Десять лет

Люди не знали, как его звали, сколько ему лет, кто он такой. Единственное, что они видели, как он, дожидаясь полночи между пятницей и субботой, выходил из подъезда, открывал гараж, садился на свой байк, и куда-то уезжал.
Одевался он просто: синие джинсы и чёрная кожаная куртка, на спине которой была большая нашивка– золотой крест, обрамлённый белыми крыльями. На голове открытый шлем, а лицо наполовину закрыто густой бородой. На его глазах всегда были тёмные круглые очки, видать, чтобы ветер глаза не резал. На руках перчатки без пальцев, так удобней нажимать на сцепление и передний тормоз.
Байк его всегда был блестящий. Если ночь была лунная, то тусклый свет луны отражался от хромированных деталей его мотоцикла яркими зайчиками. Бензобак и боковой пластик были чёрного цвета. Почти в центре бака была надпись: Harley-Davidson.
Когда люди проходили мимо него, или просто наблюдали за ним издали, он лишь молча кивал, здоровался. Но стоило кому-то заговорить с ним, как он резко крутил ручку газа и громкий басистый выхлоп сразу глушил их слова, а колёса уезжающего байка поднимали пыль, после чего он терялся из виду, оставляя за собой лишь утихающий звук мотора.
Зимой или в непогоду, всё так же на выходных, он был в гараже, что-то крутил в своём мотоцикле, что-то менял. Если к нему подойти и спросить что-нибудь, то он не ответит. Казалось, что он глухой, ничего не слышит, но это не так. Если просто поздороваться с ним, то он посмотрит, кивнёт, и дальше погрузится в свои дела.
Каждое утро, когда все собираются на работу, он уже идёт по тротуару вдоль дома. На вопросы, где он работает, люди, как обычно, не получали ответа. Единственной подсказкой была роба, которую выдавали на любом заводе, а зимой – телогрейка. И даже тогда он не снимал свои чёрные очки. Почему? Никто не знает.

…

Ночная трасса. Придорожное кафе, возле которого на парковке стояло бесчисленное количество разных мотоциклов. Возле них остановился чёрный Харлей. Заглушив мотор, он вошёл в ночное заведение. Там, под немного приглушёнными оранжевыми лампами, за каждым столом сидели байкеры. Кто-то рассказывал свои истории, кто-то играл в карты, кто-то молча выпивал. Царила тихая суматоха, в которой никто даже не заметил приезд нового посетителя. Лишь один столик, почти в самом конце зала, обратил внимание на него. Там был лишь один человек. На его жилетке было вышито прозвище: «Клапан». Между ними был зрительный контакт, без эмоций, простое молчание. Мужчина, пригладив свою бороду, начал идти к тому столику. Сидевший там человек никак не реагировал.
Когда мужчина сел рядом со своим другом. По началу они просто молчали, смотрели в зал, на других посетителей. Но молчание резко прервал друг мужчины:
– Всё так же ездишь, да?
Мужчина кивнул.
– Давно тебя здесь не было.
Мужчина опять кивнул. Друг на несколько минут замолчал, но потом опять продолжил:
– Твоему сыну сегодня десять лет, да?
– Десять лет, как он оберегает меня на дорогах. – прохрипел мужчина.
– Ну да, он же ведь мечтал о мотоцикле. Ты исполнил его мечту. Если бы не болезнь… эх…
Ответа от мужчины не последовало. Он лишь молча встал, посмотрел сквозь очки на своего друга.
– Ты куда?
– Не важно, – почти сразу ответил мужчина, – прощай.
Клапан ничего не ответил. Он понимал, что хочет сделать его друг, но не противился его желанию. На последок взглянув на полный зал, он вышел из заведения, сел на свой мотоцикл и поехал.

Куда он поехал? Никто не знает. С тех пор о нём ничего не было известно. Возможно, он поехал искать лучшую жизнь, оставив всё то, что держало его здесь. А может, он слился с ночью, стал ветром, тем самым, который оберегает каждого райдера.