла, покоряясь происходящему.
В зеркале всё ещё была я. Только следующего движения теперь ждала от других.
И это только начало. Что же дальше?
Анька, довольная результатом, готовилась продолжить.
Дашка дождалась, пока я перестану извиваться,  занялась ногами. Я посмотрела вниз, пытаясь следить за её движениями. Верёвка связала лодыжки, затем легла ниже и выше колен, прошла между, еще оборот и узел. Дашка спрятала концы и отступила, оценивая свою работу.
Я попробовала чуть переступить — и тут же поморщилась. Слишком туго. Верёвки врезались в кожу.
„Ну, Дашка… Что я тебе сделала?“
Я подняла на неё глаза, надеясь поймать её взгляд. Хотелось высказать всё сразу, но вместо слов вырвался сердитый выдох.
„Ладно. Я тебе это ещё припомню“.
«Тем временем Анька размотала свой моток верёвки и принялась за работу. Я следила за её руками: несколько оборотов вокруг тела, узел спереди — и верёвка пошла вверх.
Через несколько минут на мне „красовался“ верёвочный бюстгальтер.
„Правда, без чашечек“, — подумала я, невольно улыбнувшись. Даже сейчас не удержалась от мысленной шутки».
Закончив, Анька подошла ко мне сзади. Глядя в зеркало на наше отражение, обняла меня обеими руками за талию и притянула к себе. Я подалась назад, всё ещё стоя на цыпочках.
Её руки начали гладить моё тело. Эти ласки оказались такими неожиданными, что я сначала растерялась и хотела запротестовать. Но, осознав своё беспомощное положение, отдалась новым ощущениям.
Анькины руки поднялись выше. Через ткань купальника я почувствовала, как её пальцы коснулись груди. Соски напряглись, и я, уже не сдерживаясь, тихо простонала:
— Да…
Но движения вдруг остановились. Я приоткрыла глаза и увидела в зеркале Анькину улыбку.
— Ну что, сестрёнка, тебе нравится?
— Да, — прошептала я, ожидая продолжения.
Но Анька отстранилась и, игриво шлёпнув меня по заднице, отошла.