Миф об огромной численности Красной Армии
*
Начнем с "неисчислимых людских ресурсов СССР в войне". Такое утверждение содержится практически во всех в мемуарах бывших генералов и офицеров вермахта, а также в большинстве работ западных исследователей, в частности, в книгах американских исследователей Эрла Земке, Тревора Дюпюи и Пола Морделла, немецкого историка Рольфа Хинце.
К этому утверждению присоединились и некоторые отечественные авторы. Так, Марк Солонин, считающийся в некоторых кругах "военным историком", в книге "22 июня. Окончательный диагноз" (издание 2024 года) представляет вермахт малочисленной армией, вступившей в бой с неисчислимыми советскими войсками. Он пишет: "…То, что командование вермахта собрало 22 июня 1941 г. у границ Советского Союза, представляло собой максимум достижимого для Германии (выделено мной – В.Л.), которая уже давно провела мобилизацию резервистов…", а "…те силы, которые Красная Армия развернула в западных округах к 22 июня, представляли собой минимум, который 200-миллионный Советский Союз смог сосредоточить на Западе… (выделено мной – В.Л.). В подтверждение этого вывода Солонин пишет: "… В качестве маршевого пополнения соединения вермахта на Восточном фронте получили до конца 1941 г. менее 20% от своей первоначальной численности…", в то время как Красная армия получала "… новые дивизии и бригады сотнями...". Но эти рассуждения Солонина никакого отношения к реалиям противоборства Красной армии и вермахта не имеют.
Во-первых, мобилизационные ресурсы Германии к июню 1941 года были далеко не исчерпаны. Советский Союз вступил в войну не с малочисленным государством типа герцогства Люксембург или княжества Монако, а с поставившей на колени всю Европу мощной германской империей. В июне 1941 года Германия (численность населения – 85 млн. чел.) вместе с союзниками - Италией (44 млн. чел), Румынией (20 млн. чел), Финляндией (4 млн. чел.) и Венгрией (9 млн. чел.) по численности населения (в сумме – 162 млн. чел.), совсем немного уступала СССР (численность населения – около 195 млн. чел.). Более того, к декабрю 1941 года гитлеровскими войсками была оккупирована территория, на которой проживало 74,5 млн. советских людей – в результате СССР по численности населения (а значит, и по числу потенциальных солдат) стал уступать Германии с союзниками.
О значительных мобилизационных ресурсах Германии свидетельствуют и данные бывшего начальника организационного отдела генерального штаба сухопутных войск (ОКХ) вермахта генерал-майора Буркхарта Мюллера-Гиллебранда. В третьем томе своего труда "Сухопутная армия Германии. 1933-1945" он сообщает, что численность вооруженных сил Германии, несмотря на большие потери в боях, возрастала вплоть до 1945 года: в 1941 году в вооруженных силах Германии числилось 8154 тыс. чел., в 1942 году - 9580 тыс. чел., в 1943 году – 11280 тыс. чел., в 1944 году – 12070 тыс. чел.
Во-вторых, немецкие войска на советско-германском фронте получили незначительное пополнение до конца 1941 года не в силу недостатка людских ресурсов, а из-за чрезмерной самоуверенности немцев: и Гитлер, и командование вермахта полагали, что выделенных сил вполне достаточно для полного разгрома Красной армии. И понесенные в боях высокие потери вермахта их не смутили: командование вермахта считало, что даже ослабленные войска на Восточном фронте способны выполнить поставленные задачи.
*
Существующие оценки численности военнослужащих, воевавших в течение войны в Красной армии и вермахте, тоже не дают повода говорить о "многократном численном превосходстве Красной армии над вермахтом". В Красной армии в войне участвовали 34,5 млн. чел., а в вермахте 20,6-22,4 млн. чел., то есть советских участников войны было больше немецких в 1,5 – 1,7 раза. Надо сказать, что Борис Соколов в книге "Тайны Второй мировой" попытался доказать, что для ведения войны в Советском Союзе было привлечено не 34,5 млн. чел., а на 12 млн. чел. больше - 46,5 млн. чел. В это число Борис Соколов включил, подсчитанных им самим убитых, умерших от ран, болезней, несчастных случаев и пленных, а также официальные данные о числе инвалидов, военнослужащих, переданных для работы в народное хозяйство, оставшихся в Вооруженных силах и лечившихся в госпиталях.
Но почему-то Борис Соколов "забыл", что среди призванных в Красную Армию еще были направленные на укомплектование войск и органов НКВД (более 1,1 млн. чел.), переданные в польские, чехословацкие и румынские соединения и части, воевавшие на стороне СССР (0,25 млн. чел.), уволенные по ранению и болезни, но не ставшие инвалидами (1,2 млн. чел.), осужденные (около 0,45 млн. чел.), дезертиры (0,2 млн. чел.) и 0,5 млн. чел. призванных, но не зачисленных в войска.
Если все эти группы призывников добавить к вычисленной Борисом Соколовым цифре, то общий призыв "по Соколову" окажется больше 50 млн. чел. Но по демографическим расчетам на начало 1941 года в СССР лиц мужского пола от 13 до 49 лет (т.е. тех, кто мог бы в течение войны быть призванными в армию) было чуть более 54 млн. чел. Из этого контингента примерно 4-5 млн. чел. не подлежали призыву (по инвалидности, болезням и др. причинам). Кроме того, существенная часть мужчин призывного возраста должна быть занята в народном хозяйстве. Вряд ли в нашем народном хозяйстве было меньше мужчин призывного возраста, чем в Германии, а там, как утверждает Б. Мюллер-Гиллебранд, использовалось более 4 млн. мужчин призывного возраста, да еще более 5,5 млн. иностранных рабочих и военнопленных. Вероятно, и в народном хозяйстве СССР было занято не менее 6-7 млн. молодых мужчин дополнительно к тем 3,6 млн., что были переданы в народное хозяйство после призыва в армию. Нужно учесть еще, что в возрастной группе 40-49 лет примерно 3 млн. чел. составляли мужчины, которым во время войны было более 50 лет, но призваны в армию были только около 0,5 млн. чел.
Нетрудно подсчитать, что реально страна могла выделить для войны максимум 35-38 млн. чел ., но никак не 46,5 млн. чел.
В последних своих книгах Борис Соколов затеял возню вокруг призыва непосредственно частями действующей армии. Почему-то он решил, что официальная цифра мобилизованных (34,6 млн. чел.) включает лишь данные "централизованного призыва" (через военкоматы), а призыв непосредственно частями действующей армии при этом якобы не учтен. Но это не так. Во время войны в структуру призыва наравне с военкоматами была включена и действующая армия (это упоминается и в постановлениях ГКО). В прифронтовой полосе и на освобожденных от фашистской оккупации территориях призыв осуществлялся не стихийно и не по произволу каких-либо командиров, а распоряжениями командующих фронтами и армиями, и все призванные направлялись на укомплектование запасных частей военных округов. Сведения об этих призывах направлялись в Главное управление формирования и укомплектования войск Красной армии (Главупраформ). Естественно, что не всегда удавалось действовать по этой схеме. Иногда часть призывников в связи с критическими ситуациями на фронте поступала напрямую в части действующей армии. Но и в этом случае сведения о призыве поступали в Главупраформ. Это значит, что в официальных цифрах призыва в Красную армию содержатся и данные о призыве непосредственно в части действующей армии.
*
При рассмотрении отдельных кампаний и сражений войны также нередки преувеличения численного превосходства советских войск над немецкими. Не была исключением и Московская битва. Так, американский историк Альфред Терни в книге "Крах под Москвой. Генерал-фельдмаршал фон Бок и группа армий "Центр". 1941-1942" пишет о соотношении сил на начало операции "Тайфун": "… Когда наступление фон Бока началось, группа армий "Центр" столкнулась с 16, 19, 20, 22, 29 и 30-й армиями Западного фронта, 31, 32, 33 и 49-й армиями Резервного фронта, 3, 13, 50-й армиями и оперативной группой Ермакова Брянского фронта. Их объединенная сила была больше, чем войска фон Бока, возможно, больше в два раза…".
На самом деле к началу операции "Тайфун" немецкие войска по численности (1800 тыс. чел.) не уступали, а, наоборот, превосходили советские (1250 тыс. чел.) примерно в 1,5 раза.
Сложнее ситуация с соотношением сил к началу контрнаступления советских войск. Пауль Карелл пишет о соотношении сил перед контрнаступлением Красной армии: "… Русские военные писатели, которые любят занижать данные о количестве своих войск и неизменно завышают численность немецких, определяют соотношение между советскими и немецкими силами как 1,5:1 в пользу Красной армии. И превосходство советских войск росло с каждой неделей…". Генерал пехоты Курт фон Типпельскирх в своей книге "История Второй мировой войны" о соотношении сил в ходе наступления советских войск под Москвой сообщает, что советские войска обладали "двадцатикратным превосходством в силах".
Обвинения Пауля Карелла русских военных писателей в завышении численности немецких войск, в частности, перед контрнаступлением советских войск под Москвой – не по адресу. Претензии следует предъявлять к донесениям немецких войск о потерях. По этим донесениям убыль войск группы армий "Центр" с 1 октября по 1 декабря 1941 года составила всего лишь 109 тыс. чел. Это значит, что на начало контрнаступления советских войск численность группы армий "Центр" составляла около 1700 тыс. чел., что значительно больше, чем имелось в составе наступающих (1100 тыс. чел.). И именно эти цифры фигурируют в большинстве советских и российских исторических работ, посвященных Московской битве.
На самом деле, как показано в книге "Людские потери на фронтах Великой Отечественной войны", реально убыль немецких войск в ходе операции "Тайфун" составляла 460-550 тыс. чел., т.е. в составе группы армий "Центр" оставалось 1240-1350 тыс. чел. Но численность боеспособного личного состава немецких войск была еще меньше, поскольку в их убыль не вошли легкораненые, больные и обмороженные, лечившиеся в войсковых медицинских учреждениях. А таких санитарных потерь в немецких войсках было значительно больше, чем раненых, отправленных в тыловые госпитали. По данным медицинской службы вермахта санитарные потери немецких войск во Второй мировой войне за период с 1 сентября 1939 года по 31 августа 1943 года составили 19333468 чел., в том числе 3015589 раненых (к ним относились, как это показано было выше, лишь отправленные в тыловые госпитали). Согласно этим данным число санитарных потерь без раненых, направленных в тыловые госпитали, составляло 1617879 чел., т.е. в войсковых медицинских учреждениях лечилось в 5,3 раза больше немецких солдат, чем в тыловых госпиталях. Если эту пропорцию распространить на потери группы армий "Центр" в операции "Тайфун", то численность легкораненых, больных и обмороженных, лечившиеся в войсковых медицинских учреждениях этой группы армий составляла около 450 тыс. чел.
Таким образом, реально перед началом контрнаступления Красной армии в группе армий "Центр" способны были принять участие боях 800-900 тыс. солдат вермахта, что в 1,2-1,4 раза меньше численности наступавших.
В ходе наступающих операций численность советских войск наращивалась, но не в таких огромных масштабах, о которых сообщает генерал пехоты Курт Типпельскирх. Войска Красной армия, участвующие в Московской битве, пополнились с декабря 1941 года по апрель 1942 года примерно на 2 млн. чел., а группа армий "Центр" за это же время получила пополнение численностью около 1 млн. чел. Это значит, что никакого "двадцатикратного превосходства в силах" советских войск, о котором пишет Курт Типпельскирх, не было, да и в принципе не могло быть.
Свидетельство о публикации №226110801562
Александр Ресин 09.11.2026 02:25 Заявить о нарушении