Александр Горчаков
Александр Михайлович Горчаков родился в 1798 году, в городе Гапсаль, Эстляндской губернии. Его отец Михаил Дмитриевич ( 1793-1861 ) был генералом от артиллерии. Участник войны 1812 года и заграничных походов 1813-1815 годов. Во-время русско-турецкой войны 1828-1829 годов был начальником штаба 3-го пехотного корпуса. Участвовал в подавлении Польского восстания (1830-31 годы) и Венгерской революции (1848-49 годов). С началом Крымской войны командовал войсками 3-го пехотного корпуса на Дунае. С 24-февраля 1855 года главнокомандующий русскими войсками в Крыму. Проявил нерешительность и проиграл сражение на Чёрной речке (4-го августа), и не сумел оказать необходимую помощь войскам, обороняющим Севастополь. По его приказу русские войска оставили южную часть города. В 1856 году был назначен наместником в Польше.
Его мать Елена-Доротея Васильевна Ферзен, дочь барона Ферзена, подполковника на русской службе.
Александр хорошо знал французский, английский и латинский языки. Окончил Царскосельский лицей, однокашник А. С. Пушкина. В 1817 году был принят на службу в канцелярию МИДа. С 1822 года-секретарь, а с 1824 года - первый секретарь посольства в Лондоне, затем поверенный в делах. Первый секретарь посольства в Риме. В 1828 году советник посольства в Берлине. Затем поверенный в делах во Флоренции. В 1841 году Горчаков был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром в Штутгарте (Вюртемберг). С 1850 по 1854 годы одновременно посланник при Германском союзе. С 1854 по 1856 годы – чрезвычайный посланник в Вене. Горчаков был женат на вдове генерала И. А. Мусина-Пушкина, который был командующим Одесским военным округом, хотя её родственники были против этого брака, считая Горчакова незавидным, небогатым женихом. Марии Александровне к тому времени было 37-лет, и она уже имела пятерых детей. Она родит Горчакову двоих сыновей. Скончается через 15-лет этого брака.
Князь Горчаков, тогда посланник в Вене, сформулировал настроение русского общества по мнению некоторых остроумной фразой, что «Россия, будучи по необходимости нема, не будет, однако же, глухой, то есть, что хотя формально начинать мирные переговоры нам, как стороне потерпевшей неудачу (Крымская война) неловко, но что мы отнюдь не будем от них уклоняться».
В Европе, после июньской революции 1830 года Австрии понадобилось более года для того, чтобы привести в порядок пришедшую в расстройство армию настолько, чтобы ока оказалась в состоянии защищать свои итальянские интересы. Австрийская политика под руководством Меттерниха была направлена на затягивание решения трёх восточных великих держав, пока Австрия не почувствует себя достаточно вооружённой, чтобы вмешать в дело великих держав свой голос.
Во-время Крымской войны (1853-1856 годы), которая была спровоцирована попытками Турции отторгнуть от России Крым и Кавказ, боевые действия развернулись одновременно на нескольких театрах военных действий. Русской армии удалось разгромить силы турок при Ахалцихе, и при Башкадыкларе. Русский военно-морской флот разгромил турецкий флот при Синопе. Это привело к тому, что совместные силы Англии и Франции взяли на себя защиту турецких коммуникаций, и таким образом вступили в войну с Россией. Русская армия предприняла наступление на Балканах, освобождая народ Болгарии от турецкого ига. В северной Греции вспыхнуло антитурецкое восстание. Со-стороны Австрии, Швеции и Пруссии последовали угрозы в отношении России. Они начали сосредоточивать свои войска на границах с Россией. Русскому командованию пришлось отвести свои войска от Дуная и держать на западной границе свои основные силы. Объединённому флоту Англии и Франции удалось блокировать русский флот в Севастополе и бомбардировать Одессу. На Балтийском море английской и французской эскадрам удалось захватить русские укрепления на Аландских островах, но попытки высадить десанты в других местах были отражены. На Белом море им удалось лишь бомбардировать Соловецкие острова и Архангельск. На Дальнем Востоке совместная эскадра союзников атаковала Петропавловск, но не добилась успеха. В Крыму совместным силам Англии и Франции удалось оттеснить русские войска к Севастополю, а потом к Бахчисараю, захватить Балаклаву и Камышовую бухту. Русским войскам удалось разгромить отборную английскую кавалерию. Позднее на Балтийском море союзники безуспешно пытались захватить Гельсингфорс и крепость Свеаборг. На Тихоокеанском побережье русские отразили десанты союзников. В Крыму, чтобы предотвратить прорыв кораблей союзников на внутренний севастопольский рейд, русские затопили часть своих кораблей, что позволило в течение 349-дней осуществлять оборону Севастополя.
2-декабря 1854 году к англо-французской коалиции присоединилась Австрия и Сардиния. Хотя ещё в 1849 году, когда Австрийская империя оказалась в опасности, император Николай-1 направил русские войска для усмирения Венгрии, и восстановил там власть австрийского короля, не требуя ни выгод, ни вознаграждения, ни даже решения спорных вопросов. Кстати, император Александр-3 любил повторять, что «есть два полезных дурака в истории – польский король Ян Собеский и мой дед Николай-1, спасшие австрийский императорский дом». Он имел ввиду победу, одержанную Собеским, когда турки осадили Вену в 1683 году и вмешательство русских в 1848 году, когда они оказали помощь Францу-Иосифу в подавлении восстания венгров, требовавших независимости.
Большое влияние на исход Крымской войны оказала недостаточная оснащённость русской армии нарезными ружьями (винтовками). Английские войска были полностью оснащены нарезными ружьями, французы на 50-процентов, русские войска только на пять процентов.
В это время император Николай-1 отверг предложение от западной коалиции о мире и ответил на это дополнительным рекрутским набором. Но 2-марта 1856 года он неожиданно скончался.
В своих выступлениях в Палате Общин, министр иностранных дел Британии, а затем премьер-министр Палмерстон, утверждал, что, «к сожалению, в ходе этой войны союзникам так и не удалось достичь своих целей: отторгнуть от России Крым, закрыть русским выход в Балтийское море и другие северные моря. Занять некоторые северные территории, в частности Архангельск. Уничтожить влияние России на Балканах, в Средней Азии и на Дальнем Востоке». Но, тем не менее, он предложил считать эту войну полной победой союзников, заявляя, что «это важно для нашей пропаганды». И очевидно, что эта английская пропаганда оказалась настолько заразной и действенной, что до сих пор, некоторые наши отечественные историки в своих книгах и учебниках продолжают писать, что Россия, во-время Крымской войны, потерпела военное поражение. И что только благодаря нашей дипломатии, благодаря князю Горчакову, в конечном итоге, удалось добиться заключения Парижского мирного соглашения, и более или менее приемлемых для России условий. Хотя союзникам удалось навязать России кабальные условия: в частности ей запрещалось иметь на Чёрном море военно-морской флот и базы. В пользу Турции, хотя турецкая армия была полностью разгромлена, отошла южная часть Бессарабии и возвращён ей Карс. Назначался коллективный протекторат великих держав над Молдавией, Валахией и Сербией, которые остались под суверенитетом Султана.
А вот будущий премьер-министр Британии Бенджамин Дизраэли, выступая в парламенте, утверждал, что Палмерстон, говоря о любых международных проблемах, всегда ссылается на «русскую угрозу». Что на самом деле, он постоянно занимается интригами против России, что это именно он является истинным агрессором. Говоря о русском императоре Николае-1, он говорил о нём, как о «правителе с сильным интеллектом, который в общем, использовал свою власть с должным учётом своего долга. Он шёл впереди своего народа, которым управлял». Но став премьер-министром Б. Дизраэли тут-же начинает твердить о том, что «намерен создать партию, которая будет вести политику, систематически направленную против России». А, по поводу Крымской войны Дизраэли заявлял, что «он никогда не питал общего оптимизма и действительно, несмотря на кажущееся превосходство союзников в технике, война приняла тяжёлый оборот. Осада Севастополя стоила огромных жертв. Превосходство британской армии было показным, а на деле было бездарное командование, плохое снабжение, нашим войскам не хватало боеприпасов и снарядов. Очень слабой было медицинское обслуживание войск: похоже, мы ввязались в ещё одно нехорошее дело. По моему мнению, министров правительства Палмерстона, следовало бы за это привлечь к ответственности».
В это время Дизраэли писал своей приятельнице леди Лондондерри: « Это уже третий раз на протяжении шести лет , когда я возглавил оппозицию в Палате Общин и штурмовал скамьи, на которых восседают члены правительства. Дважды этот штурм был безрезультатным, а в третий раз мне на хвост привязали пустой чайник, что сделало мои усилия безнадёжными. Поэтому вам не следует удивляться, что я настолько устал от этих пустых безрезультатных побед, вроде тех, которые были одержаны у Альмы, Инкермана и Балаклавы, которые может быть, и являются славными, но, безусловно, не имеют никакого значения». После падения Севастополя, Дизраэли выступал за заключение мира, и говорил, что если не ограничить каким-то образом Палмерстона, то он будет вести эту войну столько же, сколько продолжалась Пелопонесская война или тридцатилетняя война в Германии. По выражению Дизраэли «эта война велась Англий так плохо, что он со-своей стороны, после всего, что он видел, был склонен приветствовать любой мир, лишь бы он не был постыден».
В марте 1856 года князя Горчакова, посла в Австрии, вызвали в С-Петербург, и 15-апреля указом императора он был назначен министром иностранных дел России. За Горчаковым было сохранено его жалование, которое он получал в Вене – 50-тысяч рублей. Так как до этого жалование министра иностранных дел было установлено в размере 30-тысяч рублей. Некоторые авторы утверждают, что, будучи посланником в Вене, участвуя в Венской конференции послов в 1854 году, Горчаков предотвратил вступление Австрии в Крымскую войну на стороне Франции и Англии. На самом деле Австрия вместе со Швецией и Пруссией в это время стали сосредоточивать свои силы на границах с Россией, Что вынудило русское командование держать свои главные силы на западной границе, и они в любом случае не смогли бы участвовать в боевых действиях в Крыму. На посту министра иностранных дел России Горчаков сменил графа Карла Васильевича Нессельроде (1816-1856).
Канцлер Австрии К. Меттерних так оценивал политическую обстановку в Европе в это время: «… Угрозы Австрии существуют со-всех сторон. Не может не пугать чрезмерное увеличение Пруссии, вследствие разделов Польши, не говоря уже о возросшем могуществе Франции. Серьёзную опасность представляет Россия с её огромными пространствами и природными богатствами. В этих условиях можно только сожалеть об исчезновении Польши с политической карты Европы, благодаря существованию которой Австрия избегала непосредственного соприкосновения с Россией. Разделы Польши произошли из-за слепоты Пруссии и российской экспансии, а Австрию вопреки её воле втянули в это дело. Как далеко ещё до состояния европейского равновесия, всеобщего покоя. Чтобы вернуть Австрии статус державы первого ранга наша нынешняя политика обязывает к выбору соответственно новых целенаправленных связей. Самым естественным представляется мне союз с Англией».
Австрия была ослаблена войной с Италией (1866 года), хотя её и удалось разгромить Сардинскую армию и подавить революцию в Италии, а также австро-итало-французской войной 1859 года, в которой она потерпела поражение. Что привело к австро-прусской войне 1866 года. Поводом к войне послужило вторжение прусских войск в Гольштейн и провозглашение Бисмарком проекта реформ Германского союза. Австрия была вынуждена вести войну на два фронта против Пруссии и Италии. Реальная угроза потери Венгрии заставило Австрию прекратить боевые действия. Венгрия потребовала самостоятельности. Австрия была вынуждена заключить соглашение в феврале 1867 года унию об образовании Австро-Венгерской империи (куда входила Австрия, Чехия, Моравия, Силезия, Истрия, Долмация, Буковина, Крайна, Галиция и другие территории), и королевства венгерского (Венгрия, Словакия, Хорватия, Трансильвания и другие). Оба государства были объединены под властью австрийского императора (в Венгрии он имел титул короля). По оценкам некоторых историков, Меттерних придерживался правильной точки зрения относительно того, что проблемы, по которым существовали разногласия между европейскими государствами, не следовало рассматривать изолированно одну от другой, и что их решение должно как бы совмещаться в едином процессе, пусть и длительном, поскольку при таком порядке легче приходить к договорённостям. И с этим был вполне согласен и князь Горчаков. В то-же время не нужно забывать, что Австро-Венгрия появилась как искусственное образование, в основе которой лежали имперские амбиции. А самому Меттерниху была свойственна беспринципность и удивительная способность приспосабливаться к верхам. «Мой девиз, - говорил Меттерних, - что касается политических реформ, - ничего не изменять. Я должен сказать нет, так как всякая уступка всегда опасна. Поскольку человек всегда ненасытен, он будет требовать всё больше и больше. Дайте ему руку, и он потребует ногу, дайте ему плечо, и он потребует всё тело. Я не хотел бы жертвовать своей головой».
Кстати, вялотекущий роман канцлера Меттерниха с Екатериной Павловной Багратион (вдовы генерала Багратиона, дочери графа Скавронского, внука родного брата императрицы Екатерины-1, от этого романа у них родилась дочь), способствовал получению русской разведкой информации, что называется из первых рук. Его любовницами были также княгиня Долгорукая и Доротея фон Бенкендорф, сестра шефа жандармов (тайная полиция). Но насколько это помогло руководству России, на австрийском направлении, остаётся спорным вопросом.
Позднее Меттерних писал об Англии: « Величайшая опасность Англии в двух её партиях, в самих их названиях. Название есть приманка, фантасмагория. На самом деле в Англии, как во-всякой другой стране есть только две партии достойных внимания, партия охраняющая, и партия разрушающая. Одна желает торжества известного, а другая стремится к неизвестному. Англия идёт большими шагами к революции».
А говоря о Европе, Меттерних утверждал, что «старая Европа находится при начале конца. Новая Европа ещё не началась между концом и началом находится хаос. Зло в Европе достаточно необычной высоты. Общественный дух положительно гангренизирован. Будьте уверены, что в Вене, также как и в Париже, в Берлине, в Германии и Италии, России и в Америке – наши успехи будут названы-преступлениями. Наши соображения – заблуждениями, наши виды – преступными безумствами».
После назначения на должность министра иностранных дел России, Горчаков в апреле 1856 года, заявил иностранным посланникам в Петербурге: «Россию упрекают в том, что она изолируется и молчит перед лицом таких фактов, которые не гармонизируют ни с международным правом, ни со справедливостью. Нам говорят, что Россия сердится, Россия не сердится, Россия собирается с силами, Россия сосредоточивается». В этом же году Горчаков был избран Почётным членом Петербургской Академии наук. В эти годы политика России, политика Горчакова была направлена на ликвидацию положений Парижского мира 1854 года, в частности о положении подвластных Турции христиан. Он предложил созвать конференцию по этому вопросу. В 1856-57 годах англичане развязали войну в Иране с целью расширения плацдарма для дальнейшей экспансии в Среднем Востоке и Средней Азии. Россия и Франция стали оказывать Ирану дипломатическую поддержку. Но в результате этой войны Иран был превращён в полуколониальную державу.
Горчаков уклонялся от участия в дипломатических мерах против неаполитанского правительства, ссылаясь на принцип невмешательства в дела других государств, в то-же время указывал, что Россия не отказывается от права голоса на международных переговорах. А по-поводу итальянского кризиса (предшествующего революции 1859-60-годов), Горчаков предлагал созвать конгресс для мирного решения вопроса, а когда война между Пьемонтом, Францией и Австрией стала неизбежной, принял меры, препятствовавшие мелким германским государствам, присоединится к политике Австрии, настаивал на чисто оборонительном характере германского союза. По инициативе Горчакова наметилось русско-французское сближение, начавшееся со-встречи двух императоров в Штутгарте 1857 году. Горчаков осудил политику Сардинского правительства в Италии. Распавшийся русско-французский союз заменил союзом с Пруссией, заключив военную конвенцию, облегчившую российскому правительству борьбу с польским восстанием (1863-64 годов).
Традиционная прусская политика всегда тяготела к России, и Россия тяготела к Пруссии. Ещё Пётр-1 был озабочен мыслью завязать дружественные отношения с бранденбургским курфюрстом, в котором видел союзника, против Швеции и Польши. Во-время Семилетней войны Россия разгромила Пруссию, взяла Берлин и Кёнигсберг, население которого присягнули императрице Елизавете. В Кёнигсберге чеканилась русская монета, и появился православный монастырь. Но Пётр-3 внезапно перевернул политику русского двора, и России пришлось сделаться великодушным и самоотверженным другом своего врага Фридриха-2. С этого момента, как указывают некоторые авторы, отношения России и Пруссии покоились ни сколько на политических расчётах, сколько на личной и искренней привязанности русских государей к прусским королям. Под могучим покровом русской дружбы выросла и окрепла Пруссия и развились её силы, которые позволили ей взять в свои руки дело единства Германии, и осуществить эту заветную мечту немецкого народа.
Первые признаки умственного расстройства обнаружились у прусского короля в октябре 1857 года, и он уже не мог заниматься государственными делами. Пришлось назначить регента, им стал брат короля принц Вильгельм, который стал императором после смерти Фридриха-Вильгельма- 2-января1861 года. По утверждениям Бисмарка на смерть прусского короля повлияло то, что после проводов императора Николая-1, большого любителя табака, они отправились вместе на вокзал в закрытом экипаже, и король надышался табачным дымом, которого терпеть не мог. Следствием этому был удар и смерть. В марте 1859 года Бисмарк был назначен посланником Пруссии в Петербурге. Вот что он писал о России и Горчакове того времени: «Антинемецкое направление молодого поколения русских в Петербурге оказалось для меня весьма чувствительным и в области политических отношений, в особенности с тех пор, как мой руководитель и коллега, князь Горчаков, стал обнаруживать своё тщеславие также и в отношении ко мне. До тех пор, пока он сознавал, что имеет в моём лице друга, обязанного ему будто бы своим политическим развитием, благосклонное отношение ко-мне было безгранично, и форма, в которой он выражал мне своё доверие, переходила все границы, допускаемые в мире дипломатии. Делал он это, может быть из расчёта, а может быть из желания действовать вызывающе по адресу, какого-либо коллеги, в большей понятливости которого мне удалось его убедить. Что «Горчаков давал мне иногда… читать ещё невскрытые отчёты из Берлина до того, как сам их просмотрел. Я иногда с удивлением узнавал из них, с каким недоброжелательством мой бывший друг Будберг ставил задачу сохранения нынешних отношений ниже своей чувствительности по поводу какого-либо происшествия в обществе или даже ниже потребности высказать остроумный сарказм относительно того, что происходит при берлинском дворе или в министерстве». Горчаков давал заглядывать и в отчёты с пометками императора… Когда Горчаков давал мне читать целиком такие вещи, чтобы пококетничать своим доверием, он обыкновенно говорил: «Вы забудете то, чего вам не следует читать». И я, просмотрев депеши в соседней комнате, обещал, конечно, это сделать».
Отношения эти прекратились тотчас же, как только я, сделавшись прусским министром, не мог уже оставить его в заблуждении насчёт его личного и государственного превосходства. Как только я начал действовать самостоятельно в качестве немца или пруссака, как в качестве соперника по европейскому престижу, благосклонность его превратилась в недоброжелательство». Бисмарк писал, что Горчаков был остроумным и блестящим оратором и любил выказывать себя в качестве такового перед иностранными дипломатами, аккредитованными в Петербурге. «Он говорил по французски и по немецки с одинаковым красноречием, и я часто по целым часам охотно слушал его наставительные лекции в качестве посланника, а позднее в качестве коллеги. С особой любовью говорил он перед иностранными дипломатами, в особенности перед молодыми интеллигентными поверенными в делах… Я жаловался непосредственно ему на эту форму деловых сношений… прося его больше не смотреть на меня, как на своего дипломатического ученика… и считаться с тем фактом, что я коллега, ответственный за политику моего императора и большой империи».
Некоторые авторы в связи с этим пишут якобы о большом влиянии Горчакова на Бисмарка, что он считал его своим воспитанником. Что это заблуждение Горчакова продолжалось чуть ли не до Берлинского конгресса. Представляется, что на самом деле, это мнение о влиянии Горчакова сильно преувеличено. Более непримиримого, и последовательного противника России, чем Бисмарк, трудно было найти в Европе, если не считать английских премьер-министров. Бисмарк считал, что в 1831 году Пруссия оказала помощь России, во-время восстания в Польше. Что во-время правления Николая-1, они были вассалами России. Но в период с 1831 по 1850 года они стали играть роль во всех случаях группировок европейских государств, пока после 1848 года молодой австрийский император не понравился русскому императору больше, чем прусский король. Что позднее они сделали России значительные авансы во-время Крымской войны и польского восстания 1863 года. Что русские предъявляли Пруссии завышенные требования выше уровня равноправия и предполагали подчинение с их стороны. Как говорил Горчаков: «Великая держава не признаётся, она сама проявляется». В 1863 году была заключена русско-прусская конвенция. Александр-2 наделся распространить свои реформы и на Польшу. Большинству польских изгнанников было разрешено вернуться на родину с восстановлением гражданских прав, введено, как и в России, новое судебное устройство, в течение нескольких лет не производились рекрутские наборы, были устранены преграды отделявшие Польшу и всю Россию от других европейских государств, был введён в местном почтовом ведомстве польский язык вместо русского.
Но полякам нужна была независимая Польша. Думая, что Россия после Крымской войны ослабла, чему якобы и свидетельствуют эти реформы, что теперь она не сможет легко подавить выступление народа, как это было тридцать лет назад, в Польше поднялось восстание. Последовали покушения на великого князя Константина Николаевича, назначенного наместником Польши и на его помощника Велепольского, и на прежнего наместника Людерса. Польские отряды стали нападать на русские войска. В Англии и Франции тут-же пробудились старые симпатии к польской нации. Но Пруссия по инициативе Бисмарка заключила с Россией тайную конвенцию по подавлению общими силами польского восстания. Так как Пруссия, имеющая большую часть польского населения, была в этом заинтересована. И когда война России и Пруссии с одной стороны и Англии, Франции и Австрии с другой стороны уже казалось неизбежной, и она действительно вспыхнула, но в дипломатической сфере. Англия, Франция и Австрия обратились к русскому правительству с нотами, требуя упрочения спокойствия в Польше. Князь Горчаков ответил в примирительном духе, после чего эти державы предъявили шесть требований, некоторые из которых уже были исполнены русским правительством. Но война была предупреждена, а восстание в Польше подавлено. Александр-2 тогда говорил Бисмарку, что он даже был готов отказаться от части Польши за исключением Варшавы: « Польша является источником беспокойства и европейских опасностей для России… Вам удаётся германизировать польскую область, у вас для этого есть средства, так как германское население образование польского. Русский не сознаёт в себе превосходства, необходимого для того, чтобы господствовать над поляками»… В таком же духе высказывался в беседах с Бисмарком и Горчаков. На его предложение, чтобы Россия, Австрия и Пруссия вошли в соглашение, чтобы решить участь своих польских подданных, было отвергнуто австрийским правительством. Смешно, но в своих воспоминаниях Бисмарк указал на Горчакова, как на одного из столпов либерализма в России, и полонофильских тенденций. Якобы Горчаков считал себя великим оратором, был действительно таким и чрезвычайно восхищался при мысли, как будет восторгаться Европа его красноречием, обнаруженном на варшавской или русской трибуне. Что якобы в состав польской партии в Петербурге кроме Горчакова, входили также великий князь Константин Павлович и другие влиятельные лица. Но что в русском кабинете якобы победу одержала прусская политика над польской. Что, видимо, дало повод некоторым авторам писать о Горчакове, особенно в отношении реформ в России и польского вопроса, как о либеральном политике. Представляется, что это мнение слишком преувеличено и не соответствует действительности. Восстание в Польше было не просто подавлено. Его руководители были казнены, за исключением тех, кто успел сбежать за границу. Но реформы не были отменены, так как правительство стремилось подавить стремление поляков к национальной независимости и подчинить строгому надзору католическое церковное управление. Церковные имения были взяты под государственное управление, а духовенству было назначено постоянное жалование.
17-августа 1866 года 16-государств северной Германии заключили союзный договор, послуживший основой для северо-германского союза. Горчаков предложил Франции выступить с совместным протестом по данному поводу, но получил отказ. Во-время прусско- французской войны 1870 года Россия соблюдала нейтралитет. Александр-2 категорически заявил, что пойдёт против Австрии, если она поддержит Францию. Император Вильгельм потом писал ему: « Пруссия никогда не забудет, что она обязана вам тем, что война не приняла самых широких размеров».
В 1867 году Александр-2 и назначенный канцлером Горчаков, одновременно продолжая занимать пост министра иностранных дел, совершили стратегическую ошибку, приняв решение о продаже полуострова Аляска, и других русских территорий в Северной Америке, которые были открыты русскими землепроходцами в 17-веке. Всего за 7,2-миллиона долларов. Официальной причиной этому была неспособность русского правительства обеспечить оборону этих территорий из-за якобы нехватки сил и средств. Что наличие этих территорий в составе России приводит только к постоянным конфликтам с Англией и США. Вырученные деньги пошли на строительство железных дорог в России. Но вскоре на Аляске были обнаружены в её недрах огромные запасы золота.
В результате политики Горчакова, Россия сохранила нейтралитет в войнах Пруссии с Данией (1864 год), Австрией (1866 год), Францией (1870-71 годы). В 1871 году была подписана Лондонская конвенция, договор об изменении некоторых статей Парижского мирного договора 1856 года. Россия объявила о своём отказе соблюдать некоторые статьи, ограничивающие суверенитет России и Турции на Чёрном море. Россия и Турция получили право держать на Чёрном море неограниченное количество военных кораблей и строить военные арсеналы. Эта отмена нейтрализации Чёрного моря была определённым успехом русской дипломатии. Однако режим проливов не был изменён. Проливы были закрыты для всех иностранных кораблей, включая русские. В конвенцию было включено дополнение, направленное непосредственно против России: султану предоставлялось право в мирное время открывать проливы «для военных судов дружественных и союзных держав». В результате Лондонской конвенции 1841 года было заключено соглашение, регулирующее режим Черноморских проливов Босфор и Дарданеллы. Эта конвенция была подписана Россией, Англией, Австрией, Пруссией, Францией и Турцией. Она обязала Турцию не пропускать в проливы в мирное время ни одно иностранное военное судно. О режиме проливов в случае войны ничего не говорилось. С заключением этого соглашения Россия утратила преимущественное положение в проливах. Эта конвенция позволяла флоту европейских держав с согласия Турции или без него войти в Чёрное море и угрожать русскому побережью в то время, как русские корабли были не в состоянии преградить ему путь на оборонительных позициях в Дарданеллах и Босфоре, что стало особенно ясно в ходе Крымской войны.)
В сентябре 1872 года в Берлине состоялось свидание трёх императоров. Бисмарк говорил тогда английскому послу Одо Росселю: «Впервые в истории три императора образовали дружную группу трёх граций Кановы. Я желал бы, чтобы они стояли молчаливо и позволили восхищаться собой. Но я решил не давать им говорить. Я этого и добился, как это не было трудно, так как все трое воображают себя более значимыми государственными людьми, чем они являются на самом деле». И императоры молчали, то есть не говорили о политике, а министры говорили и говорили очень много. Особенно министр иностранных дел Австрии Андраши и Горчаков, который постарался использовать берлинское свидание, чтобы оторвать Австрию от Англии и обеспечить западную границу России на случай конфликта. Тем более что в это время возник конфликт англо-русский из-за Хивы. Союзником Англии на континенте в это время могла быть только Австрия. Поэтому сближение с Австрией представлялось для России весьма заманчивым. В свою очередь и Андраши хотел добиться от Горчакова некоторых гарантий на Балканах. Он доказывал, что великосербское движение противоречит интересам Австро-Венгрии. Горчаков заверил Андраши, что Россия и не думает поддерживать великосербскую пропаганду, и вполне удовлетворена достигнутым «статус-кво» на Балканах. Они условились, что будут сохранять стабильность на Балканах, и будут придерживаться невмешательства в балканские дела в случае, если помимо их воли «статус-кво» на полуострове будет всё-таки нарушен. В противовес Бисмарку, который стремился к изоляции Франции, Горчаков менее всего хотел этого. В Берлине завязался дипломатический поединок двух канцлеров. С целью повлиять на антифранцузскую политику Бисмарка, Горчаков имел беседу с французским послом в Берлине Гинто-Бироном. Он дал ему понять, что Россия не станет поддерживать Германию против Франции, если немцы, вздумают мешать французам, восстанавливать свою армию. «Я вам уже говорил и рад это повторить, - заявил Горчаков, - нам необходима сильная Франция».
Но это не означала, что в Петербурге совсем не дорожили поддерживанием дружественных русско-германских отношений. В начале 1873 года по инициативе русского фельдмаршала графа Берга, наместника Царства Польского, возник проект заключения формальной военной конвенции России с Германией. Бисмарк одобрил эту идею. Однако он многозначительно подчеркнул, что эта военная конвенция «не будет иметь силы, если к ней не примкнёт Австрия. В начале мая 1873 года Вильгельм-1 приехал с визитом в Петербург в сопровождении Бисмарка и Мольтке. Там и была подписана эта военная конвенция, которая была ратифицирована двумя императорами. В соответствие с этой конвенцией, если какая-либо страна нападёт на одну из двух империй, то последняя получит помощь в виде армии из 200-тысяч человек.
В июне этого-же года Александр-2 в сопровождении Горчакова отправился в Вену. Они пытались склонить австрийских правителей примкнуть к русско-германской конвенции. Но те отказались. По их мнению, это могло вовлечь Австрию в войну с Англией. Вместо военной конвенции они предложили России заключить иное соглашение. Этот документ имел форму договора между двумя монархами, которые брали на себя обязательства договариваться в случае возникновения разногласий в конкретных вопросах. «В случае угрозы нападения со-стороны третьей державы оба монарха обязывались условиться друг с другом о совместной линии поведения». Если бы в результате этого соглашения потребовались военные действия, характер их должна была бы определить специальная военная конвенция. 23-октября к этому соглашению присоединился и Вильгельм-1. Это соглашение получило наименование «Союза трёх императоров». Русская дипломатия пошла на заключение этого договора, ибо он давал некоторые гарантии безопасности её западным границам. Этим приходилось особенно дорожить в условиях откровенно враждебной политики Англии. Но Горчаков не собирался идти на поводу у Бисмарка, позволяя Германии установить своё господство в Европе за счёт Франции. Чтобы предотвратить воссоздание вооружённых сил Франции, Бисмарк был готов прибегнуть к угрозе войной. В августе епископ города Нанси выступил с пасторским посланием, призывая верующих молиться за возвращение Эльзаса и Лотарингии. Новый французский министр иностранных дел, герцог де Бройль, заверил немцев, что правительство не поддерживает этой пропаганды реваншистов. Тогда Бисмарк мобилизовал против Франции свою прессу, которая открыла яростную кампанию, обвиняя Францию в подготовке реванша и требуя от германского правительства ответных шагов. К тому времени де Бройля на посту министра иностранных дел сменил герцог Деказ, который обратился к Австрии, России и Англии с заявлением, что Германия намерена начать войну против Франции. Он просил защиты. Это совпало с визитом императора Франца-Иосифа в Петербург, в сопровождении графа Андраши. Горчаков и Андраши предприняли совместную демонстрацию в пользу Франции, посетив французского посла и заверив его в том, что осуждают действия Бисмарка. Королева Англии Виктория направила личное послание Вильгельму-1, которая предупредила императора Германии, что если бы Германия начала новую войну против Франции, это могло бы привести к печальным последствиям. Бисмарку пришлось отступить. Он дал распоряжение остановить дальнейшее развитие конфликта. Бисмарк решил принять более действенные меры для изоляции Франции, начав с обработки России. В начале февраля 1875 года он направил в Петербург со-специальной миссией одного из своих дипломатов Радовица, который пользовался особым доверием канцлера. Радовиц заявил Горчакову, что «цель его приезда выявить дружбу наших дворов». Царю он сказал, что его задача – установить путём обмена мнений единство политической линии России и Германии. Александр-2 стал уверять Радовица, что Россия не собирается брать Константинополь. Однако тут-же поставив вопрос, кому достанется Константинополь в случае распада Турции, кто будет держать в узде те народы, которые живут сейчас под властью Порты. Радовиц ограничился общими и туманными фразами. Через несколько дней он заявил Горчакову, что «Германия стремится быть полезной для русской политики, и расположена присоединиться к русской точке зрения на большие вопросы». Горчаков заверил его в прочности русско-германской дружбы. Радовиц попросил Горчакова оказать такое воздействие на Францию, чтобы она утратила всякую надежду на русскую поддержку. Горчаков решил показать, что Бисмарку не удастся его так легко провести. Он стал демонстративно рассеянно слушать Радовица и оспаривать, что во Франции имеется какое-либо враждебное Германии движение. Таким образом, миссия Радовица провалилась.
По инициативе Горчакова, Россия выступила инициатором заключения международной конвенции о законах и обычаях войны. Необходимость этого выявилось в ходе франко-прусской войны 1870-71 годов, которую прусская армия вела варварскими методами. Но из-за непримиримой позиции США и Англии, принять эту конвенцию на Брюссельской конференции 1874 года так и не удалось. Позднее на Гаагской конференции 1899 и затем в 1907 году эта конвенция была принята.
В свою очередь министр иностранных дел Франции Деказ попытался в 1875 году мобилизовать Россию и Англию, на выступление в пользу Франции. Он обратился к русскому послу Орлову и объявил, что если французы подвергнутся нападению, то они отступят за Луару. Горчаков заявил французскому послу Лефло: «Будьте мужественны! Вы слишком богаты, чтобы не возбуждать зависти». Лефло получил аудиенцию у русского императора, высказал ему свои опасения и спросил его, прикроет ли он Францию своим мечом. Император ответил, что достаточно будет его слова, что он отправится в Берлин и выразит там свои чувства в пользу сохранения мира. 11-мая 1875 года он имел свидание с германским императором и слухи о войне тотчас прекратились. Бисмарк же заявил, что всё это подстроил Горчаков вместе с представителем Франции Гинто-Бироном его личными врагами с целью наделать ему неприятностей и потом самим выставить себя спасителями мира. Горчаков уверял европейскую публику, что Пруссия (имея в виду миссию Радовица) обратилась к России с предложением о войне, и что только вмешательство русского императора предупредило войну. Прибыв в Берлин в 1875 году, Горчаков выпустил циркуляр. Один из германских государей показал его текст Бисмарку, тот стал упрекать Горчакова, что «нельзя назвать дружеским образом действий, если неожиданно и сзади вскакивать на спину доверчивому, ничего не предчувствующему другу, чтобы дать там на его счёт представление достойное цирка, и что подобные инциденты между нами руководящими министрами, могут принести вред обеим монархам и государствам. Если ему хочется, чтобы его прославляли в Париже, то ему вследствие этого ещё не следует ухудшать наши отношения к России; я готов ему охотно оказать поддержку и велеть в Берлине отчеканить пятифранковые монеты с надписью «Горчаков спаситель Франции». Мы можем и в германском посольстве устроить спектакль, в котором он будет представлен французскому обществу с той же надписью в качестве ангела-хранителя в белой одежде и с крыльями из бенгальского огня».
Французский посол в Петербурге получил от Горчакова и от царя обещание дипломатической поддержки в случае нападения Германии на Францию. В Англии Дизраэли, сменивший Гладстона в 1874 году на посту премьера, был обеспокоен перспективой нового разгрома Франции, стараясь предотвратить гегемонию той или иной державы на европейском континенте. Дизраэли выступил против Бисмарка, заявив, что «Бисмарк - это новый Наполеон, он должен быть обуздан… Необходим союз с Россией для данной конкретной цели». В Берлин в это время прибыли с визитом Александр-2 с Горчаковым. И состоялся финал дипломатического поединка Горчакова и Бисмарка, который уверял, что не собирается нападать на Францию. Что всякие тревожные слухи по этому поводу, это интрига герцога Деказа. Что заявления Мольтке о превентивной войне не стоит и слушать, так как в политике он «молокосос». Обвинять же самого Бисмарка в намерении вызвать войну – значит считать его идиотом. В результате Горчаков послал из Берлина всем послам телеграмму о том, что «император покидает Берлин, уверенный в господствующем здесь миролюбивых намерениях, сохранение мира обеспечено». Эта телеграмма попала в печать в искажённом виде, вместо «сохранение мира обеспечено», было напечатано: «теперь (то есть после приезда царя) мир обеспечен». Бисмарка это привело в бешенство. Он саркастически прямо в лицо заявил Горчакову, что русскому канцлеру, очевидно, хочется прослыть спасителем Франции. За глаза он говорил, что Горчакова можно показывать в театре в виде ангела-хранителя в белой одежде, с крыльями и надписью: «Горчаков покровительствует Франции». Бисмарк жаловался царю на этот «нечестный» поступок Горчакова. Александр-2 слушал его молча, покуривая и слегка улыбаясь. В конце концов, он хладнокровно заявил Бисмарку, что не следует принимать всерьёз всякое проявление «старческого тщеславия». Эти события утвердили Бисмарка в том, что русская дипломатия – главный противник немецкой агрессии. И ненависть Бисмарка к России значительно увеличилась.
В 1874 году с государственным визитом в Лондон прибыл император Александр-2. Хотя премьер-министр Дизраэли в это время утверждал, что у него нет больше уверенности в достижении действенного взаимопонимания с Россией. А королева Виктория вообще решила демонстративно уехать из Лондона. С точки зрения дипломатического протокола это было бы умышленным оскорблением главы Российского государства. Дизраэли удалось с большим трудом уговорить королеву этого не делать. С чем это было связано? Крёстными родителями королевы Великобритании Виктории были принц Леопольд, русский император Александр-1, находившийся тогда с визитом в Англии, принцесса Огаста и Мери, герцогиня Глостерская. Королева получила имя Александра-Виктория. Ей подыскали жениха – это был принц Альберт, сын немецкого герцога Эрнеста Саксен-Гота-Кобургского, который отличался застенчивостью, скромностью, чувствительностью, и был слабого здоровья. Его во-дворе считали инвалидом.
9-апреля 1839 года в Лондоне появился наследник русского престола, будущий император Александр-2, который считался одним из красивейших монархов мира. Ему тогда было 20-лет. У него были прекрасные манеры, и он знал несколько иностранных языков. Его воспитанником был поэт Жуковский, он его и сопровождал в этой поездке по Европе. Александру-2 говорили о Виктории, как об очаровательной синеглазой красавице, с безукоризненными манерами и необычайно глубоким умом. И она действительно понравилась Александру, также как и он Виктории, о чём она записала в своём дневнике. Более того она серьёзно влюбилась в него. В честь Александра в Лондоне был дан бал (молодёжная вечеринка). И всё это происходило тогда, когда Александр уже официально до этого посватался к своей будущей жене: Марии Гессен-Дармштадской. Александр стал уже серьёзно задумываться о том, как ему отказаться от сделанного предложения и жениться на Виктории. Он поделился этим с полковником Юрьевым, тот заявил, что это совершенно невозможно, что в случае такого поступка ему придётся отказаться от короны, и что «совесть никогда не позволит ему сделать это». Виктория потом записала в своём дневнике, что «премьер-министр лорд Палмерстон привёл Великого князя, чтобы он попрощался со мной. Мы остались наедине. Александр взял мою руку и тепло сжал её в своей руке. Он был бледен и голос его задрожал, когда он сказал мне по французски: «Мне не хватит слов, чтобы выразить всё, что я чувствую», и добавил, как глубоко он признателен за столь любезный приём. Он сказал, что надеется ещё побывать в Англии. Затем он поцеловал меня так тепло и с таким сердечным чувством, и потом мы опять очень тепло пожали друг другу руки». А потом, когда Александр покинул дворец, оставшись наедине, он плакал, и говорил, что никогда не забудет Викторию. 29-мая он покинул Англию и отправился в Гаагу. Королева Виктория была оскорблена как женщина и как правительница самой сильной и великой империи в мире, и на всю жизнь запомнила это оскорбление. Она явно ожидала от Александра, что ради неё он откажется от русского трона. Через несколько месяцев королева Виктория вступила в брак с принцем Альбертом. А через месяц женился и Александр. Из этого факта многие авторы объясняют ненависть английского королевского двора к России, русофобию, которая не покидала королеву Викторию до самых её последних дней, и всех последующих правителей Британии. И, никакой изощрённой дипломатией со стороны России, изменить это положение было невозможно. В любом случае ненависть к России – это одно из самых укоренившихся настроений в умах и генах англичан.
9-ноября 1876 года, когда Александр-2 вновь посетил Лондон, на банкете у лорд-мэра города, премьер-министр Дизраэли выступил с речью, в которой угрожал России войной, в связи с её политикой на турецком направлении. Александр-2 в ответ на эту речь заявил, что если Турция не проведёт реформ, улучшающих положение её христианских и славянских подданных, то Россия объявит ей войну. В это время по его указу в России уже была объявлена частичная мобилизация. А отклонение Турцией, при поддержке Англии, Лондонского протокола, привело к тому, что 24-апреля 1877 года началась русско-турецкая война. В это время разразился восточный кризис. Началось освобождение славянских народов Балкан от турецкого ига и австро-венгерского влияния и господства. Русское правительство считало необходимым оказать помощь восставшим славянам. Однако оно не желало затевать серьёзный конфликт с Австро-Венгрией. Горчаков решил вмешиваться в балканские дела в контакте с этой державой. В августе 1875 года Горчаков заявил в Вене о необходимости «совместного вмешательства в турецко-герцеговинские отношения». Он высказал мнение, что восставшим провинциям нужно предоставить автономию, какой пользуется Румыния, близкую к независимости. Хотя это не входило в планы Австро-Венгрии, Андраши согласился на совместное выступление, не желая передавать это дело в руки одной России. Всё это свелось к плану административных реформ, которых они решили потребовать от султана. Но если Андраши в требованиях реформ усматривал путь к восстановлению власти султана, то Горчаков шаг к будущей автономии, а затем и к независимости восставших областей. Послы всех великих держав поддержали версию Андраши. Порта согласилась на введение этих реформ. Но вожди повстанцев решительно их отвергли, пока турецкие войска не будут выведены из восставших областей. Таким образом, Андраши потерпел крах. Горчаков предложил Андраши и Бисмарку встретится в Берлине, приурочив эту встречу к предстоящему визиту царя. Это предложение было принято. В мае 1876 года произошла отставка великого визиря Махмуд-Недима-паши, который был проводником русского влияния, и его падение означало, что Турция склоняется на сторону Англии. Это не могло не привести к изменению отношения русского правительства к Турции. Горчаков привёз в Берлин свой план разрешения восточного вопроса. Горчаков требовал уже не реформ, а автономии для отдельных славянских областей Балканского полуострова. План предусматривал предоставление и России, и Австро-Венгрии мандатов на устройство такого управления. Но для Австро-Венгрии этот план был явно неприемлем. Андраши решил провалить этот план. Он не отверг его открыто, превознося записку Горчакова, как шедевр дипломатического искусства. Андраши внёс столько поправок, что она совершенно утратила свой первоначальный характер, и превратилась в расширенную ноту самого Андраши. 30-декабря 1875 года тремя державами был принят Берлинский меморандум. Английский, французский и итальянский послы были приглашены к германскому канцлеру; здесь они застали Андраши и Горчакова. Русский канцлер заявил, что Порта не провела ни одной из обещанных реформ. Цель трёх императорских дворов заключается в сохранении целости Оттоманской империи; однако это обусловливается «улучшенным статус-кво». Это и было основной идеей Берлинского меморандума. Франция и Италия согласились с программой трёх императоров. Но английское правительство в лице Дизраэли высказалось против нового вмешательства в турецкие дела. Англия не желала допускать усиления России на Балканах и в проливах. Дизраэли планировал подчинение Белуджистана и Афганистана, он уже приступил к овладению Суэцким каналом и установлению английского господства в восточной части Средиземного моря, где проходили основные коммуникации Британии. Он стремился подчинить своему контролю не только Египет, но и Турцию. Для Англии было несравнимо выгоднее развивать борьбу с Россией не в Средней Азии, где она бы стояла одна лицом к лицу с Россией, а на Ближнем Востоке, где она могла рассчитывать на Турцию и на Австро-Венгрию.
По английской версии в первой половине 19-века, Россия непрерывно надвигалась на подступы к Индии, захватывая одну область за другой. Сама же Англия лишь обороняла свои индийские владения и защищала Турцию, через которую пролегал мост из Европы в Индию. На самом деле в Средней Азии Англия и Россия вели наступательную политику, и при этом обе опасались друг друга. Также обстояло дело и на Ближнем Востоке. Россия стремилась к контролю над проливами, стараясь предотвратить возможный переход к Англии ключей от Чёрного моря. В Средней Азии, когда в декабре 1873 года русские заняли Хиву, английский кабинет поручил британскому послу в Петербурге заявить, что завоевание Хивы угрожает добрым отношениям между Россией и Англией, требуя признать независимость Афганистана, одним из важнейших условий безопасности Британской Индии. Горчаков заверил англичан, что Россия считает Афганистан лежащим вне сферы её влияния. Однако при этом было подчёркнуто, что русское правительство не признаёт и за Англией права на вмешательство в отношения между Россией и туркменскими племенами. Горчаков указывал, что для устранения соперничества между Россией и Англией было бы желательно оставить между ними буфер, который предохранял бы их от непосредственного соприкосновения. Таким буфером мог бы служить Афганистан. В 1874 году правительство Дизраэли решило перейти к наступательной политике в колониях, по всему миру от Африки до Китая. В частности он хотел превратить Афганистан в британскую колонию, но при этом пытался избежать конфликта с Россией. В 1875 году генералом Скобелевым было подавлено в Кокандском ханстве националистическое восстание, инспирированное англичанами.
В мае 1875 года Россия и Англия совместно выступили против Германии, и на некоторое время отношения между ними улучшились. Министр иностранных дел лорд Дерби заявил русскому послу Шувалову: « Ни что не может помешать России и Англии договориться друг с другом в Азии, там хватит места для обеих». Англичане предлагали России встать на путь прямого раздела Средней Азии, не понимая, в чём заключается сущность и интересы российской империи. Горчаков подтвердил достигнутое соглашение о границах Афганистана и повторил, что эта страна остаётся «вне сферы действий России». Канцлер России подтвердил, что русское правительство считает переговоры о буферной зоне законченными. Оба правительства сохраняют свободу действий в отношении стран «нейтрального пояса», но будут принимать во внимание взаимные интересы. И по мере возможности избегать непосредственного соседства. Горчаков подтвердил, что Россия не намерена расширять свои владения в Средней Азии. Но Британия отказалась подтвердить признание независимости Афганистана. Ввиду такой позиции Англии, император Александр-2 издал указ о присоединении к России Кокандского ханства. Своим отказом признать Берлинский меморандум, Дизраэли расстроил европейский «концерт» великих держав и поощрил Турцию на сопротивление требованиям трёх императоров. Турки подавили восстание в Болгарии дикими зверствами, было вырезано около 15-тысяч человек. Дизраэли пытался затушевать турецкие зверства, он послал к проливам английский флот, чтобы подстрекнуть Турцию к неуступчивости. Сербы были слишком уверены, что в случае, если Сербия и Черногория начнут войну, Россия, невзирая на официальные предостережения, не допустит их разгрома турками. 30-июня 1876 года князь Милан объявил войну Турции. Русский генерал Черняев был назначен главнокомандующим сербской армией. Россия тайно сербов поддерживала, рискуя конфликтом с великими державами. 31-авугста 1876 года на турецкий престол вступил султан Абдул-Гамид-2, будущий «кровавый султан», прославившийся геноцидом армянского народа. Это был человек трусливый, жестокий, но очень хитрый. По мнению некоторых авторов, «никто лучше его не умел играть на соперничестве великих держав». Которые, по требованию России, снова потребовали от Порты заключить перемирие с Сербией. Порта согласилась на это, обеспечив перемирие на 5-6 месяцев. Но на деле это означало продолжение оккупации сербской территории и затяжку переговоров о мире. Россия посоветовала Сербии отказаться от этого предложения. Тогда турки, поощряемые Англией, предприняли новое наступление. Положение Сербии стало критическим. Ввиду этого 31 октября русское правительство вручило Порте ультиматум, с требованием немедленно заключить перемирие сроком на 4-6 недель. Одновременно Россия провела частичную мобилизацию – до 20-дивизий. Перепуганная Порта поспешила принять предъявленные требования. Горчаков и царь выдвинули идею о созыве международной конференции. Царь при этом убеждал английского посла в том, что Россия не собирается захватывать Константинополь, где и должна была состояться эта конференция. Уполномоченным от России был назначен граф Игнатьев. От Англии прибыл лорд Солсбери, который тогда занимал в кабинете Дизраэли пост министра по делам Индии. Представители великих держав на этой конференции сошлись на проекте автономии для Боснии, Герцеговины и Болгарии; последняя в угоду австрийцам была разделена на восточную и западную. Россия отказалась от военной оккупации этих территорий. Но Султан, когда конференция готовилась объявить о своём решении, изменить форму правления, которая существовала в течение 600-лет, и была провозглашена конституция, труды конференции объявил излишними. И на этом основании Турция отклонила принятые решения. Турция разыграла эту комедию явно с подачи Дизраэли. Один из русских делегатов предложил силой принудить Турцию принять решение великих держав. Но Солсбери отклонил всякое давление на Турцию. От угроз великие державы перешли к просьбам принять их проект хотя бы в урезанном виде. Но турки отклонили и это предложение. Великие державы ответили отозванием своих послов из Константинополя. Бисмарк советовал России начать войну против Турции. В это время в России разразился «аграрный кризис», в результате происходило всё большее обнищание крестьянства, и так называемое «дворянское оскудение». На этом фоне рос дворянско-буржуазный либерализм, и всё громче раздавалось требование конституции, усилилось народническое движение. Политика правительства Александра-2- Горчакова во-второй половине 1876 года, пыталась решить нелёгкую дипломатическую задачу: оказать поддержку балканским славянам, но при этом не столкнуться с Австро-Венгрией. Александр-2 и Горчаков встретились с Францем-Иосифом и Андраши в Рейхштадском замке, в Богемии. Итоги этого соглашения были записаны под диктовку Андраши, русским послом в Вене, независимо от этого они были продиктованы кому-то из чиновников и Горчаковым. Эти две записи, никем не заверенные и притом в ряде пунктов расходившиеся друг с другом, явились единственными документами, в которых были закреплены итоги этого свидания. Решено было действовать по взаимной договорённости. Сербия, согласно горчаковской записи, получала «некоторые части старой Сербии, и Боснию, Черногория – всю Герцеговину и порт на Адриатическом море. По записи Андраши, Черногория получала лишь часть Герцеговины. Остальную часть Боснии и Герцеговины должна была аннексировать Австро-Венгрия. По русской записи Австрия имела право аннексировать только «турецкую Хорватию» и некоторые пограничные части Боснии. О правах Австрии на Герцеговину в русской записи вообще ничего не упоминалось. Россия получила согласие Австрии на возвращение юго-западной Бессарабии, отторгнутой у России в 1856 году, и на присоединение Батума. Константинополь (Стамбул) мог стать вольным городом. В августе 1876 года, после того, как сербы потерпели несколько поражений, Горчаков предложил Бисмарку взять инициативу созыва международной конференции для выработки условий сербско-турецкого мира. Но Бисмарк отклонил это предложение Горчакова, желая, чтобы Россия глубже завязла в восточных делах.
15-января 1877 года Россия заключила с Австро-Венгрией секретную конвенцию, которая обеспечивала России нейтралитет Австро-Венгрии в войне против Турции. В обмен Австро-Венгрии предоставлялось право оккупировать Боснию и Герцеговину. Таким образом, за этот нейтралитет Россия платила огромную цену, так как в случае победы её возможные обретения заранее были урезаны. В это время обострилась ситуация на франко-германской границе. Бисмарк обратился к английскому послу с предложением заключить союз с Англией против Франции. Но британский кабинет отклонил это предложение и пытался достигнуть компромисса с Россией. В Лондоне послом Шуваловым даже был составлен соответствующий протокол, но Порта его отклонила. Канцлер Германии Бисмарк не желал англо-русского союза и русско-турецкого мира, обещая России 100-миллионный заём на военные нужды.
В Англии Гладстон использовал турецкие зверства для атаки против Дизраэли, которому Турция была нужна, как инструмент против России. Он выдвинул свою программу мира. Горчаков в свою очередь немедленно предложил свой контрпроект. Но англичане его отклонили. Они стали устрашать общественное мнение в Европе перспективой русского вторжения в Болгарию. Горчаков в этих условиях попытался применить новый метод, чтобы добиться соглашения с Австро-Венгрией: он обратился в Берлин. Но Бисмарк хотел русско-турецкой, а ещё больше англо-русской войны. В то же время он боялся полного разрыва между обоими своими партнёрами по союзу трёх императоров. Принять сторону России или просто соблюдать нейтралитет Бисмарк считал невозможным, в этом случае Австро-Венгрия как слабейшая сторона либо была бы разбита, либо пошла бы на полную капитуляцию перед Россией. В обоих случаях это означало бы усиление России, которое Бисмарк находил чрезмерным. С другой стороны он не хотел и стать на сторону Австрии против России. Подтолкнув Англию на захват Египта, Бисмарк надеялся поссорить её с Францией, тем самым предупреждалась возможность повторения английского вмешательства во франко-германские отношения. Он послал фельдмаршала Мантейфеля в Россию в качестве специального представителя кайзера, чтобы снять неприятный осадок от того, что он отклонил проект Горчакова. Царь хотел быть уверенным в помощи Германии в случае русско-австрийской войны. Но на этот вопрос Бисмарк не отвечал ничего. Тогда царь обратился к военному уполномоченному германского императора в Петербурге генералу Вердеру. Бисмарк вынужден был ответить, что не он позволит России разгромить Австро-Венгрию. Только в одном случае Бисмарк готов был пожертвовать Австро-Венгрией, если Россия гарантирует Германии обладание Эльзас – Лотарингией. Эту комбинацию он планировал использовать для разгрома Франции. Но Горчаков отклонил это предложение. Таким образом, русское правительство убедилось, что воевать с Австрией – значит рисковать войной с Германией. Следовательно, воевать с Турцией можно только обеспечив себе австрийский нейтралитет. Австрийское правительство направило в Берлин своего специального представителя барона Мюнха, который задал тот-же вопрос, который поставил царь перед Бисмарком. Канцлер Германии ответил, что никакой особой опасности он в этом не видит и советует в таком случае Австрии оккупировать Боснию. Если же Австрия захочет противодействовать России, она может договориться с Англией. Бисмарк дал понять, что на Германию Австрии рассчитывать нечего. Бисмарк не собирался воевать с Россией за балканские интересы Австрии. В то-же время он не собирался мешать России воевать с Турцией. Бисмарк считал это даже полезным. Это бы испортило отношения России с Англией.
Ещё до русско-турецкой войны 1877-78 годов в России планировалось осуществить полное преобразование всего военного устройства страны, вначале взяв за основу военно-прусскую систему. Когда у государя был начальник генерального штаба, которому бы подчинялись все корпусные командиры, а административная часть подчинялась бы военному министру. За введение этой системы выступали фельдмаршал Барятинский, который отличился при покорении Кавказа, пленил Шамиля, и был наместником на Кавказе, генерал Фадеев, и генерал Обручев, будущий начальник генерального штаба. И место начальника Генштаба должен был занять фельдмаршал Барятинский, начальником канцелярии генштаба генерал Фадеев. Военным министром генерал-фельдмаршал граф Милютин. Но с Барятинским произошёл скандал, связанный с похищением жены своего адъютанта Давыдова, и последующей дуэлью. Генерал-фельдмаршал, граф Милютин стал проводить другую программу реформ, в основе которой лежала уже не германская система, а французская. В основе которой, были военные округа, подчинённые военному министру, без отделения военной части от административной. Возникли споры по поводу преимуществ этих двух систем, которые вышли на страницы печати. Император Александр-2 случайно во-время прогулки встретив известного военного писателя генерала Фадеева, заявил ему: « Что ты всё пишешь? Скоро ли перестанешь писать? ( Александр-2 имел привычку всем говорить «ты»). Но, несмотря на это Фадеев продолжал писать. А, когда он опубликовал свою книгу «Восточный вопрос», это привело к обострению дипломатических отношений между Россией и Австрией. Князь Горчаков пожаловался на Фадеева императору, и это привело к тому, что генералу Фадееву пришлось выйти в отставку. Позднее Фадеев получил предложение уехать в Египет и занять фактически пост военного министра. Но после объявления войны Египтом Абиссинии, генерал Фадеев подал в отставку и вернулся в Россию. После начала русско-турецкой войны генерал Фадеев был направлен представителем русской армии в черногорской армии. И произошло его примирение с военным министром Милютиным. А фельдмаршал, князь Барятинский был назначен главнокомандующим всеми русскими армиями на случай войны с Австрией.
Русско-турецкая война 1877-78 годов возникла в результате подъёма национально-освободительного движения против турецкого владычества на Балканах. Правительство Александра-2, Горчакова, поддерживало освободительное движение балканских народов. А также стремилось восстановить престиж и своё влияние на Балканах, подорванное в результате Крымской войны. Положительно решить вопрос о свободе прохода через проливы. Это было необходимо для развития торговли и экономики страны. Правительство России вначале пыталось оказать помощь балканским народам дипломатическим путём. Но это предложение о коллективной защите славян было отклонено Великобританией при поддержке Австро-Венгрии. В апреле 1877 года турецкое правительство при поддержке Англии отвергло новый проект автономии Боснии, Герцеговины и Болгарии, выработанный европейскими державами по инициативе России. 24- апреля 1877 года Александр-2 в Ставке Верховного главнокомандующего, которая в это время находилась в Кишинёве, подписал Манифест об объявлении войны Турции. В мае на стороне России выступила Румыния, позже Сербия и Черногория. У Дизраэли была мысль ответить на этот манифест оккупацией Дарданелл, но она не нашла поддержки у многих членов его кабинета. Послу Шувалову была вручена нота. В ней сообщалось, что Англий не может допустить, во-первых, блокады Россией Суэцкого канала, во-вторых оккупации Египта, в третьих захвата Константинополя и изменения статуса проливов. Русские поспешили успокоить англичан в отношении Суэца и Египта. В отношении проливов Россия обязывалась не решать его единолично. Горчаков поручил Шувалову заявить, что Россия готова заключить мир на умеренных условиях; пусть только турки запросят его раньше, чем русские армии перейдут Балканский хребет. Британское правительство отвергло это предложение, так как Горчаков предупредил их о том, что зона проливов может быть занята русскими войсками, если по ходу боевых действий это окажется необходимым. Ещё раньше до войны России с Турцией, министр иностранных дел Британии, лорд Дерби начал переговоры с Австро-Венгрией о совместном отпоре России. В частности предлагалось ударить в тыл русской Дунайской армии. Но австрийцы предложили англичанам лишь проводить совместную политическую линию в вопросах будущего устройства Балкан. От мобилизации против России Австрия отказалась.
На турецкую кампанию Александр-2 отправился в императорском поезде в Ставку в Кишинёв. Его сопровождали: княгиня Юрьевская, великие князья, в том числе цесаревич-наследник Александр-3, канцлер князь Горчаков, со своей спутницей. Его раздражали постоянные ухаживания со стороны офицеров свиты его величества за его молодой спутницей, которую князь представил всем как свою родственницу. Утром цесаревич шутил над Горчаковым, так как около его отделения вагон был испачкан веществом, которое обычно выходит изо рта, во-время морской качки. Ночью Горчакову стало плохо, видимо его сильно укачало. И он в спешке, отправляясь в туалет, надевал халат своей спутницы. И когда офицеры свиты увидев некую особу, которая в женском халате пробиралась в туалет, с голым черепом и без зубов, всякое желание ухаживать за этой особой у них совершенно пропало. Так князю удалось избавиться от назойливых ухажёров. Горчаков только что проснулся, у него не было зубов, волос на голове и бровей, и после тяжёлой ночи у него не было желания выслушивать шутки цесаревича, над которыми все смеялись, и он недовольно, на французском, просил того прекратить свои шутки в его адрес. Но после того, как он занялся своим туалетом, у него снова появились брови, волосы на голове и превосходные зубы. Кстати, ходили слухи, что у князя Горчакова была любовница в Киеве, некая жена почтенного полковника. И что об этом был даже написан роман неким Андриевским. Младший сын князя Горчакова-шталмейстер, женился на княгине Стурдза, дочери румынского князя. У него было четверо детей, который и унаследовал всё богатое наследство своего отца, так как старший сын не имел детей. Он был посланником в Мадриде, и у него была болезненная скупость. Он ходил по улицам Мадрида и собирал брошенные окурки сигар и папирос, и умер в этом городе. Но ещё до своей смерти он был освобождён от занимаемой должности посланника, после почти 40-летней дипломатической службы. Он не только не растратил состояние своего отца, но и значительно его преумножил. А император Александр-2 уже в 60-летнем возрасте, имея много детей и внуков, влюбился и интимно жил с будущей морганатической женой княгиней Юрьевской, урождённой княгиней Долгорукой. Она не брезговала заниматься различными подношениями, через императора к различным людям, в частности на передачу концессий на постройку железных дорог. Через неё стали устраивать много не только назначений, но и денежных дел.
К началу войны Россия развернула две армии: Дунайскую (185 тысяч человек, 810-орудий. Командующий великий князь Николай Николаевич), и Кавказскую (75-тысяч человек, 276 –орудий. Командующий великий князь Михаил Николаевич). В Дунайскую армию влилось болгарское ополчение (около 7,5-тысяч человек под командованием русского генерала Столетова). А в Кавказскую армию влились милицейские войска грузин, армян, азербайджанцев, осетин. Дунайской армии противостояла турецкая армия Абдул-Керим-Надыр-паши (более 206-тысяч человек, 400-орудий). Кавказской армии турецкие войска Ахмет-Мухтар-паши (65-75-тысяч человек, около 100-орудий). Вооружение турецкая армия получала из Англии, Германии и США. С плацдарма в районе Систово Дунайская армия развернула наступление тремя отрядами на Никополь-Плевну-Рущук и к Балканским перевалам. В резерве и на подходе находилось около 70-тысяч человек. Западный отряд, заняв Никополь не сумел овладеть Плевной. Восточный отряд ограничился наблюдением за турецкими крепостями. Передовой отряд генерала Гурко стремительным броском 25-июня занял столицу Болгарии - город Тырново, 2-июля занял Шипкинский перевал. Путь к Босфору и Константинополю (Стамбулу) оказался открытым. Но сил для наступления русских войск было недостаточно. Тем более, что армия Осман-паши вошла в Плевну, что создавало угрозу правому флангу и коммуникациям русской армии. Вскоре передовой отряд генерала Гурко был атакован турецкими войсками и отступил к Шипке. Русским командованием сюда был выдвинут созданный Южный отряд (20-тысяч человек). Кавказская армия в апреле-мае заняла несколько крепостей, но под нажимом турецких войск отошла к границе и перешла к обороне. Попытка турецких войск овладеть Шипкинским перевалом была сорвана героической обороной Шипки. Отражено было наступление турков против Восточного отряда. 28-ноября русские войска взяли Плевну. На Кавказе русские войска нанесли поражение турецким войскам, овладели крепостью Карс и развернули наступление на Эрзерум. Сербия, вступившая в войну, направила свою армию на г. Ниш. Западный отряд генерала Гурко перешёл через Балканский хребет, разгромил софийскую группировку турецких войск и 23-декабря занял Софию. Войска Центрального, бывшего Южного отряда генерала Радецкого в сражении при Шейново окружили и взяли в плен 30-тысячную армию Вессель-паши. Дунайская армия нанесла поражение войскам Сулейман-паши, 8-января взяла Андриаполь, и выдвинулась к Константинополю. На Кавказе русские войска блокировали Эрзерум и овладели Батумом. Разбитая Турция грозила уступить всем требованиям русских, если не последует немедленная помощь со-стороны Англии. Британское правительство предупредило Россию, что даже временная оккупация Константинополя заставит Англию принять «меры предосторожности». От Горчакова последовал ясный и твёрдый ответ: « Россия не может гарантировать, что ход военных действий не заставит её временно занять турецкую столицу». А по поводу посредничества Англии, Горчаков заявил: «Если Порта хочет кончить войну, то с просьбой о перемирии она должна обращаться прямо к главнокомандующему русской армии». 8- января 1878 года Порта обратилась к русскому главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу (старшему) с просьбой о перемирии. Начались переговоры, а пока они шли, русские войска продолжали продвигаться к турецкой столице. Королева Виктория в это время писала Дизраэли отчаянные письма, уверяя, что будь она мужчиной, немедленно бы отправилась бить русских. 23-января Дизраэли принял решение отправить эскадру британского флота в Мраморное море, а затем в проливы. В знак протеста лорды Дерби и Карнарвон (статс-секретарь по делам колоний) подали в отставку. Дизраэли отменил этот приказ и приказал адмиралу Хорнби немедленно вернуться в Безикскую бухту. Турки в это время подписали перемирие. Но так как продвижение русской армии продолжалось ещё некоторое время, это вызвало в Лондоне настоящую панику. В этих условиях Дизраэли вновь отдал приказ адмиралу Хорнби идти в Дарданеллы. Но не получив от султана разрешения на проход судов, он снова вернулся в Безикскую бухту. Вскоре выяснилось, что султан не посмел пропустить британский флот к Константинополю. Ввиду угрозы русского главнокомандующего, что в таком случае его войска займут турецкую столицу. И царь действительно хотел это сделать. Но Горчаков и военный министр Милютин возражали: они считали, что это приведёт к войне с Англией. Кончилось это тем, что главнокомандующему были отправлены оба приказа. Между тем странные упражнения британского флота грозили сделать его предметом всеобщего посмешища. 12-февраля адмирал Хорнби вновь получил приказ двинуться в Мраморное море, хотя бы и без разрешения султана. Британская эскадра прошла через Дарданеллы и 15-февраля бросила якорь у Принцевых островов. По просьбе султана, флот затем был отведён подальше в Муданию, к азиатскому побережью Мраморного моря.
Австрия и Англия стали грозить тем, что разорвут с Россией дипломатические отношения в случае занятия Константинополя. Это вынудило Россию отказаться от ввода войск в Константинополь. Успехи русской армии привели к заключению Сан-Стефанского договора. В дальнейшем на Берлинском конгрессе 1878 года его условия были в значительной степени изменены в ущерб балканским государствам. Россия вернула потерянную в результате Крымской войны часть Бессарабии, присоединила Батум и Карскую область, а также Ардаган, и Баязет.
Кроме того, Горчаков в это время пытался остановить объединение Германии. Во-всяком случае, он утверждал, что в 1870 году Россия оказала помощь Франции, что навредило интересам Пруссии. Но остановить объединение Германии не удалось, ибо оно свершилось бы и помимо воли России, с той разницей, что «вместо соседей капризных, мы имели бы смертельных врагов». В числе первых в России Горчаков оценил важность американских и африканских факторов в европейской политике России. Он твёрдо отказался участвовать во-вмешательстве европейских держав в гражданскую войну в США. В 1862 году он поддержал северян, заложив основы дружеских отношений с США.
6-марта 1878 года министр иностранных дел Австро-Венгрии Андраши официально выступил с предложением созвать конгресс для обсуждения всех условий мира между Россией и Турцией. Русское правительство не хотело идти на риск войны с Англией, особенно с в связи с позицией Германии. 19-февраля Бисмарк произнёс речь, в которой заявил, что в восточном вопросе он не более как «честный маклер»: его задача- поскорее привести дело к концу. Тем самым Германия отстранялась от поддержки русского правительства. Он советовал России в интересах мира согласиться на созыв конгресса, превратившись в миротворца. Оба главнокомандующих русскими армиями, военный министр Милютин, министр финансов Рейтерн и Горчаков - все считали дальнейшую войну нежелательной. Дизраэли в это время старался внушить русскому правительству убеждение в том, что Англия, в самом деле готова воевать. Поэтому он продолжал демонстративные военные приготовления. В знак протеста против этих мероприятий лорд Дерби, который всегда выступал против войны с Россией, вновь подал в отставку. Но его супруга для России значила больше, чем даже сам министр иностранных дел Британии, так как она была любовницей посла России Шувалова и информировала его обо всём, что происходило в английском кабинете министров. Его преемником стал лорд Солсбери, который не разделял агрессивных замыслов Дизраэли. Однажды, он даже заявил о том, что «поддерживая Турцию, Англия ставит не на ту лошадь». Солсбери был сторонником соглашения с Россией, и поэтому 30-мая было подписано русско-английское соглашение. По этому соглашению, Болгария отодвигалась от Константинополя за оборонительную линию Балканского хребта. Англия обязывалась не возражать против передачи России Батума и Карса, и против возвращения ей Бессарабии. Англия пыталась навязать Турции свои условия и оккупировала Кипр. 6-июня между Англией и Австрией было подписано соглашение о совместной политической линии на предстоящем Берлинском конгрессе.
В обстановке создания антирусской коалиции Горчаков согласился на проведение Берлинского конгресса 1878 года. Горчакову в ряде случаев противоречили Н.П. Игнатьев и П. А. Шувалов (послы России), которые иногда вели по существу самостоятельную политику, расходящуюся с политикой канцлера. 13-июля 1878 года в Берлине открылся конгресс. Делегации великих держав возглавлялись министрами иностранных дел или же премьерами: Бисмарком, Горчаковым, Дизраэли, Андраши, Ваддингтоном от Франции и Корти от Италии. В качестве хозяина председательствовал Бисмарк. Он установил следующий порядок работы: Бисмарк намечал повестку заседания и излагал очередной вопрос, затем открывались дебаты. Если обнаруживались разногласия, Бисмарк закрывал заседание и переносил разрешение спорного вопроса на обсуждение заинтересованных делегаций в порядке частных переговоров. Когда стороны приходили к соглашению, на одном из следующих заседаний вопрос ставился вновь. К представителям балканских государств и Турции, Бисмарк относился с нескрываемым презрением.
На Берлинском конгрессе Горчаков совершенно по- старчески выражал свой протест, то есть заболевал всякий раз, когда на очереди стоял щекотливый вопрос, по которому приходилось делать уступки. Благодаря этому «дипломатическому приёму» его подпись отсутствовала на протоколах наиболее неприемлемых для России. По поводу турецких протестов против австрийской оккупации он молчал, а в заключении сказал несколько слов, поддерживая притязания Австрии на сербские земли. Впоследствии, правда, он в этом раскаялся. Горчаков всегда думал, что канцлер Германии Бисмарк не более как его воспитанник, и за это самообольщение пришлось дорого поплатиться. «Берлинский трактат есть самая чёрная страница в моей служебной карьере», - потом писал Горчаков в докладе императору. Александр-2 приписал резолюцию: «И в моей тоже». Когда Горчаков говорил о Берлинском трактате, он всю вину сваливал на членов русской делегации, в частности на посла Шувалова, что «именно он испортил в четыре недели всю мою службу России».
На Берлинском конгрессе Британия была так сильна, как никогда в своей истории, что никто не мог перечить её воле.
На другой день после открытия конгресса в английской печати появилось разоблачение англо-русского соглашения. Раскрытие предварительной сделки с Россией побудило Дизраэли занять на конгрессе самую непримиримую позицию. В Англии его упрекали в излишней уступчивости, тем более что Кипрская конвенция оставалась в тайне от публики.
Премьер-министр Дизраэли считал, что Россия является угрозой европейской цивилизации. Ничтожные и коррумпированные турки представляют для Европы меньшую опасность, чем рабство и варварство татар (русских). Позднее он утверждал, что самым трудным в его карьере было удержать Англию от сотрудничества с Россией против Турции. Ключом к Индии является Константинополь, а не Египет и не Суэцкий канал. На Берлинском конгрессе Дизраэли удалось наладить хорошие отношения с Бисмарком, и тем самым полностью изолировать Россию. В то-же время, используя страх турок перед Россией, он сумел получить остров Кипр, пообещав Турции военную помощь. Во-время войны России с Турцией, Дизраэли пытался доказать, что беспорядки на Балканах спровоцированы русскими. В это время он стремился к войне с Россией. «Необходимо отбросить Россию, чтобы она не мешала Англии «по-своему» решить «восточный вопрос», помешать России в войне с Турцией, опасаясь, что в результате этой войны проливы могут оказаться в руках России». В Англии в это время наблюдалась необыкновенная ненависть к России и ко всему русскому, царившая в целых слоях английского общества и в английской печати. На Берлинском конгрессе Дизраэли относился к Горчакову, которому уже было 80-лет и послу Шувалову (50-лет) с нарочитой грубостью, и разговаривал с ними «громким голосом». В первый день конгресса канцлер князь Бисмарк – гигантского роста, появился с Горчаковым, который опирался на его руку. В это время у Бисмарка случился острый приступ ревматизма, он упал на пол и потянул за собой Горчакова. К несчастью следовавшая за ними собака Бисмарка решила, что её хозяин подвергся нападению, и кинулась на Горчакова. Лишь благодаря энергичной помощи сопровождающих лиц собака не покалечила и не покусала князя Горчакова. В этом некоторые авторы усмотрели определённый символизм, особенно учитывая итоги конгресса. Премьер-министр Дизраэли выступал на конгрессе не на французском языке (как это было принято), а на английском, явно желая продемонстрировать своё неуважение в отношении русской делегации. Он добивался, чтобы территория Болгарии была намного сокращена, а территории южнее Балканских гор должны были оставаться под властью Турции. Он поддержал претензии австрийцев на Боснию и Герцеговину. И явно действовал согласованно с Бисмарком. Дизраэли нагло заявил, что английские предложения под названием «разграничение Болгарии» следует рассматривать, как ультиматум. Русские на конгрессе, попав в изоляцию, просто оцепенели. Австрия целиком поддерживала Англию. Он говорил, что «если Россия не примет его требований, он взорвёт конгресс (то есть покинет его), но что это не означает, что Лондон взял курс на войну с Россией».
Император Александр-2 был вынужден принять английские требования. В результате по итогам работы конгресса Россия, Австрия и Германия оказались отодвинуты на задний план. Дизраэли писал королеве Британии Виктории: «Теперь вы арбитр всех европейских дел, теперь вы являетесь диктатором Европы».
Берлинский конгресс закончил свою работу подписанием Берлинского трактата, заменившего собой Сан-Стефанский договор. Россия была лишена значительной части плодов своей победы в войне с Турцией. Англия же без всяких выстрелов захватила Кипр, Австрия – Боснию и Герцеговину.
По воспоминаниям Бисмарка на Берлинском конгрессе, Горчаков якобы говорил ему и своём недовольстве жизнью и готовности выйти в отставку: «Не могу, однако, явиться на том свете пред лицом святого Петра без того, чтобы не председательствовать раньше хотя бы на самом маленьком европейском собрании. Я тогда предложил ему взять на себя председательство на конгрессе, что он и сделал… Что якобы Горчаков ему сказал: «Уходя, я не хочу потухнуть, как угасающая лампа, а хочу закатиться, как звезда». Что якобы император Александр-2 главным уполномоченным от России на конгрессе вначале назначил графа Шувалова, но Горчаков навязал себя на этот конгресс. Что он старается оградить свою популярность от влияния, которому она могла подвергнуться благодаря уступкам со-стороны России, и не посещать будто бы заседаний, на которых такие уступки должны были делаться, отговариваясь нездоровьем, между тем как его видели в это время совершенно свободным. По утверждению Бисмарка Горчаков это делал специально, так как хотел обеспечить себе возможность утверждать впоследствии в русском обществе, что он лично не повинен в русских уступках. Что это эгоизм за счёт своей страны. Любопытно, что сам Бисмарк считал результаты конгресса благоприятными для России, вопреки фактам и мнению многих. Кстати, в своих воспоминаниях Бисмарк писал о Горчакове, что его подчинённые говорили о нём: « Он любуется на себя в чернильнице», «Он не может пройти мимо канавы, чтобы не поглядеться в ней». Что большинство депеш Горчакова составлены не им, а Жомини (сыном швейцарского генерала, которого император Алексанедр-1 взял на русскую службу). Когда диктовал Горчаков, в депешах было больше риторических фраз, депеши Жомини носили более практический характер. Что, приступая к диктовке, Горчаков всегда принимал известную позу, сопровождая её словом «пишите», и если писец правильно понимал своё положение, то должен был при особенно хорошо закруглённых фразах бросать на своего начальника взгляд, исполненный удивления: это будто бы очень нравилось начальнику. Чтобы обвинить Горчакова в корыстолюбии, Бисмарк в своих воспоминаниях привёл такой любопытный факт. Во-время визита в 1972 году в Петербург его величество спросил меня: «Что мне дать князю Горчакову? У него есть все портреты также. Может быть бюст или табакерку с бриллиантами». Я выступил с возражением против дорогой табакерки, указав на положение и богатство князя Горчакова, и император согласился со мной. После этого я конфиденциально прозондировал князя и получил следующий ответ: «Пусть он мне даст славную табакерку с хорошими камнями». Об этом я сообщил его величеству, несколько пристыженный своим знанием людей. Мы оба смеялись, и Горчаков получил свою табакерку. Между прочим, Бисмарк утверждал, что он настаивал на конгрессе, чтобы русские требования были ему ясно изложены. Заявив, что «я добрый друг с друзьями и добрый враг с врагами». Но Горчаков уклонился от ответа, как «дама от своего поклонника». Что граф Шувалов в беседе с ним сказал, что «Горчаков только уважением своего государя к его возрасту и прежним заслугам обязан тем, что формально руководит ещё делами». Кстати некоторые авторы утверждают, что граф Шувалов на посту русского посла в Лондоне являлся почитателем аристократических порядков англичан и всецело находился под их влиянием. Благодаря ему Англия обрекла наш Балтийский флот на бездействие во-время русско-турецкой войны 1877 года. Он убедил императора России, что англичане готовы вмешаться и объявить ей войну. Сами статьи берлинского трактата были составлены в Лондоне и привезены оттуда графом Шуваловым совершенно уже готовыми, но и эти статьи были изменены на конгрессе для нанесения ещё большего ущерба России, и граф Шувалов и князь Горчаков ничего не смогли поделать. Английский дипломат Леярд, сказал Солсбери после конгресса: «Когда галлы взобрались на Капитолий, закричали гуси и галлы испугались. Мы поступили так-же, как гуси, и русскими овладел страх». В результате немилость якобы к Шувалову после Берлинского конгресса со-стороны императора Александра-2 усилилась. На самом деле граф Пётр Андреевич Шувалов, который с 1866 по 1874 годы был шефом жандармов (тайная полиция), а с 1874 по 1879 годы занимавший пост посла в Лондоне, пользуясь своими интимными связями, передавал ложную дезинформацию английскому кабинету о планах русского правительства. Правда, и англичане, используя этот канал, также старались дезинформировать правительство Алекснадра-2- Горчакова. Но дезинформация – это тоже информация. И получив даже дезинформацию, есть возможность понять, что пытается скрыть от вас ваш противник, пытаясь ввести вас в заблуждение.
Но трудно сказать, кому этот обмен разведывательными сведениями помог больше. К тому же, мало получить разведывательную информацию, так как всегда существует проблема, сумеет ли руководство государством воспользоваться этой разведывательной информацией, и насколько успешно.
В России славянофильские публицисты во-главе с Аксаковым обвиняли русскую дипломатию и Горчакова в том, что она якобы по малодушию, растеряла всё, добытое русской армией. Ещё более яростно они выступали против Бисмарка, что он предал Россию, позабыв о том, какую позицию она занимала во-время франко-прусской войны 1870-71 годов. Бисмарк ответил тем, что пустил в прессу версию о «неблагонадёжности России». Он утверждал, что на Берлинском конгрессе сделал для России больше, чем все собственные её дипломаты вместе взятые. Бисмарк в октябре 1878 года издал инструкцию всем германским дипломатам занять антирусскую позицию. В январе 1879 года под видом карантинных мероприятий Бисмарк установил запрет на ввоз русского скота, а затем была введена пошлина на хлеб. Связанная с Горчаковым русская газета « Голос» открыла кампанию против Бисмарка. Началась нашумевшая на всю Европу «газетная война» двух канцлеров. Бисмарк старался убедить своего монарха во-враждебности России. Александр-2 направил письмо Вильгельму. Он жаловался на поведение Германии и обвинял Бисмарка в том, что тот предпринимает недружественные действия из ненависти к Горчакову. Что «последствия этого могут быть гибельными для обеих наших стран». Вильгельм не хотел для нормализации отношений с Россией жертвовать австро-германским союзом. Он послал к царю своего адъютанта фельдмаршала Мантейфеля. Они договорились о встрече двух императоров, несмотря на неудовольствие Бисмарка. Это свидание произошло в Александрове, на русской территории, близ границы. После этой встречи Вильгельм вернулся в Берлин совершенно успокоенный. Он и слушать больше не хотел о союзе с Австрией. Но Бисмарк, несмотря на эту позицию своего монарха, продолжал переговоры с австрийцами. Чтобы сломить сопротивление императора, Бисмарк стал угрожать ему полнокровной отставкой своего правительства. В конце концов, император уступил. 7-октября 1879 года был подписан соответствующий договор об австро-германском союзе. Это, по мнению многих авторов, послужило одной из причин будущей Первой мировой войны. Планы Бисмарка по изоляции Франции рухнули окончательно.
В 1878 году началась вторая война англичан с афганцами, вторжением на территорию Афганистана английских войск (36-тысяч). Афганская армия уступала в численности и вооружении и была вынуждена отойти. Эмир Якуб-хан был вынужден заключить Гандамакский договор с Англией, по которому Афганистан становился зависимым от Англии государством. Этот унизительный договор вызвал возмущение афганского народа. 8-сентября 1879 года началось восстание. Английский резидент в Кабуле был убит. 27-июля 1880 года афганцы в бою близ Кандагара наголову разбили английскую бригаду. В Кабуле англичане были осаждены почти 100-тысячной армией повстанцев. Англии пришлось отказаться от завоевания Афганистана и пойти на компромиссное соглашение с эмиром. По соглашению 1880 года за Афганистаном сохранялось самостоятельность во внутренних делах, но внешняя политика подпадала под контроль Англии. В 1881 году английские войска были выведены из страны. В 1882 году английские войска заняли Египет, хотя до этого все эти предположения с возмущением отвергались. Это произошло, когда премьер-министром уже стал Гладстон.
Готовясь к возможной борьбе против Англии, Россия была заинтересована в том, чтобы выйти из политической изоляции, в котором она оказалась на Берлинском конгрессе. Для этого было необходимо оторвать Австро-Венгрию и Турцию от Англии. Дав ей понять, что Россия может причинить ей неприятности на подступах к Индии. В виду отсутствия флота на Чёрном море (первые броненосцы будут спущены в 1885-1886 годах), важно было продвинуть сухопутные силы поближе к проливам. Первую и третью из этих задач русская дипломатия рассчитывала разрешить возобновлением соглашения трёх императоров, вторую – продвижением русских в Средней Азии. Этому неожиданно помог захват Египта Англией, отодвинув от неё Турцию. Четвёртую задачу планировалось решить путём укрепления влияния в Болгарии, направлением русских офицеров для подготовки болгарской армии. В 1879 году Горчаков стал тайным советником. С этого времени он практически отошёл от дел. А с марта 1882 года находился в отставке. Горчаков был похоронен на территории монастыря Святого Георгия на берегу Финского залива, близ Петергофа.
1-марта 1881 года император Алексапндр-2 был убит в результате теракта. Он и его правительство в последние годы не выдержало линию либеральных реформ, начало колебаться и даже идти назад. Что привело к возникновению революционного движения в стране. Освобождение крестьян от крепостной зависимости, осуществлённое Александром-2 в 1861 году, и наделение их землёй было проведено принудительно. Ибо помещики обязаны были подчиниться царской воле. Это было сделано в нарушение принципа неприкосновенности частной собственности. Тем более, что это наделение землёй произошло за плату, без выделения свободным крестьянам средств производства. Что привело к недовольству и тех и других этой реформой. Тем более, что при наделении землёй увлеклись не индивидуальным выделением наделов, а общинным. Что якобы общины существовали на Руси с древности, что это цемент русской жизни. Тогда как общинное владение – это только определённая стадия, определённый этап жизни народа, которая с развитием неизбежно переходит в индивидуальную собственность. Если же этот процесс искусственно сдерживается, то хозяйство хиреет, так как при общинном ведении сельского хозяйства невозможно его эффективное развитие. Тем более, что мировые судьи были для крестьянского населения заменены земскими начальниками, своеобразными административными опекунами, которые большей частью были из обедневших дворян и чиновников без особого образования, и более всего заинтересованных в своём содержании. Таким образом, из крепостного крестьянина, принадлежащего помещику, этими «освободительными реформами», превратили в крестьянина, зависимого от управления под контролем земского начальства. Что привело к кризису 80-х годов. Александр-2 говорил, что «он не думает отменить крепостное право тотчас, так сказать, одним почерком пера, но что при настоящем положении оставаться, очевидно нельзя. И что лучше отменить крепостное право сверху, чем ждать, пока оно начнёт отменяться само собой снизу, что дворянство должно подумать о том, как бы исполнить эти слова». Но ещё раньше в 1869 году была принята конституция Финляндии, которая расширила права финнов. В то-же время некоторые авторы утверждают, что в результате необдуманных шагов Алекландра-1, непримиримая и враждебная Польша была внедрена в состав России, что значительно ослабляло её политически, сыграв роль раковой опухоли в здоровом до этого времени организме Русской империи. После Венского конгресса началось для России тревожное столетие недоразумений, споров, взаимных обвинений и вражды, принявших форму вооружённых восстаний.
В результате образования Германской империи и франко-прусской войны (в 1871 году), произошли коренные перемены в международном положении России. У России и Франции появился опасный сосед, жадный до чужих земель и обладавший значительной военной силой. Капитализм в Германии начал развиваться позже, чем в Англии и Франции, и она лишь в 80-годах приступила к захвату колоний. Мировые державы начали подготовку к неизбежной будущей мировой войне. Германия первая приступила к созданию военной коалиции.
В 1880-81 годах была предпринята военная экспедиция генерала Скобелева в Средней Азии, закончившаяся присоединением Ахал-Текинского оазиса.
В 1882 году возник тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Японии. Особенно напряжёнными являлись германо – французские отношения: захват Германией Эльзаса и Лотарингии создавал для Франции угрожающее положение; со своей стороны Германия опасалась французского стремления к реваншу. Канцлер Германии Бисмарк всячески старался предотвратить сближение России с Францией. Он стремился обособить Францию, чтобы придать будущей франко-германской войне локализованный характер. В течение долгого времени Бисмарку удавалось тормозить франко-русское сближение. Этим его усилиям помогало наличие англо-русских противоречий: взаимные распри России и Англии в борьбе за Ближний и Средний Восток. В то же время на противоречиях между мировыми державами играла Англия, следовавшая политике так называемой «блестящей изоляции». Англия стремилась сохранить свободу действий при назревающих в Европе международных конфликтах. Она полагала, что союзники ей не нужны, что она защищена морем. Рассчитывая, что взаимная борьба континентальных держав позволит ей отстаивать колониальные интересы Британии с минимальным напряжением сил. Но уже после 1971 года Англия уже стала усматривать опасность для себя в политике Германии добиться господства в Европе. Однако всё же главными соперниками она считала Францию и Россию. Таким образом, Франкфуртский мир 1871 года, отразивший поражение Франции и выдвижение Германии в Европе на первый план, привёл к Первой мировой войне, которая в свою очередь привела к Версальскому договору 1919 года, отразившему поражение Германии и начало господствующего положения Англии и Франции в Европе и во-всём мире. Что в свою очередь привело ко Второй мировой войне, которая по существу была продолжением Первой мировой войны.
Свидетельство о публикации №226110801457