Кое-что о человечности

(Из дневника писателя)

Как-то так само собой вышло, я никогда не выбирала тему для стихов, художественной прозы или публицистических эссе: о чём-бы ни писала, всё равно обязательно поверну на просёлок, ведущий в родную деревню.
Подумалось: чего ж промыслу Божьему сопротивляться? К тому же и родители мои приложили немало усилий, взращивая в душе моей понимание, что деревня русская – начало начал, прародина всего.
 И вот теперь, когда возраст позволяет сделать и свои, не раз проверенные судьбой умозаключения, во мне всё твёрже, всё увереннее укореняется убеждение, что в связи  с современным бедственным положением  деревни, оставлением всё ещё в ней живущих, по мере сил заботящихся о земле, на произвол судьбы, потеря выходцами из сельской местности последних связей с малой родиной: с природой, с животными, с пожней, наконец, с многовековой памятью, могилами предков, обрядностью и традициями своего племени, всё это, считаю я, неминуче аукнется самыми непредсказуемыми, и, что не мало важно, что горько печалует, самыми необратимыми последствиями, как необратима уже, на мой взгляд, и сама ситуация, сложившаяся во многих, многих сельских краях России.
Дело в том, что всё, вышеперечисленное, о чём невероятно скорбит моя душа, о чём тревогу бьют неравнодушные к будущему русской нации, и леса, и пашни, и животный и растительный мир – это огромный неисчерпаемый кладезь, скатерть самобранка, бездонный, сказочный сундук, из которого день за днём черпается самое драгоценное, выкристаллизовывается самое нужное, самое полезное, самое важное и необходимое для того, чтобы человек, подпитываясь содержимым этого богатства, становился не просто существом, даже не каким-то там хомо сапиенсом, а именно ЧЕЛОВЕЧНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. Со всеми вытекающими отсюда не менее важными понятиями, как то: ЛЮБОВЬ к людям и ко всему Божьему миру, ДОБРОТА, ОТЗЫВЧИВОСТЬ т. п.
Вроде бы, простые библейские истины… Но в наш предапокалипсический век (может, потому-то он и стоит на пороге Апокалипсиса?) понятие быть человечным стало, вроде как, и за ненадобностью. А что за этим может последовать, даже и подумать не решаюсь. Не может ли эта сермяжная ниточка, этот свивавшийся несчётно веков клубочек, пробравшись с горем пополам вдоль заброшенных русских деревень, по бурьянному просёлку докатиться до потери национальной идентичности, до вполне возможных, в связи с этим, необратимых изменений в характере Русского Человека и так и не понятой до сей поры никакими чужеземцами уникальной души?