Тюремные записки. Удача, которая вела за решётку

Тюремные записки

Удача, которая вела за решётку

Александр Аит

Когда я употреблял наркотики и воровал, у меня нередко было много денег. Деньги, золото. Получалось так, что добыча находилась снова и снова. Я не придумываю это ради красивой истории и не пытаюсь выставить себя каким-то необыкновенным человеком. Так было. Воровать у меня получалось.

И сегодня мне хочется поговорить именно об этом. О неприятной стороне прошлого, которую легко неправильно понять. Скажешь, что получалось, и кто-нибудь услышит похвальбу. Скажешь, что имел деньги, и кто-нибудь решит, будто я вспоминаю те времена с восхищением.

Но в этих записках я смотрю на свою жизнь целиком. Вместе с последствиями. А среди последствий были тюрьмы и годы, которые уже не вернёшь.

Иногда мне казалось: будто сам дьявол помогает. Будто нарочно подбрасывает деньги и золото, чтобы я продолжал идти по этой дороге.

Я говорю о своём ощущении и о том, как сейчас осмысливаю пережитое. Доказывать сверхъестественное происхождение моей тогдашней удачи я не берусь. Зато хорошо знаю, куда привела дорога, на которой мне так часто везло.

И вот вопрос, который я задаю себе: если человеку удаётся делать то, что разрушает его жизнь и причиняет вред другим, можно ли назвать это удачей?

Когда получается, труднее остановиться

Есть привычная мысль: человека останавливает неудача. Не получилось, столкнулся с последствиями, задумался. В жизни всё сложнее, и наказание не всегда становится поворотной точкой. Но удача иногда делает дурной путь ещё убедительнее.

Если раз за разом получаешь желаемое, появляется опасное доказательство собственной правоты: получилось же! Деньги есть. Значит, способ работает.

В этом рассуждении отсутствует главное. Что именно работает? Для кого? И на какой срок?

Можно получить деньги и одновременно потерять направление. Можно считать себя ловким, не замечая, что повторяешь один и тот же круг. Можно испытывать удовлетворение от результата, который приближает тебя к решётке.

Я теперь понимаю: само по себе умение чего-то добиться ничего не говорит о ценности достигнутого. У человека может хорошо получаться то, чего ему вообще не следовало делать.

Мне особенно важно произнести это без украшений. Воровство не становится достойным занятием оттого, что вор долго избегает наказания. Чужая потеря не исчезает оттого, что у него сегодня хорошее настроение. А слово «повезло» не делает поступок невинным.

Тогдашние деньги были настоящими. Но и цена оказалась настоящей.

Чужое золото не приходит из пустоты

В рассказах о криминальной жизни есть опасная привычка: подробно показывать человека, который взял, и почти не замечать того, у кого забрали.

Вор становится главным героем. У него характер, обстоятельства, тревоги, своё объяснение случившегося. А пострадавший остаётся за пределами рассказа, словно его роль закончилась в тот момент, когда он лишился имущества.

Я не хочу строить свои записки таким образом.

Я не знаю, что означала для каждого человека конкретная потерянная вещь, и не стану придумывать чужие семейные истории. Но незнание не даёт права считать эту потерю пустяком. За деньгами стоит чей-то труд. За вещью могут стоять годы накоплений или память. Даже когда пропажу можно возместить, остаётся сам факт вторжения в чужую жизнь.

Человек имеет право жить без постоянной готовности к тому, что кто-то возьмёт его собственность. Это простая мысль. Её легко произносить, пока разговор не касается собственных поступков.

Поэтому я не хочу объяснять прошлое словами: всем было трудно, такие были времена, так складывались обстоятельства. Обстоятельства были. Зависимость была. Но были и мои действия.

Моя последующая боль не отменяет боли, которую мог причинить я. Отбытое наказание тоже не переписывает случившееся задним числом.

Признать это тяжело. Но если обойти эту часть, получится удобный рассказ о моей судьбе, а не честный разговор.

Деньги в руках и отсутствие свободы

Со стороны иногда кажется: если у человека много денег, он свободен. Может выбрать, купить, позволить себе. Деньги действительно расширяют возможности. Только они ничего не гарантируют тому, чьи решения всё теснее связывает зависимость.

Я употреблял наркотики. Это было частью той жизни, о которой я пишу. И невозможно честно рассказывать о деньгах того периода, вычеркнув употребление из картины.

Зависимость умеет сужать мир. Приходят новые деньги, а пространство выбора не обязательно становится шире. Средства появляются, но всё снова тянется к прежней потребности. Следующий день начинает напоминать предыдущий, даже если в кармане сегодня больше, чем вчера.

Мне кажется, именно здесь особенно обманчиво чувство успеха. Есть результат, который можно увидеть и потрогать. А то, что происходит с самой жизнью, заметить гораздо труднее.

Пачку денег можно пересчитать. Сколько за это время стало меньше свободы, сразу не подсчитаешь.

Я не хочу говорить о зависимом человеке с презрением. Зависимость требует помощи, а не одного только окрика. И всё же помощь не означает, что поступки перестают иметь последствия. Человек может нуждаться в лечении и одновременно отвечать за причинённый вред. Эти две мысли не мешают друг другу.

Сегодня мне важно удержать обе. Иначе в одну сторону получается оправдание всего, а в другую человек превращается в безнадёжное существо, которому уже незачем протягивать руку.

Почему я вспоминаю дьявола

Я верю в Господа Бога Иисуса Христа. И потому думаю о прошлом не только как о цепочке правонарушений и наказаний. Для меня это ещё и вопрос совести, соблазна, духовного выбора.

Но здесь я должен быть осторожен с собственными словами.

Если сказать: «Это дьявол меня вёл», очень легко незаметно перенести на него всю ответственность. Получится, что кто-то устроил мою жизнь, а я лишь выполнял чужую волю. Мне такое объяснение кажется слишком удобным.

Я сам совершал поступки. Сам пользовался результатом. Именно я оказался в тюрьме.

Поэтому слова о дьяволе для меня выражают другое: разрушительное не всегда приходит к человеку в пугающем виде. Иногда оно встречает его тем, чего он хочет. Быстрым результатом. Деньгами. Ощущением собственной удачливости. Возможностью на время не думать о цене.

Я представляю этот соблазн не как страшную фигуру с рогами, а как повторяющуюся мысль: раз всё получается, можно продолжать.

И чем чаще получается, тем убедительнее она звучит.

Так я понимаю своё прежнее ощущение. Мне будто помогали двигаться туда, откуда потом пришлось выбираться. Но духовное осмысление прошлого не освобождает меня от необходимости назвать собственные ошибки своими именами.

Вера для меня имеет смысл именно там, где человек перестаёт прятаться за объяснениями. Перед Богом не помогут ни ловкость, ни хорошая версия событий, ни привычка находить виноватых где угодно, кроме себя.

Тюрьма меняет меру стоимости

В местах лишения свободы я провёл около десяти лет. Это часть моей биографии, которую нельзя вычеркнуть, как неудачную строчку в черновике.

Когда произносишь «десять лет», звучит будто просто число. Но за ним стоят дни, месяцы, целый отрезок человеческой жизни.

И тогда прежний разговор о деньгах начинает выглядеть иначе.

Сколько стоит год свободы? Вопрос кажется отвлечённым, пока этот год у тебя есть. Пока можно выйти за дверь, выбрать дорогу, изменить планы, побыть одному или рядом с кем-то по собственному желанию.

У свободы много незаметных составляющих. Человек редко благодарит жизнь за возможность самому решить, куда ему сейчас пойти. Она кажется естественной. За решёткой естественное становится недоступным или зависит от чужого разрешения.

Я не собираюсь утверждать, будто каждый день заключения обязательно делает человека мудрее. Тюрьма может озлоблять, ломать, заставлять приспосабливаться. И я не хочу приписывать наказанию чудесную способность автоматически исправлять людей.

Но прожитые годы заставляют иначе смотреть на прежнюю удачу.

Когда-то можно было сказать: сегодня удалось получить много. Позже приходится спросить: а сколько я отдал за эту жизнь?

Только ответ не помещается в денежную сумму.

Я мог считать добытое. Потраченное время вернуть таким же способом невозможно.

Ловкость ещё не означает ум

Есть ещё одна неприятная вещь, о которой стоит сказать. Иногда человек путает способность выкрутиться со способностью жить.

Удалось решить ближайшую задачу, значит, считаешь себя сообразительным. Удалось избежать неприятности, значит, уверен, что держишь положение под контролем. И так можно долго складывать маленькие успехи в одну большую беду.

Я не произношу это с высоты человека, которому всё было ясно заранее. Мне самому пришлось прожить свою историю, прежде чем взглянуть на неё иначе.

Человек может найти выход из отдельной ситуации и при этом снова войти в ту же ловушку. Может проявлять изобретательность каждый день, а жизнь годами остаётся в одном круге.

Ум для меня сегодня связан ещё и со способностью остановиться перед выгодой. Увидеть дальше ближайшего результата. Задать себе неприятный вопрос до того, как его зададут обстоятельства.

Это труднее, чем кажется. Особенно когда прежний способ уже много раз давал то, чего хотелось.

Мне нечего предъявить читателю как универсальный рецепт перемены. У людей разные истории, разная глубина зависимости, разные возможности получить поддержку. Но из собственного прошлого я вынес хотя бы одно: успешность дурного поступка не делает следующий шаг разумным.

Иногда самый важный шаг начинается с отказа от того, что у тебя хорошо получается.

Объяснение не должно становиться оправданием

Писать о себе опасно в том смысле, что автор распоряжается словами. Может остановиться на неудобном месте, а может быстро его проскочить. Может назвать воровство «добычей», а зависимость «бурной молодостью». Может сделать историю настолько яркой, что читатель забудет, о чём на самом деле идёт речь.

Я стараюсь помнить об этом.

Мне не нужна красивая легенда о человеке, которому во всём везло, пока его несправедливо не остановили. Я сам говорю о своих ошибках и об ответственности. Это не означает, что всё пережитое в заключении было справедливым или что любую жестокость можно оправдать прошлым заключённого. Но одно не стирает другое.

Можно критиковать тюремные порядки и признавать свою вину. Можно говорить о зависимости без презрения к людям и не оправдывать преступление. Можно верить в возможность перемен и не требовать, чтобы пострадавшие немедленно простили.

Мне кажется, честность как раз и начинается там, где перестаёшь выбирать только удобную половину правды.

Да, у меня бывало много денег.

Да, воровать получалось.

Да, мне казалось, что будто сам дьявол помогает находить деньги и золото.

Но если остановить рассказ на этих словах, получится ложь, даже если каждое из них передаёт моё воспоминание. Потому что после них обязательно должны прозвучать другие: зависимость, чужие потери, наказание, утраченные годы.

Без продолжения нельзя понять начало.

Что я хочу сказать тому, кому сейчас «везёт»

Возможно, эту статью прочитает человек, который узнает в ней знакомое чувство. У него тоже пока всё получается. Он тоже думает, что умеет управлять обстоятельствами. И чужой печальный опыт кажется ему чем-то, что бывает с менее удачливыми.

Я не стану пугать его выдуманными обещаниями неминуемой расплаты. Я не знаю чужого будущего. Но хочу предложить посмотреть на настоящее чуть внимательнее.

Что именно прибавляется в твоей жизни вместе с деньгами? Становится ли больше свободы? Можешь ли ты отказаться от привычного способа их получать? Не становится ли чужая беда слишком незаметной на фоне твоего собственного результата?

Иногда эти вопросы неприятнее любого обвинения. Потому что на них нельзя ответить одной фразой о том, какой несправедливый мир вокруг.

Если в этой жизни есть наркотическая зависимость, обращаться за помощью не стыдно. Не обязательно ждать, пока всё окончательно разрушится, чтобы признать: одному справиться трудно. Но обратиться за помощью и начать отвечать за свои решения придётся самому. Другие люди могут поддержать, а прожить твою жизнь вместо тебя не смогут.

Я пишу это не как человек, назначивший себя судьёй. Я пишу как человек, который помнит цену прежней удачи.

Не всякая открытая дверь ведёт на свободу

Сегодня я не хочу превращать своё прошлое ни в предмет гордости, ни в вечное доказательство собственной негодности. Оно было. В нём были мои поступки, мои ошибки и последствия, с которыми пришлось жить.

Веру я не воспринимаю как возможность объявить всё это несуществующим. Для меня вера связана с честным взглядом на себя и с надеждой, что человек не обязан до конца жизни повторять однажды выбранную дорогу.

Но надежда требует поступков. Одними словами о перемене нельзя возместить потерянные годы или отменить чужую боль.

Я не могу вернуть себе прошлое. Могу рассказать о нём без попытки выдать разрушение за красивое приключение.

И потому, когда вспоминаю деньги и золото, которые тогда так легко оказывались у меня, думаю уже не только о том, как часто мне везло. Думаю о том, как долго я принимал возможность продолжать за доказательство, что продолжаю правильно.

Вот о чём эти записки.

Иногда человеку кажется, что перед ним открываются все двери.

А потом выясняется, что он всё это время шёл к одной двери, которая закроется за его спиной.