Не рецензии. Хрупкий кафель для экзоскелета

Часть 2. Актуальные хорроры*

А теперь "вам всё за вас расскажет бот, созданный программкой-болтушкой".

Хорроры крайнего срока редко отличаются глубиной, заводящей зрителя в культурный поиск и в собственное подсознание. Не грешат они, например, магнетизмом и мистицизмом, пропитавшими насквозь художественную ткань ужасов из 70-х. Даже исследуя прошлые референсы, актуальные, безобразно выражаясь, "ужастики" хотят запомниться сейчас! Потому они склонны не грузить наблюдателя до первобытного транса, но убалтывать его до встраивания в предлагаемую ролевую модель.

И тут всякое лыко в строку, с откупом на вкусовщину и на возрастное: пикантная "чернуха и желтуха", нежданчики абсурдов, слоу-мо скримеры,** хохотушки мизантропов, интеллектуальные претензии, лютое выживалово... Согласно нише продукта, когда миксовать можно всё, однако придётся постараться не забыть основную идею, иначе продукт сгинет в безбрежном океане контента. Оттого сценарий пишется так, словно бот сочинил востребованную многоходовку, разбавив кастовые стандарты оригинальным манёвром типа "убийцей психики станет звук", как в "Полутоне" и "Ловушке для кролика".
(Кстати, именно свежие "звуковые" ленты попробовали забраться в топ страшных новинок, замещая переиначенные на десяток лет вперёд боди-хорроры. Вводя искусство сюрреализма в массы. Но успеха они пока не достигли. Приёмы подавления сюжетного шума чересчур уж агрессивны. Требуется лояльность к внешним звукам тоже, чтобы формировать представление и о содержании фильма: компоненте, на который плевать далеко не всем.)

Эти общие оценки приёмов и срезы настроений близки, на мой взгляд, нашей путаной, мчащейся современности. Где всё на лету. Некий анонс-"шапку" до показа фильма сегодня можно и не вешать, кто прочтёт?! Хотя вот хит стримингов "Последний дом" (2026) взял эпиграф аж из Артура Кларка, титана и валёра умной сокровенной фантастики.. Употреблён же эпиграф с милосердным посылом, размытым водой отнюдь не венецианских страстей из шедевра 73-го.***
Чем такой анонс помог ленте? Да ничем - как цельный, осмысленный хоррор про конечность жизни, а не бытия, она не состоялась. Ситуация "выбора нового пути" человеком при отсутствии онтологического (высшесозидательного) вектора безобразно опрокинута, навроде чекушки с посиделок накануне. Пуста безнадёжно!! Даже эгоцентризм выдохся, словно дух из такой бесценной плоти, не способной на поиски внутреннего нравственного начала. Остались лишь иллюзии избранного предназначения, чепуховые, впрочем, как и лубочный финал картины, далёко унесённый ветром от гуманистичного естества и от Артура Кларка.

Куда бравурнее, при окаменевшей камерности, забалтывают нас ленты-бродилки. Тут и расширяющая пространство "Закулисье реальности", и нещадно его сжимающая "Выход 8". При всех подкопах под инди-фильмы и арт-хаусы сразу, обе постановки выстроены по тщательно промониторенной коммерческой модели. Первая проверена вау-эффектом автора-блогера, вторая - хитовым продуктом гейм-индустрии. Такое кино уводит за собой, но чаще в никуда. При том корейский формат сюжетно понятнее, оконченнее, заявленнее на шлягер в своём поджанре. Американский же проект забивает в голову восковой гвоздь, который плавится от характерной картинки и бесхарактерной логики.
Общий же концепт "выхода из комнаты" теряет в обоих случаях. Полный метр сегодня и без того длинноват для привыкших к сетевым роликам, а здесь он ещё напрягает требованиями статичности кадра, инертности действа, кажущейся одинаковостью мизансцен.

Иначе с "Обсессией", классным контентмейкером уже уходящего года! Вместе с отличным "Пассажиром" эти работы не убаюкивают, а увлекают. Каждая из них являет и развивает свой фантомный мир на фоне абсолюта реализма. Хоррор-примочки встречают нас внутри живых качественных драм: разговорных, дорожных, скандально-бытовых, любовных, ментальных. Органика реплик отсылает к итальянским мастерам из фракции Паоло Дженовезе ("Идеальные незнакомцы"). А "бар желаний" из постановки "Место встречи" того же режиссёра Дженовезе - прямая реминисценция к "Обсессии".
Мимику, пластику, жестовую фигурность из картины - как отдельного героя, сделанного талантом и трудом, - будут, наверное, изучать на занятиях по актёрскому мастерству! Не зря киношная отрасль полнится слухами, что центральная актриса Инди Наваретти - претендентка на Оскар.

"Пассажир", богатый механиками ночного кошмара и слэшера, деспотичен к роуд-муви, как чёткий по форме сонет - к бесконечной романтической балладе. Лента сажает эксцентрику "приключений одной поездки" на строгий ошейник, придерживаясь такого подхода последовательно и компетентно. Безжалостно редуцируя персонажей, кантри-фильм умудряется хранить эстетику синефильской жути, будто оберег, выданный историей кино, и расти в эпичное обретение святости, понятной всем. Уникально и осторожно не переигрывая в религиозность.

Шаг в шаг с динамичными ужасами выступают со своими подтемами хорроры экзистенциальные. Холодный японский "Демонолог", горячий испанский "Оно приходит снизу" (Nota bene, премьера 2025 года).. Везде отменный каст, включая детский, и собственный аффект. Всюду интонация меломанов: маниакально выверенная партитура у японцев, обещавшая большего; ситуативная импровизация у европейского коллектива, зачем-то сводящая "Ребёнка Розмари" к оперетке. Трудности второго проекта явно связаны с низложением замысла, первого - с ледяной стилизацией избыточно эмоциональной идеи. Проформы сходны. Реинкарнация трендов направлена на переделку сути конфликта. В "Демонологе" ключевые персонажи договариваются с собой при жизни любыми способами, не думая о посмертии. В "Оно приходит снизу" условное "посмертие" заставляет жить во что бы то ни стало.

В первом случае теряется сила воздействия, возникающая за роковым пределом. В другом - исчезает некое верховенство зла, трактуемого консерваторами как полюс богопротивного. Оба важных нишевых продукта достигают смотрибельности, не постигая экзистенциальных задач. (К слову, в произведении из Европы трудно выдать лишний истерический накал за экспрессию, в произведении из Азии - плоские примеры за сложные судоку. Испанцам вообще, кажется, пора остановиться с проработкой эмоциональной атмосферы в фильмах. Что слышится истошным воплем обречённости в "Бабушке" (2021), то оглушает кухонными визгами соседской свары в "Оно приходит...".) Тем и заговаривая нас - бессмысленностью результата вкупе с деградацией задумки. Точно так, как в крайней части вселенной "Астрала", где заваренная трансцендентная каша выкипает, подгорает и убегает на коммунальную плиту. Катастрофа. Но не для привыкших.

Когда жанровые экзоскелеты чересчур начиняют или украшают ломким кафелем, взгляд с киноэкрана перепрыгивает в чистый онлайн. Чаще не напрасно, хотя и тут хватает околохудожественного трёпа. Зато для фанатов колоритных изделий стриминги всегда экспонируют вдолгую, не скупясь с разбросом оригинальной и выкупленной полки; не ограничивая себя "товарным соседством" продукции. Просто если витрина с репринтами Лавкрафта (триумфальный по количеству премий "Эмми" сериал "Бухта вдов") выглядит почти безрисково для привлечения аудитории, то одиночный сувенир со славянскими корнями (канадский проект "Yaga"), от нового к тому же сервиса, может публике и не зайти. Но, к славе проекта, ему зачтётся многое даже слабо вовлечёнными зрителями. Оригинальный фолк с мудрёными архетипами, закольцованное тягло интриги, семикратно отмеренные короткие серии, раздольные сатирические диалоги и уже нахваленные актёрские труды праведные. (Салютуем Кэрри-Энн Мосс!)

По-своему провинциальную, пускай и очень импортную, "Ягу" не губят даже оковы репликанства на тёмные каверы сказок, эротические похождения, коварные поучения "лисы в курятнике" и манерную сексуализированную схоластику. Дождёмся финала первого сезона и обязательно заценим ещё премьер, подсыпаемых до конца года. Отечественную мистификацию "Улей", финальные эпизоды подзатянувшегося, но убойного сериала "Шершни"... Пока они прижужжат, можно впечатлиться - и разочароваться (или нет?) - "Мысом Страха", вобравшим максимум одиоза в "жоский" кулак Хавьера Бардема и тонны прелести в русалочьи глаза Эми Адамс.****

А мой любимец в данном календарном периоде - чудесный фильм "Хокум", стихийный в линейке популярных хорроров. (При всём уважении к таланту Креггера в "Обители зла" и к ожидаемой, под занавес года, от Эггерса в "Оборотне" историографичности.) Ирландская "чушь", тактично переводя словечко "хокум", которую уместно цитировать в приличном обществе. (С употреблением выражений и терминов от психологов из тик-токов: реверсивные отношения, рекурсия, этап сегрегации и др.) Вообще, это многослойная притча, раскрывающийся визуально портал - как хищная бездна в самой картине. И как безмерное одиночество главного героя, фактический склеп, опечатанный красной лентой преступления и замурованный чёрной печатью непоправимости.
Вот вам нелепица или небылица, блестяще преподанная на фольклорно-диалектном, почти местечковом материале, однако болтающая не бездумно.

Для меня "Хокум" стал частью непрерывного трека лучших ужасов, причём продолжившего ралли нарративов из 70-х. Постановку отличает магнетизм погружения через внятные детали, изобилие частных смыслов в поглощении социума, от личности одновременно отстранённого и отстранившегося. Сценография ленты усиленно прорабатывает каждую декорацию, средствами бутафории закругляя мистерию единой истории и буффонаду жизни главного персонажа.

В гармоничной зрелости кафкианской трагедии, вероятно, заложена половина эффекта фильма. А другая, цветистая, половина реализует внешнюю стратегию, впечатляя юмором, образностью и жанровой канвой. Убеждая неучастием алгоритмов и приложенной живой рукой-головой-сердцем..
Не удивительно, что молодёжь фанатеет от "Обсессии". Закономерно, что миллениалы околдованы "Хокумом" - горьким, интеллигентным и чуть комплиментарным сторителлингом о ровеснике, который боролся.*****

Пробегаясь по этой скромной подборке и вглядываясь в неслабый массив проектов 2026 года, я нахожу одну общую тенденцию, явившуюся миру не вчера, а спланированную ещё до 20-х. Я бы назвала её "поветрием вагнеризма", взяв дефиницию "вагнеризм" из смешанного словаря политологов.

На поверку всё ясно: речь идёт о технологиях мифотворчества, продолжающих творческие (и идеологические) открытия композитора Рихарда Вагнера. Создаются новейшие мифы, продвигаемые как маркетинговый, значимый, популистский, воспитательный, модный и социокультурный комплекс знаний, устоев и навыков. Делаются они по пакетному принципу, чтобы полноценно объяснять текущие взаимосвязи, сразу продавая их нам и переконструируя нас. Мы должны понять схему, принять её за базу и креативно применять, распространяя далее.

Поскольку трансляция когнитивных и поведенческих сценариев необходима для масс-охвата, мифотворчество становится бесконечным. Делясь своим опытом, мы дополняем его и развиваем миф органически. Новаторские Прометеи не могут принести цифровой "огонь", отдать его обществу - и на этом ок. Возрождённые Гераклы - одолеть старые схемы, прежних идолов и исчезнуть.. Крайне существенно, какие функции выполняет каждая смысловая и ролевая модель: ИИ как "хорошая" цифровизация, вчерашний глобализм как доброе и гуманистичное начинание. Или поконкретнее - зря стрессуешь и депрессуешь вместо обоснованно беспокоишься и грустишь? Купи и употреби наше средство. (Безусловно, "мифологика" рынка прямых и опосредованных продаж - отдельная колоссальная тема, завязанная на рекламе товаров и услуг. Просто вспомните хотя бы недавнюю теорию избавления "организма от шлаков". От "зашлакованности" лечили энергией экстрасенсы, толкая свои услуги народу, а параллельно шла необъятная ярмарка серых БАДов... Такие гибридные продажи без распиаренного базового мифа невозможны.)

Смещать либо присоединять вагнеризм к условной пропагандистской, медийной или общественной "повестке" не стоит. Повестка всегда ориентирована географически и конгениальна неким национальным приоритетам или ассамблейным, вроде союзно-европейских. Сюда же отнесём определения и действия, релевантные "новой этике", "культуре отмены" и проч.
Вагнеризм куда просторнее, ему родней грандиозные неинвазивные внедрения, становящиеся как бы импульсными мнениями и поступками, а на самом деле адаптивными движущейся в нужном направлении психологии масс. Да и слишком выдаётся вперёд античный образчик, совсем не культурологический, зато властительно-имперский. Антропософский, разумеющий человека в сплетениях героики, но не антропоцентричный - ставящий его во главу угла. И отнюдь не теократический, принимающий некий вышний промысел за влиятельное провидение.

Кто же тогда стоит за идеологией концепции? Системные выгодоприобретатели. Получающие профит долгосрочно, в любом случае; от начального успеха до последующего провала исходного мифа. Ведь сперва мы на ура восприняли цифровую трансформацию общества и не в миг отошли от электронной среды как от инструмента. Однако за короткий срок всё же заменили потенциал личных коммуникаций на модальность виртуального общения. Это дало территориальную безграничность контактов, дистанционные перспективы сотрудничества, упрощённые формы доступа к тем же товарам и услугам.

Теперь внедряются алгоритмы, заменяющие нас. Стартовый концепт умер - наравне с первопричинным "созидательным началом" в ницшеанстве. Мы получили ИИ как данность, которую бессмысленно оспаривать, как собственный возраст. Нас уболтали и развели, или мы сами были рады обманываться?! Никакой разницы для конечного результата. Молодёжь уже родилась в естественности "деизма": между офлайн и онлайн.

Однако миф, оптимизирующий всякую коммерцию, не укореняется в обществе без пленительной силы искусства. (Налицо дискуссионная "притча о Хэллоиуне": пока тренд будет столь активен в искусстве, потребление и применение атрибутов праздника не прекратится. Игнорировать же его в околохоррорном ремесле равно слепоте к нашим интересантам.) Антики принесли свои мифы в театр, мы привели их в кино. В те же комедии и трагедии, но более разветвлённые по поджанрам и менее аскетичные по идеалам. Cinema стала отличным рынком сбыта любых мифологем, а порой ещё и самоокупаемой, и даже маржинальной инвестицией. Рамки хоррора тут пришлись весьма кстати: сюжеты по штамповке необозримы, да и авторских оригинальных хватает; малобюджетный товар в нише выстреливает не реже блокбастеров; сегмент любим молодёжью и обладает широчайшей интернациональной фан-зоной вне эйджизма.******

Включённость в ужасы такого крупного пула зрителей стала точкой бифуркации для нынешних мифотворцев. Когда воспетую и архимонетизированную мифологему о "чистой планете" (скажем, "зелёную повестку") постиг крах, стало нужно и выгодно снимать, промоутировать упомянутый "Последний дом". Только, мол, в роковых испытаниях Земля очистится, но вообще без комфортных ресурсов выжить человеку непостижимо трудно. Потому в конце фильма к неведомым берегам отплывают уже адаптивные люди из абсолютного меньшинства выживших, годами свыкавшиеся с сырьевым минимализмом... Или приглянувшийся мне "Хокум" - коробочный, во всех смыслах, продукт о нелинейной трансформации личности. Прощая себя за совершённые деяния, ты не нуждаешься в духовных институтах и в категоричности отрицания того же насилия. Ты перерождаешься в человека свободного, клиента открытого - чему? Что тебе нужно теперь для души?

Рассуждения мои, разумеется, поверхностны, косвенны и субъективны сверх меры. Однако бесполезно запрещать себе чувствовать, что выкройки изменений цивилизации сегодня имеются. ("Закройщиков" назначьте сами! Я, по традиции, ставлю на заказчиков-корпоратократов, продюсеров и в киноиндустрии также.) И они тоже не боятся меняться - они готовы к изменениям, задуманы с их учётом. А нам, болтливым диванным конспирологам, остаётся не бояться чаще говорить о хорошем и объединять светлые усилия. Создавать свой миф, альтернативный информационный эгрегор, где наш общий интеллект и воистину человеческие начинания ещё ветируют право на использование нашего наследия машинами, например. Пускай ИИ, обучившийся на наших ошибках за тысячелетия, напишет лучше, грамотнее, точнее. Но как ещё неродившийся гений - он, разрушительно для себя, не напишет.

Смотрели ли вы обворожительную картину "Обитатели" (2017), эпитафию заблудшему роду? Или, ещё лучше, помните ли вы мистическую новеллу Тургенева "Призраки" (1863)? В ней Иван Сергеевич предстаёт не в яри пантеизма, а вдруг как самобытный философ-стоик. Подлежащий ужасу смерти, как все смертные, не верящий в миф о жизни вечной (даже встреченная им неземная дева с говорящим именем Эллис, дух ли, призрак ли, очередная Ася ли, снова умирает пред ним). Но идущий верной дорогой: жизнь нужна ради жизни, пусть все мы - заведомые призраки, "ничтожества", уточняет Тургенев, в телесной оболочке. Всё страшно, если так всмотреться, и всё пустое! Жутким кажется ему Рим Цезаря, показанный Эллис, невыносим Петербург, гноен Париж.. Однако долгожителем слывёт дерево у усадьбы, рассечённое молнией. И в этих природных силах запас стоицизма неиссякаем. Урок от дерева важнее ужаса сиюминутности и исчезновения. А прочтение этого урока не дальше от канона христианства, чем от пантеистической морали. Вот здесь и следует поискать гуманитарные экзоскелеты для хрупких истин.

Завершая своё аномально длинное высказывание, я хочу поблагодарить все художественные проекты истекающего года. За то, что они состоялись. Усталость от едких суждений, на какие мы сегодня щедры, давно накрыла и меня. Потому так хочется сказать "спасибо" за предмет для искреннего разговора и за те мысли, которые увели меня беззастенчиво далеко от него.


* Часть 1 - http://proza.ru/2026/08/31/2042
** Замедленная съёмка пугающего момента, а не короткая страшная "вспышка".
*** Отсылка к части 1, к ленте "А теперь не смотри" (1973).
**** Сольно о сериале писала раньше - http://proza.ru/2026/07/30/1485
***** Аллюзия на "Мальчика, который выжил" из саги Джоан Роулинг про Гарри Поттера.
****** Уничижения по возрастному критерию.

_________________
Иллюстрация: коллаж от автора. Использовано фото автора и кадр из х/ф "Хокум" (2026).