Учение о Двоице 59. Часть 2. Сон

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

59. Жизнь и Смерть

Часть 2. Сон

Но самое близкое, самое ежедневное
и самое неопровержимое свидетельство этой благой Омеги
каждый из нас носит в собственном теле и проживает каждую ночь.

Сон -- это та самая малая смерть,
которую человек вкушает ежедневно и без страха,
тот священный провал в безмолвие,
где сознание, отпуская дневные образы,
словно выпадает из мира, из его шума, забот и счёта часов.

И в этом выпадении нет ничего стагнирующего,
ничего инволюционного: это не тление греха,
не распад души на части, а время отдыха и собирания сил,
тихое возвращение в Лоно Безусловной Любви
для нового духовного созревания.

Никто не называет физический сон проклятием,
хотя он и есть ежевечернее подобие конца;
напротив, всякий, кто потрудился, ждёт его как милости.

В этом ритме узнаётся тот же закон,
что и в птице Бенну, и в сгорающем Фениксе,
и в небесных Вечерах Сведенборга,
и в танце Кали, собирающей миры в исходную точку.

Древние знали это и говорили образами: Брахма спит --
и мир покоится в его ночи, свернувшись, как зерно в земле;
Брахма пробуждается -- и его день раскрывает вселенную заново,
в первозданной свежести.
Между его ночью и его днём нет вражды, нет катастрофы:
есть дыхание, вдох и выдох Великого Бытия,
в котором Конец органически подпитывает Начало.

Писание говорит об этом не менее ясно,
но несравненно теплее.
"Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты, Господи,
един даёшь мне жить в безопасности." Пс. 4:9
"Ложусь я, сплю и встаю, ибо Господь защищает меня." Пс. 3:6
И таинственная строка Песни Песней,
в которой узнаётся самый опыт ночного умирания
и утреннего воскрешения:
"Я сплю, а сердце моё бодрствует." Песн. 5:2
Здесь смерть и жизнь не разведены по сторонам бездны --
они сплетены в одно дыхание,
и сердце, бодрствующее во сне, есть залог того,
что и в последнем усыпании не угасает
сокровенное ядро личности, хранимое в Лоне Матери.

И потому каждое утро -- это маленькая Пасха.
Пробуждение есть ежедневное воскресение из мёртвых,
первый опыт того, что обещано всем:
восстать обновлённым, в ясности и свежести,
которых не знал вчерашний день.

Мы не помним мгновения перехода,
как не помнит его и зерно под землёй,
но мы знаем его плод -- свет на лице, силу в руках,
способность снова любить и трудиться.

Так и великая Омега:
Она не отменяет бытия, Она его переплавляет;
Она не гасит свет, Она снимает с него нагар.

Вот почему Смерть, понятая в Её Святости,
не страшна и не отвратительна,
а подобна сну утомлённого ребёнка на материнских руках.

Вечная Женственность, будучи Альфой и Омегой,
заложила этот ритм в самое основание каждого из Своих миров --
и в миры ангельские, и в миры человеческие,
и в самую плоть нашу,
которая каждый вечер свидетельствует о Ней
и каждый рассвет свидетельствует о Её истинности.

Мы живём в этом круговращении, дышим им,
спим и пробуждаемся -- и, значит, уже причастны тайне,
которую ещё только предстоит нам увидеть лицом к лицу.

Ибо если сон ежедневно возвращает нам жизнь,
то сколь большее сделает Тот,
Кто есть Воскресение и Жизнь, Ин 11:25
и Та, в Которой всякое Умирание есть только порог Нового Утра.

**