Израиль между обещанием и договором

Израиль между обещанием и договором. Какую цену мы заплатим за новую власть?

Александр Аит

8 ноября 2026 года. Дневной политический обзор по сообщениям, проверенным после 16:00 по израильскому времени, до церемонии, назначенной на 17:00.

Утром мы считали рекомендации президенту. Днём стало яснее другое: между желанием заменить правительство и способностью создать новое лежит расстояние, которое не измеряется количеством рукопожатий.

Сегодня для меня главный вопрос уже не в том, кто первым получит право собирать коалицию. Вопрос в том, на каких условиях её будут собирать. Что окажется предметом честного компромисса, а что вновь предложат оплатить людям, которые не присутствуют на переговорах?

Призыв. Резервистская служба. Отношения с религиозными партиями. Голоса арабских депутатов. Руководство Кнессета. За каждым из этих слов стоит не только политическая комбинация, но и устройство нашей общей жизни.

Встреча ещё впереди, противоречия уже на столе

Сегодня стало известно, что Гади Айзенкот и Авигдор Либерман должны встретиться в понедельник, 9 ноября. По информации Ynet, Айзенкот намерен добиваться поддержки быстрого формирования узкого чрезвычайного правительства с расчётом на его последующее расширение. Это изложение предполагаемой переговорной позиции, а не сообщение о достигнутой договорённости. Ynet: предстоящая встреча и позиции сторон.

Здесь и находится главный узел.

Можно согласиться с необходимостью перемен и совершенно по-разному представлять себе их начало. Один подход: сначала сформировать правительство, а затем расширять его основу. Другой: прежде договориться о составе и принципах, потому что временное решение может превратиться в постоянную зависимость.

У обоих подходов есть уязвимость. Бесконечное согласование способно похоронить саму возможность перемен. Но спешка ради фотографии нового кабинета тоже не гарантирует работоспособной власти.

Мне не хочется принимать скорость за решительность. Иногда быстрое решение действительно спасает положение. Иногда оно лишь переносит нерешённый спор из переговорной комнаты прямо за стол правительства.

Поэтому после встречи я буду смотреть не на выражения лиц и не на слова о конструктивной атмосфере. Я хочу понять: о чём договорились, что осталось предметом спора и кто отвечает за исполнение обещанного.

Либерман: гибкость в призыве, жёсткость в составе правительства

В сегодняшнем заявлении Либерман подтвердил готовность искать компромисс с ультраортодоксальными партиями по вопросу призыва. В качестве основы он назвал свой проект 2018 года, одновременно отметив необходимость изменить его с учётом событий 7 октября. При этом он утверждает, что от самого принципа призыва не отказывается. Он также вновь отверг правительство, опирающееся на РААМ и Объединённый список. Israel Hayom: заявление Либермана от 8 ноября.

Я вижу здесь не готовый выход из кризиса, а попытку проложить один путь, закрывая другой.

Но слово «компромисс» само по себе ничего не объясняет. Слишком многое зависит от того, что именно окажется в документе. Сколько людей действительно начнут служить? В какие сроки? Кто будет проверять исполнение? Что произойдёт, если обязательства останутся на бумаге?

Без ответов на эти вопросы можно одновременно произносить слова о равенстве и сохранять неравенство на практике.

Я не считаю, что любой компромисс означает предательство. Жизнь сложнее предвыборного плаката. Однако существует разница между уступкой, которая помогает решить проблему, и уступкой, которая помогает лишь распределить министерства.

Эту разницу общество вправе требовать объяснить.

Когда политическая уступка оплачивается чужим временем

Для участника коалиционных переговоров призыв может выглядеть как пункт соглашения. Для семьи военнослужащего это дни и месяцы отсутствия близкого человека. Для работающего резервиста это вопрос заработка, обязанностей и сил. Для его детей это не политическая теория, а пустое место за столом.

Я намеренно не превращаю такие семьи в аргумент одной партии против другой. Их положение должно заставлять отвечать всех, кто собирается управлять государством.

Нельзя решить спор о справедливости одним требованием, чтобы кто-то ещё потерпел. Нельзя бесконечно поддерживать систему готовностью одних людей брать на себя то, о чём другие продолжают договариваться.

При этом разговор с религиозной частью общества не должен превращаться в презрение к верующим. Уважение к вере и обсуждение гражданских обязанностей не исключают друг друга. Нам нужен работающий порядок, а не очередной обмен оскорблениями.

Если новая власть собирается отличаться от прежней, пусть начнёт с понятных правил: кто обязан служить, какие существуют законные исключения, какова цель изменений и как будет измеряться результат. Не только лозунг о равенстве, но и способ к нему приблизиться.

Арабские партии: за политической арифметикой стоят граждане

Отказ Либермана от опоры на арабские партии делает вопрос возможного парламентского большинства ещё сложнее. Но я хочу остановиться не только на арифметике.

Есть принципиальная разница между критикой конкретного политика, несогласием с программой партии и отношением к целой группе граждан. Эту разницу нельзя стирать ради удобства политической речи.

Можно спорить с заявлениями депутатов. Можно требовать ясных обязательств по безопасности, соблюдению закона и общей программе. Но нельзя рассуждать так, будто сами граждане становятся лишними из-за того, кому отдали голос.

И ещё: участие партии в кабинете, членство в коалиции и поддержка отдельных решений извне не одно и то же. Когда всё это смешивают в одной громкой фразе, понять реальные возможности становится труднее.

Моя позиция проста: любая договорённость должна быть публично объяснима. Что обещано? Кому? За какую поддержку? Какие обязательства берут стороны? Такой подход нужен в отношениях с любой партией, независимо от её избирателей.

Избиратель не должен узнавать условия существования своего правительства по обрывкам анонимных утечек.

Мандат ещё не делает человека премьер-министром

На момент подготовки этого текста официальная церемония передачи Айзенкоту мандата была назначена на 17:00 в резиденции президента. Я сознательно не описываю её как уже состоявшуюся. Объявленное решение, запланированная церемония и сформированное правительство представляют собой разные этапы. «Бе-Шева»: время церемонии.

На формирование правительства предусмотрены 28 дней, а президент может предоставить дополнительный срок до 14 дней. Это возможность собрать кабинет, который получит доверие Кнессета, а не автоматическая смена премьер-министра. N12: порядок и сроки формирования правительства.

Мне кажется важным удерживать эту разницу. Политика и без того переполнена сообщениями, в которых желаемое опережает действительное.

Нетаньяху не перестаёт быть действующим премьер-министром лишь потому, что другой политик получает возможность сформировать кабинет. Но и сохранение должности на переходный период не означает, что спор о будущем правительства уже решён в его пользу.

Обе крайности удобны для пропаганды. Для понимания происходящего они бесполезны.

Единство или сохранение прежней конструкции?

Накануне Нетаньяху призвал к правительству национального единства. На фоне сегодняшних переговоров этот призыв остаётся частью борьбы за возможную конфигурацию власти. N12: призыв Нетаньяху и коалиционные переговоры.

Я не берусь читать чужие мысли и выдавать предположение о мотивах за установленный факт. Но имею право оценивать предложение по содержанию.

Единство ради чего? Ради устойчивого управления? Ради снижения напряжения в обществе? Ради пересмотра ошибок? Или речь идёт о сохранении прежней системы отношений с некоторым изменением вывески?

Это вопросы не только к Нетаньяху. Айзенкоту придётся отвечать на похожие. Если целью объявлено чрезвычайное правительство, чрезвычайность не должна становиться оправданием для отказа от ясной программы. Если союз создаётся ради перемен, избиратель вправе знать, какие именно перемены он получит.

Смена человека во главе кабинета может быть существенным событием. Но она ещё не доказывает смены правил.

Кнессет: проверка способности действовать вместе

Параллельно развивается борьба за руководство парламентом. По сегодняшнему сообщению «Калькалиста», после открытия нового Кнессета во вторник оппозиционные депутаты планируют представить 61 подпись для смены спикера Амира Оханы. Это пока план, а не уже произошедшая смена председателя. «Калькалист»: парламентские шаги на предстоящей неделе.

Я воспринимаю эту историю как отдельную проверку способности партий договариваться. Однако даже совместное голосование по одному вопросу не превращает участников в устойчивую коалицию.

Люди могут согласиться, кого необходимо заменить, и разойтись, когда потребуется решить, что делать после замены.

Это знакомая человеческая история, просто в парламенте её последствия оплачивает вся страна.

Что я хочу получить от этих переговоров

Я живу в Израиле. Для меня происходящее не сериал о людях с известными фамилиями.

Я хочу видеть власть, которая способна объяснять решения без постоянного поиска врагов среди собственных граждан. Хочу понимать, на каких основаниях распределяются обязанности и средства. Хочу, чтобы забота о безопасности не исключала заботы о человеке, а разговор о человеке не становился способом уйти от ответственности за безопасность.

Мне не нужно обещание мгновенного благополучия. Я хочу честного разговора о цене решений.

Если требуется уступка, скажите, кто и что уступает. Если обещается исправление, покажите срок и способ проверки. Если ссылаетесь на необходимость спасти страну, объясните, что конкретно будет сделано помимо назначения новых министров.

Сегодня ещё нельзя сказать, чем завершатся эти переговоры. Но уже можно сформулировать критерий, по которому мы будем судить о результате.

Не только по тому, кто получил власть. По тому, стало ли обществу понятнее, справедливее и безопаснее жить с этой властью.

Моё заключение

У политиков есть часы переговоров, сроки мандата и календарь голосований. У человека другой календарь. В нём работа, здоровье, дети, стареющие родители, тревога за близких и надежда на спокойный день.

Эти два календаря должны наконец встретиться.

Я не верю в государство без противоречий. Люди слишком разные, чтобы однажды договориться обо всём навсегда. Но верю, что различия не освобождают нас от обязанности строить общую жизнь.

Настоящая зрелость власти проявляется не в способности заставить всех замолчать и не в умении произнести самое красивое слово. Она проявляется в готовности назвать цену своего решения и не спрятать эту цену в чужой судьбе.

Поэтому я смотрю на сегодняшний день без преждевременного торжества. Переговоры ещё не стали соглашением. Соглашение ещё должно стать действием. А действие должно выдержать встречу с жизнью.

Пока политики выясняют, с кем они смогут править, мне хочется напомнить им более простой вопрос: ради кого?