Миф о непревзойденном воинском мастерстве вермахта
Эти оценки перекочевали в книги многих зарубежных исследователей. Например, американские исследователи Тревор Дюпюи и Пол Мартелл пишут об "изумительном военном мастерстве немецких войск".
К подобным оценкам присоединились отечественные апологеты вермахта. Борис Соколов о воинском мастерстве вермахта и Красной армии пишет: "… по уровню боевой подготовки и управления Красная армия значительно уступала вермахту, как в предвоенный период, так и на протяжении всей войны". Владимир Бешанов утверждает: "… В Германии всю войну вплоть до самого его конца делался упор на хорошую подготовку пополнений. В СССР всю войну предпочитали бросать в бой необученных, а часто и невооруженных новобранцев…."
Все эти оценки не отражают действительного положения дел.
Да, конечно, 22 июня 1941 года во исполнение подписанной Гитлером 18 декабря 1940 года Директивы № 21 "Вариант "Барбаросса" в Советский Союз вторглась мощная немецкая армия, состоявшие из отлично подготовленных солдат, имеющих успешный боевой опыт, уверенных в своем превосходством над противником.
Поначалу война в СССР складывалась для вермахта удачно. Так удачно, что 29 июня 1941 года Гитлер сказал своим приближённым: "Через четыре недели мы будем в Москве, и она будет перепахана". Начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Франц Гальдер записал 3 июля 1941 года в дневнике: "…не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней…", а 4 июля 1941 года Гитлер заявил: "Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл".
В связи с успехами вторжения в СССР сроки выполнения конкретных задач плана "Барбаросса" оставались неизменными. 14 июля 1941 года Народный комиссар внутренних дел СССР Л.П.Берия сообщал начальнику Генерального штаба Красной армии генералу армии Г.К Жукову, что по показаниям пленных немецких летчиков Гитлер приказал своим войскам занять Москву и Ленинград не позднее 20 июля 1941 года.
Командование вермахта было уверено в близкой победе: 15 июля 1941 года в подготовленных ОКХ "Тезисах к докладу об оккупации и охране русской территории и организации сухопутных войск после окончания операции "Барбаросса" планировались следующие мероприятия: "Как только русские войска, находящиеся восточнее линии Днепр-Двина, будут в своей массе разбиты, операции надо продолжить по возможности только моторизованными соединениями, которые останутся на русской территории. Основная часть пехотных соединений должна в начале августа после достижения линии Крым, Москва, Ленинград приступить к обратному маршу".
Но в боевых порядках немецких войск настроение было не столь бравурным. Вот мнение начальника штаба 4-й немецкой армии (группа армий "Центр"-1941 год) генерал-майора Гюнтера Блюментрита: "…Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои… ".
В июле 1941 года в продвижении вермахта начались серьезные сбои. Прошло 20 июля 1941 года, но ни Москва, ни Ленинград немецкими войсками не были взяты.
25 июля 1941 года на совещании начальников штабов армий вермахта на Восточном фронте были подведены итоги соблюдения сроков выполнения операций "Барбаросса" за первый месяц войны: операции группы армий "Север" развивались почти в полном соответствии с планами; до начала Смоленского сражения операции группы армий "Центр" развивались в соответствии с планами, затем развитие замедлилось, а операции группы армий "Юг": по времени развивались медленнее, чем предполагалось.
В конце июля 1941 года немецкое командование назначило новый срок захвата Москвы и Ленинграда — 25 августа 1941 года. 4 августа 1941 года на совещании в Борисове Гитлер задал вопрос командующему группой армий "Центр" генерал-фельдмаршалу Федору фон Боку: "Когда, по Вашим оценкам, ваши войска будут в Москве?" Федор фон Бок мгновенно ответил: "К концу августа".
Опять не вышло: к концу августа 1941 года Ленинград не был взят группой армий "Север", а войска группы армий "Центр" еще и не начинали наступление на Москву.
30 сентября 1941 года Гитлер началась операция "Тайфун" - наступление войск группы армий "Центр" на Москву. 3 октября 1941 года в Берлине Гитлер сделал заявление в рейхстаге: "Сорок восемь часов назад началась битва огромнейших масштабов! Противник сломлен и никогда больше не восстанет!" Через германское радио эти слова были переданы по всему миру. 8 октября 1941 года глава пресс-службы гитлеровского правительства обергруппенфюрер СС Отто Дитрих на брифинге объявил иностранным журналистам, что "в военном смысле Советская Россия уничтожена". 10 октября 1941 года немецкая газета "Фолькишер беобахтер" писала "...Задачи наступления на Востоке полностью выполнены – враг разгромлен. Сталинские армии стерты с лица земли". По поводу участи Москвы Гитлер 9 октября 1941 года в кругу приближенных сообщил: " Город будет затоплен и стёрт с лица земли".
Вновь ничего не сбылось. В ходе подмосковных боев немцам не удалось ни захватить, ни окружить Москву. Постепенно оценки подавляющего превосходства воинского мастерства немецких солдат над красноармейцами уходили в прошлое. По мере роста потерь менялись и настроения военнослужащих вермахта, хотя почти до середины ноября 1941 года большинство из них было уверено, что война будет успешно завершена к новому 1942 году.
Начавшееся 5 декабря 1941 года контрнаступление Красной армии оказало сильное влияние на моральное состояние войск вермахта. Типичную в отступающих войсках группы армий "Центр" обстановку описал командир 56-го моторизованного корпуса, воевавшего в составе 3-й немецкой танковой армии, генерал танковых войск Фердинанд Шааль: "…Дисциплина начала рушиться. Все больше и больше солдат пробивались на запад без оружия, ведя на веревке теленка или таща за собой санки с мешками картошки, - они просто брели на запад без командиров. Солдат, погибших в ходе бомбежек с воздуха, больше никто не хоронил…Целые колонны тылового обеспечения… в страхе стремились в тыл. Части тыла охватил психоз, вероятно потому, что они в прошлом привыкли к постоянным наступлениям и победам. Без еды, трясущиеся от холода, в полном смятении солдаты шли на запад…Такого трудного времени на долю танкового корпуса еще не выпадало…".
Выразительные оценки немецких солдат ситуации и боевых качеств советских войск после начала контрнаступления Красной армии под Москвой содержатся в книге "Разгром немцев под Москвой. Признание врага"
"...Отступление нашей дивизии началось 5 декабря. Это было не отступление, а бегство. Нападение русских было так внезапно, что нами были брошены орудия, снаряды и другое вооружение" (из показаний пленного солдата Оскара Гомеля).
"...В связи с отступлением среди немецких войск всюду чувствуется растерянность, царит неразбериха. Приказы поступают самые противоре¬чивые, командиры не знают, что делать" (из показаний пленного солдата Альфреда Тортанца).
"...Наши офицеры нам говорили, что оружие у русских плохое, но теперь мы сами убедились: у Красной Армии есть такое оружие, какого нет у немецкой армии" (из показаний пленного фельдфебеля К. Егера).
"...Русские лучше и надёжнее вооружены для зимы, нежели мы... Они могут часами лежать перед нашими позициями при тридцати пяти градус¬ном морозе, выжидая подходящего момента для атаки. Их молодые командиры храбры и располагают большим опытом в проведении операций" (из письма обер-лейтенанта Зиверса, командира 3-го батальона 416 полка 123-й немецкой дивизии, штурмфюреру бригады СА в Ратенове).
"...Да, этот поход в Россию тяжёл и стоит много крови. Я знаю русских солдат ещё по прошлой мировой войне. Русский был уже тогда невероятно упорным противником. Теперь же к этому надо добавить ужасы танковых битв и воздушных бомбардировок, и, кроме того, надо сказать, что сегодняшний русский солдат в десять раз ожесточённее сражается, чем солдат царской армии, не правда ли?.." (из письма Герберта Крамера сыну Бернарду).
«...Мы недооценивали русскую армию и её оружие. Особенно это ясно теперь, когда против нас брошены сибирские дивизии, прекрасно сна¬ряженные для войны в зимних условиях. Эти дивизии состоят из солдат, которые зимой чувствуют себя великолепно. Наши пулемёты и автомашины на морозе часто не действуют. Тогда и начинается страшная "русская рукопашная" (из фашистской газеты "Берлинер берзенцейтунг").
"...Русская армия чрезвычайно хорошо обучена. Немцы столкнулись с противником, который обладает прекрасной военной техникой. Боевой дух русских солдат сломить невозможно" (из официального немецкого листка "Динст аус Дейчланд").
Высокий уровень воинского мастерства советских войск в Московской битве вынуждено было признать и руководство вермахта: "...Использование местности, образцовое устройство позиции и прекрасная маскировка ярко характеризуют каждого красноармейца… Под умелым руководством и под влиянием хороших комиссаров пехотинец наступает, презирая смерть, и защищается до последнего патрона…большая подвижность на непроходимой, с немецкой точки зрения, местности, а также почти всегда хорошие результаты стрельбы характеризуют красную пехоту...Сила красной пехоты в отношении вооружения состоит в её многочисленном автоматическом оружии и миномётах…Экипажи танков состоят из отборных людей с отличным боевым духом…Сами по себе танки хороши… Со временем стали встречаться только тяжёлые танки, которые своей броней отчасти превосходят немецкие...... Русские были до сих пор наиболее упорным противником. Они в состоянии и впредь оказывать ожесточенное сопротивление" (из секретного циркуляра ставки германского верховного главного командования "Оценка русского руководства, тактики и боеспособности войск").
В боевых частях немецких войск возросло число всевозможных воинских проступков, в том числе побеги, членовредительство и дезертирство. Командование вермахта предприняло ряд жестких мер для поддержания дисциплины и боевого духа в войсках. Из солдат и офицеров, совершивших воинские проступки и преступления стали формироваться штрафные роты и батальоны. Были созданы "заградительные отряды", которые имели право расстреливать немецких солдат за самовольное оставление позиций, т.е. за нарушение приказа Гитлера от 16 декабря 1941 года. По данным Мягкова М.Ю. зимой 1941-1942 годов военные трибуналы вермахта осудили 62 тысячи солдат и офицеров за дезертирство, самовольное отступление, неповиновение и другие воинские проступки.
Одновременно с ухудшением дисциплины в немецких войсках падала их боеспособность в силу больших потерь опытных солдат вермахта. Пауль Карелл отмечал, что к концу ноября 1941 года в соединениях группы армий "Центр" "…Численность боевого состава полков сократилась больше чем наполовину. Хуже всего обстояло с офицерами и унтер-офицерами, а также с опытными обер-ефрейторами – ряды их особенно поредели из-за боевых потерь, обморожений и прочих болезней. Случалось, что лейтенанты командовали батальонами, часто роты возглавляли унтер-офицеры…".
В ходе контрнаступления Красной армии ситуация еще больше обострилась. Только за период с 1 января 1942 года по 31 января 1942 года убыль офицерского состава группы армий "Центр" составила 4544 человек. К концу марта 1942 года в 10-й моторизованной дивизии по докладу ее командира "численность старых кадров снизилась до минимума (в строевых ротах: 2 унтер-офицера и 9 солдат, в пулеметных: 5 унтер-офицеров и 18 рядовых)...".
Прибывавшее в группу армий "Центр" пополнение было гораздо хуже подготовлено. В докладе представителя генерального штаба сухопутных войск, находившегося с 2 по 6 декабря 1941 года в 20-м и 57-м армейских корпусах, отмечался низкий уровень боевых качеств пополнений: молодые солдаты прошли лишь ускоренный курс обучения, их подготовка и морально-психологическое состояние не отвечало требованиям боевой обстановки на Восточном фронте. Командир 19-й танковой дивизии генерал-лейтенант Отто Кнобельсдорф 29 марта 1942 года сообщал в штаб 40-го моторизованного корпуса: "… …Боевая способность пополнения низкая... большая часть его совершенно не умеет обращаться с пулеметом...".
Новые пополнения немецких войск не проявляли необходимого упорства в боях. Командир 10-й моторизованной дивизии генерал-лейтенант Фридрих-Вильгельм Леснер в марте 1942 года сообщал в штаб 57-го моторизованного корпуса: "...При первом огневом налете новое пополнение бросилось в снег, зарылось в него с головой и было не способно к ведению боя. Когда же офицеры старались воодушевить их, то солдаты притворялись убитыми. Когда началась русская танковая атака, то солдаты повскакивали и обратились в бегство. Во время другого боя новое пополнение при первом налете принялось из-за укрытия бессмысленно стрелять в воздух...". С массовым применением Красной армией танков Т-34 в немецких войсках появилась "танкобоязнь". Зимой 1941 года командующий группы армий "Центр" генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге отмечал, что "как только появляются русские танки, наши войска сразу обращаются в бегство".
Начальник штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, подводя итоги Московской битвы (книга "Откровения и признания. Нацистская верхушка о войне "третьего рейха" против СССР. Секретные речи. Дневники. Воспоминания"), писал о состоянии немецкой армии: "… боевая ценность армии, уже давно потерявшей своих самых храбрых офицеров и самых лучших унтер-офицеров, все более снижалась, поскольку она не получала полноценной замены и пополнение ее по большей части шло за счет лишаемых брони рабочих военной промышленности, а также выздоравливающих, возвращающихся на фронт из госпиталей… и из так называемых "акций прочесывания" в самом рейхе и многочисленных формирований и учреждений фронтовых тылов …О ценности всех этих пополнений говорить не приходится…Поэтому нечего удивляться тому, что боевой дух и готовность к самопожертвованию постоянно падали…".
Пауль Карелл (псевдоним оберштурмбанфюрера СС Пауля Шмидта – исполнительного директора Службы новостей третьего рейха и руководителя пресс-департамента министерства иностранных дел Германии) в книге "Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941-1943" резюмирует: "…Адольф Гитлер и ключевые фигуры его генштаба недооценили неприятеля главным образом в том, что касается людских ресурсов, боевых качеств военнослужащих Красной армии и их морального духа…".
Свидетельство о публикации №226110801581