Забой свиней. 14 лет спустя, моё расследование
Прочитайте прежде мою статью 2012 года: proza.ru/2012/07/25/1357. Она короткая.
Что же изменилось с тех пор?!
***
Итак, в июле в Невьянском районе Свердловской области обнаружили ёмкости с человеческими эмбрионами. В прессе тогда активно обсуждали это дело, и прокуратура даже возбуждала административное дело в отношении ректора.
Кто же был ректором Уральской государственной медицинской академии (сейчас — Уральский государственный медицинский университет, УГМУ)? В июле 2012 года ректором был Сергей Михайлович Кутепов.
Его назначили на эту должность ещё в 2005 году (сначала как исполняющего обязанности, а с мая 2006 года — он стал ректором юридически. Покинул эту должность он лишь в 2017 году. Через 5 лет после происшествия под Невьянском.
Чем же закончилось тогда это резонансное административное дело против ректора? И почему административное? И за что оно было возбуждено? А также что известно о причинах появления трупиков младенцев, некоторым из которых уже было 20-25 недель?
В итоге суд признал ректора Сергея Кутепова виновным. Его привлекли к ответственности по статье 8.2 КоАП РФ («Несоблюдение экологических и санитарно-эпидемиологических требований при обращении с отходами производства и потребления или иными опасными веществами»). На него наложили административный штраф.
За что возбудили дело? Суть претензии сводилась к тому, что в академии нарушили правила обращения с биологическим материалом. Эмбрионы использовались в учебных и научных целях (для исследований и как анатомические препараты), но в итоге их ненадлежащим образом утилизировали. По версии следствия и прокуратуры, в вузе не организовали должный контроль: не заключили договор со специализированной организацией на вывоз и утилизацию таких отходов, а когда в академии начался ремонт, решение избавиться от накопившегося материала приняли хаотично. В результате биоматериал оказался в лесу под Невьянском — в лесном овраге грибники нашли четыре пластиковые бочки с эмбрионами, обработанными формальдегидом.
То есть формально ректора обвиняли не в том, что эмбрионы «появились из ниоткуда», а в том, что они были неправильно утилизированы.
Но каковы причины появления этих эмбрионов? Да ещё на таком огромном сроке прерывания беременности?
Здесь сложилась целая цепочка обстоятельств, или отговорок медиков, которым почему-то поверили следователи и прокуратура: часть «биоматериала» (этот чудовищный термин так и сохранился неизменным в материалах дела) передавали в академию из других медучреждений (например, из Детской городской клинической больницы №9) для научных исследований по договору.
После проведения исследований вуз обязан был вернуть материал обратно, но этого не сделали.
Пока эмбрионы хранились в подвале академии, ситуация усугубилась: начался ремонт, и руководство приняло решение избавиться от накопившегося материала, не оформив это должным образом.
По одной из версий, которую обсуждали в СМИ и среди силовиков, к вывозу могли быть причастны рабочие (в том числе гастарбайтеры), которые во время ремонтных работ вывезли бочки вместе с строительным мусором.
Также звучала версия о причастности бывшего сотрудника академии (в частности, упоминалась уволенная доцент Наталья Мокажанова, которая использовала эмбрионы для своих исследований).
Важный правовой нюанс, который часто обсуждали в контексте этого дела: изначально полиция рассматривала вопрос о возбуждении уголовного дела. Однако в итоге от уголовного преследования в отношении самого факта наличия эмбрионов отказались.
Аргументировали это тем, что по российскому законодательству человек юридически признаётся таковым с момента рождения (первого вдоха), а до этого биоматериал не имеет статуса «человеческого тела» в уголовно-правовом смысле. Поэтому речь шла лишь о нарушении правил утилизации медицинских отходов — то есть об административном правонарушении. При этом параллельно прокуратура добилась возбуждения уголовного дела по другой статье — ч. 1 ст. 254 УК РФ («Порча земли»). Причина в том, что формальдегид, в котором были эмбрионы, попал в почву и нанёс вред окружающей среде.
Вот так всё у нас: наследие большевистского строя, землю - жалко, людей - нет!
В прокуратуре были уверены: эта история показала, насколько важно иметь чёткие регламенты даже для, казалось бы, «специфического» биоматериала, и как один сбой в цепочке ответственности может привести к тяжёлым последствиям.
А то, что наша страна как вымирала, так и вымирает – никого, похоже, не волнует.
Хорошо. Но ведь 20-25 недель эмбрионов – это криминал, почему же эти факты не "возбудили" прокуратуру? До какого срока беременности в России вообще можно делать женщине аборт?
Приходится с ужасом констатировать: Сама по себе находка таких «биоматериалов» не стала отдельным уголовным или административным делом «за срок». Суть претензии была в другом: в академии нарушили правила обращения с уже имеющимся опасным «биологическим материалом»!
Вот и всё! Всё очень просто у нас! То есть следствие и прокуратура смотрели не на то, откуда взялись эмбрионы (хотя этот вопрос тоже изучали), а на то, как вуз организовал их хранение и утилизацию. В итоге наложили штраф по статье 8.2 КоАП РФ — за несоблюдение санитарно-эпидемиологических требований при обращении с отходами.
До какого срока у нас можно делать аборт? До 12 недель — по желанию женщины. До 22 недель — при наличии социальных показаний (например, если беременность наступила в результате изнасилования). На любом сроке — при наличии мед. показаний.
При этом на практике после 12 недель процедуру проводят только при строгих показаниях, и она сложнее и рискованнее, чем на ранних сроках.
Расследовало ли следствие сами эмбрионы как «криминал»?
Нет. Изначально полиция вовсе отказалась возбуждать уголовное дело по факту находки: обоснование звучало так — человек юридически становится человеком с момента рождения (первого вдоха), а плоды, не соответствующие критериям рождения (срок менее 22 недель, вес менее 500 граммов, длина менее 25 см), по закону не признаются «трупом человека». Поэтому весь материал считали не останками людей, а «медицинскими отходами» класса А, и дело ограничили административной плоскостью.
Версию о «криминальном характере действий медиков» и возможном сокрытии нелегальных абортов публично озвучивала, например, депутат Елена Мизулина, но подтверждений она не получила, и отдельного уголовного дела о нелегальных абортах не появилось. Единственное уголовное дело, которое всё же завели (после того как прокуратура вернула материалы обратно в полицию и настояла), касалось не эмбрионов, а земли — ч. 1 ст. 254 УК РФ «Порча земли»: формалин из бочек попал в почву. Надо же! Какая забота о гражданах! Только не о будущих гражданах, жизнь которых, судя по всему, ни полицию, ни следствие, ни прокуратуру, у нас не интересует!
А что же Дума, которая производит и находит применение законам? Может, она «вдохновилась» этим вопиющим фактом в 2012 году и приняла новые законы? А что Елена Мизулина, она была депутатом в те времена! Или проблема небинарности её захватила тогда в большей степени, чем охрана законов материнства и детства в России, а также критическая демографическая ситуация?
Статья 254 УК РФ («Порча земли») Практически не менялась. Последние правки в неё вносились ещё в 2011 году, то есть за год до невьянской истории. Формулировка и санкции (штраф до 200 тысяч рублей, до двух лет лишения свободы по ч. 1) остались прежними.
Статья 8.2 КоАП РФ (именно по ней штрафовали ректора). А вот здесь изменения радикальные — законотворцы явно выучили уроки подобных историй: до середины 2019 года статья была одной «общей» нормой. В июне 2019 года её разбили на 12 частей — по отдельным составам правонарушений, что существенно ужесточило ответственность. С 1 марта 2024 года добавились новые части (13 и 14) за нарушения учёта и отчётности по опасным отходам. Сегодня за то же нарушение, что у академии, юрлицу грозит штраф от 100 до 250 тысяч рублей, при вреде здоровью или среде — уже 400–500 тысяч, плюс повторное нарушение карается строже.
Правила обращения с медицинскими отходами. Это прямой ответ на то, за что тогда поплатились. Систему переписали: 2021 год — новый СанПиН 2.1.3684-21, заменивший старые правила. 2024–2026 годы — федеральный закон № 306-ФЗ и поправки к СанПиН: у каждого класса медотходов теперь свой оператор с обязательной регистрацией в реестре, ведение журналов учёта, схема обращения с отходами в каждой организации, приоритет физического обеззараживания над химическим. То есть «бочки в овраге» сегодня — это почти невозможный сценарий формально: у клиники обязана быть утверждённая схема, журналы движения каждого отхода и договор с оператором из реестра.
Аборты — здесь изменения самые ощутимые. Сроки по желанию (до 12 недель) и социальные показания (до 22 недель) сохранились, но вокруг них выросла целая надстройка: «Неделя тишины» — с 2023 года в законе: обязательная пауза 48 часов (при сроке 4–7 и 11–12 недель) или 7 дней (при 8–10 неделях) с момента обращения. Приказ Минздрава № 747н с 10 января 2026 года — аборты только в стационаре, обязательное наличие реанимации и анестезиолога, УЗИ с демонстрацией сердцебиения плода, консультация психолога.
Из-за жёстких требований многие частные клиники отказались проводить прерывание беременности. Проект запрета абортов в частной медицине вносился в Госдуму в 2023 году, но федерально не принят — частники ушли из этой сферы фактически.
Мифепристон и мизопростол с 1 сентября 2024 года — препараты предметно-количественного учёта, только по рецепту особой формы. «Склонение к аборту» — с 2023 года регионы один за другим вводят административные штрафы за принуждение женщины к прерыванию беременности (уговоры, давление начальника, предложения денег). Мордовия была первой, к 2024 году таких субъектов уже больше десяти.
Ну, а теперь - самое главное — что НЕ изменилось!
Правовой статус эмбриона остался прежним: юридически человек возникает с момента рождения, и отдельного закона о «трупах нерожденных» так и не появилось. Обсуждения закрепления права на жизнь «зачатых, но ещё не рождённых» продолжаются, но на уровне федерального закона это не закреплено. Так что если бы невьянскую находку обнаружили сегодня, правовая квалификация была бы той же — «отходы» и «порча земли», только штрафы и правила обращения с материалом теперь куда жёстче.
Была ли экспертиза на жизнеспособность? Экспертизы «смогли бы они выжить в утробе» — не проводилось, и по сути, как нам заявляют, провести её было уже невозможно. Все 248 эмбрионов были законсервированы формалином и практически мумифицированы — по состоянию плодов патологоанатомы определили, что в морг они попали ещё в 2003 году, то есть пролежали в консервации почти девять лет.
Это странное заявление, с учётом того, что даже эксгумированные останки русских князей 12-15 веков проходят генетическую экспертизу! И специалисты восстанавливают их геном.
Однако, патологоанатомическое исследование всё же делали: эмбрионы отправили в морг Невьянска, и по их состоянию установили, что смерть наступила примерно на 22–26 неделе беременности. То есть специалисты оценивали лишь давность гибели и срок, а не потенциальную жизнеспособность — материал был мёртвым и фиксированным задолго до находки.
Представляли ли они угрозу жизни матери?
Такая постановка вопроса в деле вообще не фигурировала. Это были "абортивный материал" и, по одной из версий, выкидыши из родильных отделений — на бирках были наименования лечебных учреждений, даты и фамилии женщин. Данных о том, что кто-то из этих женщин пострадал или что аборты проводились с угрозой её жизни, в открытых источниках нет.
Позиция прокуратуры звучала тогда даже жёстче: «материально никто не пострадал, оснований для возбуждения уголовного дела нет» — речь шла только о нарушении правил утилизации.
Супер! Таких наших юристов, вслед за медиками (не всех, конечно!) нужно взашею гнать из профессии!
Делали ли генетические анализы на ДНК?
В открытых сообщениях о деле генетическая экспертиза не упоминается. Идентификация шла по-другому: следствие работало с сохранившимися бирками (по некоторым данным, в овраге нашли 113 бирок с названиями больниц, датами и фамилиями женщин) и направляло запросы в областной Минздрав — расшифровать аббревиатуры на бирках и установить, с какими организациями больницы заключали договоры на утилизацию. По предварительным данным, к материалу могли иметь отношение как минимум четыре медучреждения. Причём, особо подчёркивалось: ДНК-анализ здесь был бы технически затруднён: формалин сильно фрагментирует ДНК, а материал был мумифицирован!
(Эй, горе-юристы и медики, а вы хотя бы пробовали проводить эту экспертизу?! Незнание относительно того, сохранился или нет материал - не является аргументом в столь тяжёлом для страны споре!)
Но главное, следствию он, видимо, просто не был нужен, поскольку дело с самого начала шло по «отходной» линии, а не по линии установления личности или родства.
Итог - никакого расследования: «судьбы этих 20–25-недельных эмбрионов» как живых нерождённых детей не было — юридически они были признаны «мёртвым биоматериалом», пролежавшим в консервации с 2003 года. Реальные дела касались только правил обращения с отходами (административка в отношении ректора Кутепова и больницы №9) и порчи земли формалином (уголовное дело). Ирония в том, что даже вопрос о достойном захоронении уперся в ту же правовую стену: похоронить найденных «по-человечески» верующим не дали — юридически на них не было «паспортных данных», и порядок обращения с абортивным материалом после этого случая в России не изменился.
У меня вопрос: с какого года Голикова у нас возглавляет социальную сферу (помнится, она даже успела побывать министром здравоохранения и вице-премьером)?
НЕ ДАЛИ ЗАХОРОНИТЬ! Так пусть же они все горят в Аду ещё при жизни, все те, кто это сделал. Или... не сделал…
А что же Елена Мизулина, она была у нас депутатом в те времена! Или проблема небинарности молодёжи её захватила тогда в большей степени, чем охрана законов материнства и детства в России, а также критическая демографическая ситуация? Занималась ли она плотно этим происшествием и нравственной проблемой после 2012 года? Комитет, где она работала и работает как-то проявил себя в этом вопросе и в вопросе пробела в законодательстве РФ относительно эмбрионов?
Только факты: 2012 год, что же Мизулина говорила по невьянской находке.
В июле 2012-го Елена Мизулина была действующим депутатом Госдумы VI созыва и возглавляла Комитет по вопросам семьи, женщин и детей (она руководила этим комитетом с 2008 года). По невьянской находке она выступила жёстко: заявляла, что находка указывает на «криминальный характер действий медиков», а Росстат-подобную картину дополняла утверждением о «целой индустрии» и «порядке 5–6 млн незаконных абортов в год».
Стоит отметить: эта подавляющая всякое воображение нормального человека цифра (а нас ещё призывают как можно больше рожать! А не убивать уже зачатых вы не пробовали?!) вызывала тогда скепсис ещё тогда — официальная статистика Минздрава тех лет фиксировала порядка миллиона зарегистрированных абортов в год, и оценки в 5–6 млн «нелегальных» подтверждения не находили. Круговая порука. Я верю цифрам Росстата! Громких парламентских расследований именно по невьянскому делу после лета 2012-го в её исполнении не случилось — следствие шло по «отходной» линии, и комитет ограничился публичными заявлениями.
Что же реально делал комитет Мизулиной по теме абортов и эмбрионов (2012–2015).
Обвинять её в полном бездействии было бы несправедливо — тема для неё была рабочей: Июль 2013 — группа депутатов во главе с ней внесла законопроект о поправках в КоАП: штрафы врачам и клиникам, которые не соблюдают «неделю тишины», плюс штрафы самим женщинам, решившимся на аборт без паузы на раздумья. Июнь 2013 — её комитет опубликовал «Концепцию государственной семейной политики до 2025 года» с предложениями по ограничению абортов. Май 2015 — законопроект об исключении абортов из ОМС (кроме медицинских показаний и изнасилования). Госдума его отклонила — по данным РБК, из опасений, что это спровоцирует рост нелегальных абортов. Она же продвигала запрет абортов в частных клиниках и разрешение врача отказаться от процедуры по убеждениям. При этом именно закрепления правового статуса эмбриона в её биллях не было. В рабочей группе при её комитете в 2013–2014 гг. обсуждали законопроект о поддержке беременных (УЗИ с демонстрацией сердцебиения, «неделя тишины», пособие с 13-й недели), но не о правосубъектности плода.
После 2015 года: сенаторство Мизулиной и «эмбрионы в пробирке».
С осени 2015 года Мизулина перешла в Совет Федерации. В Госдуме про невьянскую историю её имя больше не всплывало. Зато в декабре 2022 года она вернулась к теме эмбрионов — уже в контексте запрета суррогатного материнства для иностранцев: «эмбрионы в пробирке никак не защищены правовым образом, с ними можно делать всё, что угодно». Она призвала «разрешить вопрос» — но, что характерно, каким образом, не уточнила.
И вот тут важный факт: законопроекта с её именем о статусе эмбриона в базе Госдумы так и не появилось.
Сходную инициативу в 2019 году выдвигала РПЦ (признать за эмбрионом право на жизнь с момента зачатия) — поддержки законодателей она не получила. В 2024-м вице-спикер Госдумы Пётр Толстой анонсировал внесение законопроекта о праве на жизнь и охрану здоровья ребёнка до рождения, но, судя по публикациям 2026 года, противоречие «человек начинается с рождения» так и осталось неразрешённым — статус эмбриона по-прежнему не закреплён.
В период 2012–2015 гг. Мизулина была одним из самых узнаваемых авторов так называемого «морального законодательства»: закон № 436-ФЗ о защите детей от информации, «закон Димы Яковлева» (голосовала за), антипиратский закон 139-ФЗ, инициативы о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений», повышение возраста согласия, штрафы за гей-пропаганду, позже — проекты о бэби-боксах и декриминализации семейных побоев. Это её законотворческое наследие того периода объективно заметно шире, чем предложения по эмбрионам — по которым, повторю, готового закона за 14 лет так и не появилось ни от неё, ни от её комитетов: ни в Думе, ни в Совфеде.
Сухой и нелицеприятный итог: невьянский случай она использовала как громкий аргумент в кампании против абортов, но правовой пробел, который вскрыла та находка (эмбрион — не человек и не имущество, «серая зона» закона), за все эти годы никем из её комитетов в норму так и не был переведён. Единственный конкретный шаг в эту сторону — заявление 2022 года — осталось на уровне призыва.
Что же случилось с законопроектом Толстого 2024 года о праве на жизнь и охрану здоровья ребёнка до рождения?
За два года разговоров законопроект так официально и не внесён. В июне 2024 года Петр Толстой анонсировал внесение «в ближайшие дни», а в декабре 2024-го Николай Николаев (основной автор, «Единая Россия») пообещал внести документ в весеннюю сессию 2025 года. Под инициативой тогда собирались подписи около 120 депутатов и сенаторов — причём из всех четырёх думских фракций: помимо «Единой России» это Дмитрий Гусев («СРЗП»), Сергей Гаврилов (КПРФ) и Иван Сухарев (ЛДПР).
Что предлагалось в тексте: редакция вышла предельно лаконичной — один абзац. Поправка в п. 1 ст. 18 закона «Об основах охраны здоровья граждан» (323-ФЗ): после слов «Каждый имеет право на охрану здоровья» добавить «как до, так и после рождения».
Пояснительная записка подчёркивала, что признание права на жизнь до рождения «по опыту зарубежных стран не находится в прямой связи с запретом абортов по желанию женщины» и не касается запрета ЭКО и вспомогательных репродуктивных технологий.
Логика авторов: в Конституции права «принадлежат каждому от рождения», но Основной закон «не определяет ограничительного понимания» этого момента; плюс Конституционный суд уже признал права человека до рождения в делах о компенсации вреда ребёнку, зачатому до смерти отца. Практический мотив — фетальная медицина: хирург формально оперирует не ребёнка, а «часть организма матери», кардиологической помощи плоду нет в перечне высокотехнологичных операций. Что же произошло дальше.
А дальше инициатива зависла:
Весной 2025 года внесения не состоялось. Минздрав, ознакомившись с содержанием, ответил, что поправки «необходимо дополнительно обсуждать». В базе Госдумы (СОЗД) документ с таким предметом не зарегистрирован: похожие проекты есть (например, № 846497-8, но тот о регулировании психологической деятельности), а именно «дорождения» среди внесённых нет. Страница новостей Николаева в Парламентской газете по состоянию на осень 2026 года упирается всё в тот же анонс декабря 2024-го — свежих движений по документу не появилось. Самое главное — в действующей редакции 323-ФЗ (ред. от 04.08.2026) статья 18 по-прежнему гласит просто: «Каждый имеет право на охрану здоровья». Поправка так и не доехала ни до первого чтения, ни до закона.
Это что получается: наш минздрав главный тормоз в признании права за неродившимся гражданином России? С её-то убывающим, как шагреневая кожа, населением?!
Логика минздрава такова: эксперты де ещё в 2024-м предупреждали, что именно здесь мина замедленного действия. Формулировка не определяет, с какого срока плод обладает правом, а значит, «отсутствие законодательного определения данных понятий с большой вероятностью может привести к невозможности прерывания беременности даже на самых ранних сроках» — и встанет вопрос о законности заморозки и утилизации эмбрионов при ЭКО. Юрист Екатерина Тягай (Pen & Paper) прямо говорила о риске коллизии прав женщины и плода.
Ну, так ПРЕОДОЛЕЙТЕ ЭТУ КОЛЛИЗИЮ! Или решите её по-Королёвски! (когда готовилась высадка на Луну первой советской станции, эксперты досаждали Королёва: зыбкий или твёрдый грунт на Луне? На что он громко воскликнул: считайте, что ТВЁРДЫЙ!)
Боже мой, наша страна управлялась и управляется президентами с высшим юридическим образованием, а решить вопрос: «твёрдый грунт или зыбкий» мы никак не можем вот уже 14 лет! Инициатива обсуждалась в рабочей группе по «защите христианских ценностей» и активно поддерживалась РПЦ — то есть по сути это символический заход на правовое поле, в котором всё и застряло.
Так что грустный итог для моей линии расследования: анонсы Толстого 2024 года, Порывы Мизулиной, бездеятельность Голиковой, деятельность прокуратуры и Думы, Минздрава (одна только РПЦ воюет у нас с сатанистами, но её никто не слушает) и т. д. так и не перешли в официальный законопроект — «право на охрану здоровья до рождения» остаётся заявкой на бумаге, а юридическая «серая зона» эмбриона, которую вскрыла невьянская история 2012 года, жива в полном объёме до сих пор...
***
Ник Utgard Иванов. 08.11.2026.
Свидетельство о публикации №226110801551