Ч. 8 Советские и немецкие подводники

Война на Севере

Предыдущая страница: http://proza.ru/2026/11/07/1823

После разгрома конвоя PQ-17 в июне—июле 1942 года, когда немецкие подводные лодки и авиация потопили 24 из 35 транспортных судов, а также после потери 13 торговых судов в составе конвоя PQ-18 в сентябре 1942 года британское Адмиралтейство прекратило отправку конвоев до сентября из-за повышенной опасности во время полярного дня.

По совместному решению советского командования и союзников стали направлять одиночные транспорты без охранения. Движение конвоев возобновилось в ноябре 1943 года. В 1943 году было проведено 13 конвоев.

Всего в 1942 году немецкая авиация, надводные корабли и подводные лодки потопили 69 транспортов. Немецкие подводные лодки потопили 34 транспорта в составе конвоев и 4 одиночных транспорта.

В 1942 году немецкие подводные лодки потопили 9 транспортных судов в Советской Арктике, а в 1943 году — 6.

В 1942 году советские подводные лодки потопили 7 немецких транспортных судов и 2 боевых или вспомогательных корабля, а в 1943 году — 6 транспортных судов и 4 боевых и вспомогательных корабля.

Предположительно, в Советской Арктике действовало более 20 немецких подводных лодок, базировавшихся на военно-морских базах на севере Норвегии. Потери несли и немецкие подводные лодки.

16 сентября 1942 года британский эсминец «Impulsive» потопил глубинными бомбами подводную лодку U-457. В марте 1942 года британское эскортное судно «Sharpshooter» во время снежной бури протаранило и потопило подводную лодку U-655.

28 августа 1943 года советская подводная лодка С-101 торпедировала и потопила подводную лодку U-639 в Карском море. Атаку осуществил командир дивизиона, капитан 2-го ранга Павел Ильич Егоров.

Во время Второй мировой войны Норвегия стала для немецких подводников не только важнейшей оперативной базой, но и местом отдыха между боевыми походами. Особенно это касалось экипажей подводных лодок, действовавших в Северной Атлантике, Норвежском и Баренцевом морях.

После недель и даже месяцев, проведённых под водой и на поверхности в арктических условиях, возвращение в порт означало для моряков резкую перемену: вместо тесных отсеков, затхлого воздуха, холода, постоянного напряжения и опасности — берег, горячая еда, чистая постель, алкоголь, развлечения и возможность побыть вдали от войны.

Отдых зависел от места базирования, продолжительности стоянки, состояния лодки и военной обстановки. Например, у экипажа, базировавшегося в Бергене, было больше возможностей, чем у подводников на небольшой передовой базе в Киркенесе.

Берген был важной базой немецкого подводного флота. Здесь находились ремонтные мощности, склады, казармы и места размещения экипажей. Город также предоставлял больше возможностей для отдыха.

В Тронхейме находилась база обслуживания подводных лодок, размещённая в огромном бетонном бункере Dora. Экипажи отдыхали здесь между патрульными плаваниями.

В этом портовом городе немцы построили специальный жилой комплекс Persaunet, предназначенный только для экипажей подводных лодок.

Комплекс занимал около 15 гектаров и включал почти 50 зданий. В нём находились жилые корпуса для матросов и офицеров, столовые и помещения для отдыха, медицинский пункт, спортивные сооружения, плавательный бассейн, баня и сауна, офицерское казино и клуб.

Подводники получали хорошее питание и размещались в просторных утеплённых зданиях. Такова была политика немецкого командования: служба на подводной лодке считалась особо опасной, а хорошие условия способствовали поддержанию боевого духа экипажей.

Нарвик был передовой базой, связанной с действиями против союзных коммуникаций в Арктике. Условия там были суровее, а возможности для развлечений — ограниченнее.

Киркенес был важным пунктом снабжения и передового базирования на крайнем севере. Здесь отдых был тесно связан с военным распорядком и условиями гарнизонной службы.

В свободное время подводники занимались спортом. Проводились футбольные турниры между экипажами.

Организовывались кинопоказы, приезжали музыкальные коллективы и оркестры. Это помогало немецким морякам отвлечься от военной службы.

Подводники встречались в столовых и клубах, играли в карты, общались, пили пиво и шнапс. Им разрешалось посещать городские заведения, гулять и проводить время вне казарм.

В отчёте британской военно-морской разведки, составленном по результатам допросов пленных подводников, говорилось, что экипаж U-433 во время пребывания в районе Тронхейма пользовался автомобильными прогулками и другими развлечениями. По словам пленных, недостатка в шнапсе и светлом пиве не было.

Берген был ещё одной важной базой отдыха. Там существовал комплекс зданий, подобный тронхеймскому. Он назывался «Melkeplassen». Сегодня в Бергене здание бывшей офицерской столовой является охраняемым историческим памятником.

В Бергене был и публичный дом для моряков.

В материалах британской военно-морской разведки приводятся сведения о немецком порядке предоставления отпусков. Ежедневные увольнения предоставлялись всем, кто не нёс вахту.

Одна вахтенная смена после каждого похода получала 14-дневный отпуск. Желающих автобусы доставляли в специальные места отдыха для подводников.

В Киркенесе и Хаммерфесте находились пункты обеспечения подводных лодок, действовавших против арктических конвоев. Это были прежде всего передовые пункты снабжения и обслуживания, а не центры отдыха.

Подводники, базировавшиеся в Тронхейме и Бергене, имели значительно больше возможностей для отдыха, чем экипажи на крайнем севере.

Нельзя забывать, что население Норвегии, жившее в условиях оккупации и испытавшее на себе её последствия, с ненавистью относилось к оккупантам.

Продолжение следует.