Где у нас сода? О подтексте Другой жизни Трифонова

 "Где у нас сода?" О подтексте "Другой жизни" Трифонова
картинка

Почему "Другая жизнь"?
Отчего такое название?
О чем эта повесть?
Как отразились в ней личные моменты биографии Юрия Трифонова?
Что волновало писателя?
Можно ли любую семейную жизнь оценивать только с позиции "хорошая или плохая", "счастливая или несчастливая"?
Всегда ли хорошо быть в жизни социально активным, занимать активную жизненную позицию, о чем постоянно до тошноты демагогически нам твердили в советской школе, институте и далее кругом и везде?
О быте ли писал по сути Юрий Трифонов?
В чем разница между человеком чести и человеком совести?
Почему Достоевский стал любимым писателем Трифонова?
Как Трифонов уходил от быта через социологию в историю и психологию?

Все это труднейшие вопросы и повесть "Другая жизнь" одна из лучших повестей советской и русской литературы.

В творчестве самого Трифонова она занимает совершенно особое место во всем его цикле " московских повестей".

Она легко читается, но трудно поддается пониманию , как, впрочем, и само творчество писателя.

Пониманию Трифонова очень помогает мне и знакомство с его личной биографией и биографией его родных и близких, его творческого пути, его понимание как писателя и как человека.

Также мне очень нравится книга о нем и его книгах видного литературного критика Натальи Ивановой "Проза Юрия Трифонова", которая вышла в печать еще в 1984 году, и с некоторыми оговорками и поправками на время во многом с ней (книгой), с ее оценками можно согласиться.

В этой книге Ивановой разбору повести "Другая жизнь" посвящена целая отдельная глава под названием "Жизнь по второму кругу", где дается профессиональный глубокий анализ и самой повести и тому, как советская литературная критика тех лет оценивала эту повесть, да и другие повести Трифонова и насколько грубыми и ошибочными оказались многие оценки советских литературоведов.

Выскажу свое видение этой повести с учетом всего вышеизложенного.

Главный герой повести не один, их двое, и они равноценны.Только один умер и его жизнь мы видим глазами другого главного героя.Речь об обычной семье, которая была и счастливой, и несчастливой одновременно.

Жена Ольга Васильевна постоянно очень подробно вспоминает всю свою жизнь с умершим мужем Сергеем Троицким, винит себя в его ранней смерти, непонимании, душевной глухоте, в то же время искренне хотела быть другом и преданной женщиной, очень любила его, прощала многие его недостатки, в том числе и его непонимание и душевную глухоту.

Два любящих человека всю жизнь прожили в непонимании друг друга и одно из толкований заглавия повести, на мой взгляд, это другая, иная жизнь, чужая, непонятная твоему пониманию жизнь близкого тебе человека, это непонимание взаимно и оно длится до самой смерти, как бы это трагично ни звучало (здесь "ни" правильно по правилам русской грамматики).

Вся жизнь Сергея Троицкого ушла на
вечные поиски самого себя , его постоянно снедала неудовлетворенность жизнью,
мучили нравственные вопросы "как быть" и "как жить".

Сергей историк, собирающий долгие годы
материалы для диссертации об агентах в
царской охранке в революционном подполье России, человеком действия его назвать трудно, он, скорее, рефлектирующий, вечно сомневающийся в себе интеллигент, часто увлекающийся разными идеями и также легко и быстро остывающий, подверженный частым сменам настроения, абсолютно неприспособленный к быту, напрочь лишенный практической сметки, живущий в своем внутреннем мире, чистый интроверт.

Жизнь его основательно потрепала, изначально природа ему дала многие дарования. На заре своей юности он излучал задор и оптимизм, был весельчаком, спортсменом, любил смех и шутки, рисовал, пел, самостоятельно научился играть на гитаре, умел ладить с людьми, примирять их. С возрастом он помрачнел, появились приступы черной меланхолии, взрывы ярости, гнева, стало казаться, что жизнь прожита не та, о которой мечталось.
От всех этих тревог и случился сердечный приступ, от которого умер в 42 года главный герой.

Повесть построена как своеобразный поток самосознания, как духовная самоисповедь его жены Ольги Васильевны, ее попытка осознать и себя, и свою жизнь, и мужа, его жизнь и личность, и почему все случилось так, как случилось.

Как всегда у Трифонова, эта повесть глубоко психологична, очень глубоко, но без авторской оценки писателем, изображены и мать Сергея Александра Прокофьевна, "женщина со стальными зрачками", с незыблемыми принципами, несгибаемая и отчужденно-ледяная в своей ясности, и отчим Ольги Васильевны благополучный соцреалистический художник Георгий Максимович, ради материальных благ и успеха, отказавшийся от идеалов своей молодости, со всем своим так называемым бескорыстием, любящий подчеркивать свои благодеяния и упивающийся ними, и своевольная эгоистичная дочь Иринка, многого в жизни не понимающая и утверждающая всем, чем только возможно, свое право на независимость от родителей, и беспринципные карьеристы и ловкачи Геннадий и Мара Климуки и Кисловский со своими дамами, и двуличный, подлый и лицемерный сослуживец мужа Безъязычный...

Жена главного героя, успешный биолог, ценимая на работе, хорошо зарабатывающая, на которой лежат и все бытовые и практические вопросы, все время стремящаяся к семейному благополучию и искренне любящая мужа, имеет свои недостатки, один из них сильнейшая ревность, хотя, может, когда-то и обоснованная.

Мать героя с самого начала не приняла невестку, встретила ее очень напряженно и враждебно, ее ледяное отношение так и не удалось растопить, а после смерти сына твердо уверовавшая в то, что именно невестка повинна в его смерти.

Кстати, тут идет известная перекличка с самым первой "московской" повестью Трифонова, с его "Обменом", где весь сюжет крутится как не потерять жилплощадь после будущей смерти свекрови. Вот и съехались, вот и живут вместе как кошка с собакой невестка и свекровь и ничего тут поправить нельзя.

В заголовок рецензии я вынес слова: "Где у нас сода?"

Эти слова знаковые для всей повести.

Дело в том, что свекровь, эта несгибаемая революционерка с идеалами двадцатых годов, абсолютна лишена элементарного понимания многих простых вещей. Ее постоянные язвительные и злые шпильки, ее прямое обвинение в убийстве сына, ее постоянная и явная и скрытая неблагожелательность и враждебность в самых разных ситуациях доводят невестку до слез, срывов, истерики, сердечных припадков, но свекровь это совсем не волнует. И однажды после очередного издевательства над невесткой среди ночи свекровь заходит на кухню и видит невестку в слезах, даже рыдающую, и абсолютно спокойно, как бы ничего не замечая, задает с полнейшим безразличием ей вопрос: "Где у нас сода?", находит соду и так же равнодушно уходит.

Сергей не совершает в жизни каких-то активных поступков, и тем не менее, он самый симпатичный герой, как пишет Наталья Иванова, из всех трифоновских героев вообще.

В нем чувствуется нравственный стержень, умение отличать добро от зла. Пусть он и не боец активного фронта, пусть он и уходит во внутреннюю эмиграцию, когда подает заявление об уходе из института и ударяется в мистику. Он не хочет быть как все в погоне за карьерой, успехом и мишурным блеском, он лучше пройдет по обочине жизни, но будет заниматься тем, к чему у него лежит душа, он не пойдет наперекор своему сердцу. Он нравственный человек, хотя и не активный.

Можно быть активным, и быть подлецом и таких людей вокруг пруд пруди.

Интересное определение честного человека
и человека нравственного от Достоевского я прочел у Натальи Ивановой.

Она пишет, что Достоевский определил человека честного как человека следующего своим убеждениям, а человека нравственного как человека способного подчас на совершение поступков вопреки своим убеждениям, то есть нравственный человек для Достоевского был выше человека честного и с этим лично я согласен на все сто.

Нет ничего на свете выше человеческой совести, по большому счету, только она говорит кто перед вами, только она мерило человечности в человеке.

Еще один вариант прочтения названия повести: это то, что мы все или почти все или просто многие живем какой-то не своей жизнью, делаем то, что нам не хочется делать, проживаем чужую и чуждую нам жизнь, а другая жизнь, именно наша жизнь, так и остается мифом, мечтой, недоступной, как говорится, опцией, эта мечта так никогда и не сбывается в нашей жизни, разве что после смерти, если, конечно, ничего не заканчивается со смертью тела, и наша душа получает возможность жить той, другой, жизнью, которой мы были лишены или по непреоборимым внешним обстоятельствам или по собственной слабости. Это, конечно, мистика, но в данной повести она уместна и смотрится органично после увлечения Сергеем парапсихологией и мистическими сеансами с экстрасенсами и разговоров с умершими.

Именно в таком полусне, полуяви, полубреду находят взаимное понимание Ольга Васильевна и Сергей в конце повести, когда все начинается с воспоминаний Ольги Васильевны о поездке с мужем в осенний лес за грибами и незаметно превращается в сон героини.

Наталья Иванова считает такой финал повести оптимистичным, она думает, что автор словно вознаграждает героиню за ее честный и бескомпромиссный самоанализ всего случившегося.

Лично я так не считаю.

Как-то грустно сознавать, что все мы найдем взаимопонимание с близкими людьми только после нашего ухода из этой жизни, после перехода в ДРУГУЮ ЖИЗНЬ.