Детство, живущее внутри взрослого
— Эй, оболтус! Тебе бы хорошенько втык дать, балабол! Плеснуть тебе, чувак? Ёксель-моксель, да ты уже закладываешь за воротник, меня не дождавшись...
— Давай хавчу перекусить. Не пыхти, зануда! Да ты, чувиха, сейчас так получишь, что дыхалка съёжится! Наглячка, пугало огородное! Ни фига себе, ты решила смыться? Дотумкала, придурка? Сейчас братву позову, и всем чао-какао! Разъезжайтесь кто куда может, только бутылку самогона не забудь пристроить и катись ко всем чертям!
И так день за днём...
Однажды, во время очередного застолья, подвыпившая мать решила развлечь своего сожителя анекдотом:
— Слушай, расскажу тебе одну историю. Был, значит, конкурс среди женщин: кто сумеет поместить во влагалище самый большой фрукт. Первой вышла англичанка. Положила на стул вишенку и села на неё. Зрители в восторге, а сама участница без сознания. Затем вышла француженка. Положила яблоко и тоже села. Публика в восторге, она без сознания. А потом вышла русская. Положила на стул арбуз и села на него. Все вокруг без сознания, а она — в полном восторге! Ха-ха-ха! Ну разве не смешно? А я тебе ещё какое удовольствие могу доставить!
— Твоя баланда уже поперёк горла стоит, — буркнул сожитель.
Ленька, так звали Леонида в семье, где никогда не чувствовал себя нужным. Учился кое-как, еле окончил восемь классов. Хотел устроиться на работу, но никто не спешил брать его в работники. Мечтал уехать куда-нибудь подальше, исчезнуть, затеряться в глухих местах, где его никто не знал бы. Да только на какие шиши?
В конце концов, по настоянию матери, чтобы сын не мозолил глаза, его пристроили на свиноферму ухаживать за свиньями. Там и остался. Работа была тяжёлая, однообразная: с утра до вечера готовить корм, смешивать комбикорм с овсом, наполнять поилки водой, кормить животных и убирать за ними навоз.
Так прошло три года.
И вдруг Ленька понял, что одна из свиней стала ему по-настоящему дорога. Её звали Марта. Она была спокойной, ласковой и удивительно терпеливой. Ему казалось, что они оба одиноки и оба нуждаются в тепле.
Ленька смотрел в её маленькие поросячьи глаза и видел в них то, чего никогда не находил в глазах собственных родителей: спокойствие, доверие и безмолвное принятие.
Он приносил Марте яблоки, картошку, репу, иногда даже делился последним куском хлеба, разламывая его пополам. Самому порой есть было нечего, но для Марты он всегда что-нибудь находил.
Мать иногда замечала, что из дома исчезают последние припасы, и кричала ему вслед:
— Ёлы-палы! Куда ты все продукты уволакиваешь, наглец? На зиму нечего будет жрать!
Но Ленька не слушал. Он спешил к своей ненаглядной Марте, гладил её и приговаривал:
— Ну что, Марточка, посидим, полежим...
Он обнимал её, прижимался к тёплому боку и засыпал под тихое похрюкивание. В этом странном, непонятном для окружающих соседстве он находил утешение, которого не знала его собственная семья.
Любовь порой зарождается там, где её совсем не ждёшь. Иногда это даже не любовь в привычном понимании, а отчаянная потребность одинокого существа быть кому-то нужным. Тяжёлое, выматывающее чувство, которое одновременно согревает и причиняет боль.
Вскоре Марта заметно отяжелела и стала больше спать. Особенно ей нравилось греться на солнышке, пока Ленька занимался остальными обитателями свинарника.
На ферме был и кабан-хряк, предназначенный для случки со свиноматками. Ленька его недолюбливал, да и тот отвечал ему взаимностью. Поэтому хряк содержался отдельно, а выпускали его только для случки.
Через несколько месяцев Марта опоросилась. На свет появились семеро поросят. Однако четверо из них имели человеческие ножки, а трое выглядели совершенно обычными поросятами.
Мать, увидев необычное потомство, пришла в ярость:
— Ты что натворил, поганец?! Что люди скажут? Балбес непутёвый! На каждый роток не накинешь платок! И что теперь с ними делать? И съесть нельзя, и выращивать такую несуразицу! Скажи отцу, пусть избавится от них, а всем будем говорить, что свинья родила только троих. Чёрт знает, что за напасть! Кто его знает, может, у них и свиное рыло, а разум человеческий? Потом ещё начнут требовать гаджеты, компьютеры, телефоны... Надо избавиться от них, пока неразумные!
Отец поступил так, как велела жена. Необычных поросят уничтожили, а о случившемся постарались забыть.
Ленька ничего не мог изменить. Он лишь сильнее замкнулся в себе.
Родители решили, что сыну пора в армию. Может, там из него наконец сделают мужчину, выбьют дурь из головы и научат уму-разуму. А то, глядишь, опять чего-нибудь натворит!
Так Леонид оказался в армии.
Но и там его ждало нечто похожее на домашнюю жизнь. Из-за своей беззащитности и неспособности постоять за себя он стал объектом издевательств и сексуального насилия со стороны сослуживцев. За молчание ему давали пачку чая, чтобы не распространялся.
Пролетели два года.
Вернулся Ленька домой таким же, каким и уезжал, — словно не от мира сего. Родители только руками разводили: так и не набрался ума!
На семейном совете решили, что пора окончательно вразумить непутёвого сына. Для этого они придумали особый способ: пригласить якобы на чай девушку с инвалидностью, запереть её в старом сарае и предоставить Леньке возможность «стать настоящим мужчиной».
Сарай был пустым, тёмным и сырым. В углу лежал старый матрас.
Родители объяснили сыну:
— Ты что, совсем лох? Ступай в сарай, стань мужиком, набирайся опыта! Там тебя ждёт ненаглядная. Давай ей хлеб и баланду раз в день, а когда будешь уходить, закрывай дверь на засов, чтобы не сбежала.
Ленька послушался матери. Он пошёл в сарай и совершил насилие над девушкой, а затем закрыл дверь и ушёл.
Вечером вся семья собралась за ужином. Вдруг у Леньки выпала ложка из рук. Он застыл, уставившись в окно, словно увидел привидение.
Все обернулись и тоже посмотрели туда.
За стеклом, прижавшись к нему, виднелось искажённое лицо той самой девушки из сарая. Оказалось, она сумела выбраться через крышу, прикрытую старыми досками и соломой.
После этого происшествия Леонид стал заикаться. С тех пор заикание осталось с ним на всю жизнь.
Позже родители решили, что сына пора окончательно пристроить, чтобы больше не мешался под ногами. Его женили на женщине значительно старше него, любившей выпить, сквернословить и вести беспорядочную жизнь.
Пока Ленька работал на свиноферме, к его жене наведывались молодые парни и взрослые мужчины. Она никому не отказывала в обществе. Одни приходили ненадолго, другие задерживались, но никто из них не собирался связывать с ней свою жизнь. В итоге единственным человеком, который возвращался к ней каждый вечер, оставался Ленька.
И вот однажды, уже на пятидесятом году жизни, женщина неожиданно забеременела. Спустя девять месяцев родила сына.
Всю беременность она продолжала пить, курить и пропадать у своих приятелей. Мальчик появился на свет с нарушениями развития. Мать не проявляла к нему никакой нежности. Могла надолго оставить его одного в углу, где собирались её собутыльники и бросали окурки. Ребёнок часами плакал, а потом засыпал голодным на холодном полу.
Вскоре мальчика забрали органы опеки и поместили в интернат для детей с инвалидностью.
Ленька не возражал. А чему он мог научить сына, если сам так и не повзрослел? Он и в собственных глазах оставался ребёнком, которому никто никогда не объяснил, что такое забота, ответственность и любовь.
Сам он всё больше жил на свиноферме. Там было тихо и спокойно. Днём — кормёжка и уборка, ночью — сон на соломе у ворот. Он слушал, как вздыхают свиноматки, попискивают поросята и похрапывает кабан.
Больше он не искал близости с животными. Жил тихо, никому не мешал и никого не трогал. В его маленьком мире всё было просто и понятно.
Однажды двое мужчин решили украсть с фермы пару свиней, чтобы отвезти их на скотобойню и выручить за них деньги. Но на пути им встретился Ленька. Он заметил незваных гостей и предупредил, что сообщит о краже в полицию.
Долго раздумывать мужчины не стали. Один из них ударил Леонида ножом под рёбра. Раненого, истекающего кровью, они бросили в загон к кабану.
Почуяв кровь, животное набросилось на него.
Так закончилась жизнь Леонида Козулькина.
Сельчане так и не узнали настоящих обстоятельств его смерти. Ходили слухи, будто он сам свёл счёты с жизнью. Никто особенно не интересовался правдой.
Похоронили его в сырой земле. Даже оградки на могиле не поставили. Только воткнули самодельный деревянный крест, да и тот простоял недолго.
Никто не пришёл оплакать его по-настоящему. Никто не вспомнил о том, что когда-то он был маленьким мальчиком, которому так хотелось, чтобы его обняли, приласкали и сказали доброе слово.
Да, судьба... Рождаемся с криком, живём со страхом, а умираем со стоном.
Свидетельство о публикации №226110801187
Теперь я немного лучше понимаю, почему этот рассказ дался тебе так тяжело. Когда пишешь не просто выдуманную историю, а собираешь воедино увиденное, услышанное и пережитое чужими людьми, слова становятся совсем другими. Они уже не просто слова — за ними стоят человеческие судьбы.
Знаешь, что меня особенно тронуло? Не необычные поросята, не страшные обстоятельства жизни Леонида, а то, что он искал тепло там, где мог его найти. Даже если это была всего лишь свинья по имени Марта.
И в этом есть очень печальная правда: порой животное оказывается человеку ближе, чем самые родные люди.
Мне хочется сказать тебе одну вещь. Не бойся своих слёз, когда пишешь. Иногда именно они помогают не потерять человечность и не привыкнуть к чужому горю.
И всё-таки я бы хотела, чтобы в твоём рассказе осталась не только безысходность, но и тихое напоминание всем нам:
Ребёнку не нужны идеальные родители. Ему нужны родители, рядом с которыми он не боится быть ребёнком.
Спасибо тебе за доверие. Пиши, твори, не теряй своей чуткости. И пусть в твоих следующих историях будет побольше света. Елена
Наталья Никулина Реймхен 08.11.2026 14:19 Заявить о нарушении