Вегас на лопате. Набросок новеллы

Новые фронтальные погрузчики пахли заводской краской, свежим гидромаслом и большими надеждами. Их было два. Каждый стоил ровно по пять миллионов бюджетных рублей, и оба они должны были спасти район от грядущих зимних снегопадов. Но у главы администрации района, Анатолия Михайловича, и его верного нижнего соратника, Полуэкта Притулы, на эту гидравлическую мощь были совсем другие планы.

Коммуналка и тяжёлая техника всегда оставались любимейшими кормушками местной власти. Схема работала без срывов, как динамит, с поправкой на русскую удаль.

Сначала государственную муниципальную фирму, на балансе которой числились новенькие машины, изящно и без шума перевели в формат скромного ООО - общества с ограниченной ответственностью. Затем администрация, сославшись на «эффективный менеджмент», отдала погрузчики в доверительное управление Полуэкту. Мужичонка он был видный, деловой, а главное — имел железное прикрытие на самом верху.

Его родная сестра, Полуэкта Полуэктовна Маркова, официально трудилась начальником отдела по инвестициям в самой администрации. Это была идеальная позиция. На госслужбе она слыла незаменимым специалистом, но её главным теневым коньком было виртуозное управление фирмами-однодневками. Маркова знала абсолютно все аппаратные тропы, в совершенстве владела искусством бюрократической маскировки и лично ведала тем, как и где размещаются лакомые куски. С её легкой руки госконтракты на расчистку дорог оформлялись, упаковывались и уходили точно по адресу — в карман любимого брата. Себя она, конечно, тоже не забывала, но об этом в другом сборнике уголовных статей.

Через пару месяцев после очередного тендера и ряда нехитрых бухгалтерских манипуляций подставная фирма благополучно «утонула» в банкротстве. Сами погрузчики при этом бесследно растворились в личной собственности Притулы. Из ничего и никого Полуэкт вдруг превратился в солидного человека при больших делах.

Деньги из бюджета на очистку улиц продолжали капать исправно. Полуэкт рассудил логично: чтобы чистить дороги, технику нужно как-то инспектировать. А делать это пешком — несолидно. Так у него появился гараж, а в гараже появились белоснежный люксовый джип и новенький скоростной снегоход. На сдачу от инспекционной техники Полуэкт красиво гулял, летал в казино и ни в чём себе не отказывал.

Работа по уборке снега, конечно, делалась. Ровно до тех пор, пока не кончились живые бюджетные миллионы. Когда в казне показалось дно, выяснилось, что джип уже изрядно разбит по ухабам, а на красивую жизнь Полуэкт уже намертво подсел. Выход нашёлся быстро: новые машины были взяты в лизинг под залог будущих контрактов, а кредиты на «красивую жизнь» оформлялись с лёгким сердцем — Полуэкт твёрдо знал, что сестра в администрации его всегда прикроет.

В отчетах для края, реальная копеечная работа лёгким касанием пальца начальницы отдела инвестиций превращалась в солидные пять рублей. Из этих виртуальных пяти рублей пилился реальный бюджет: процентов двадцать уходило Полуэкту на покрытие лизингов, кредитов и поддержание статуса, а остальные восемьдесят распределялись дальше — по другим, более высоким административным кормушкам. На работу общественного транспорта и чистку дорог денег уже не оставалось... И это нисколько не смущало Полуэкта. Не смущало это и тех, кто получал от него ответы на жалобы населения, вроде таких, что "бензина нет", "пассажиров нет", "коммерческой загрузки нет, поэтому автобусы не ездят, а если автобусы не ездят, то и дороги чистить необязательно!"

Зима в тот год выдалась аномальной. Месячная норма снега выпала за одни сутки. Город встал намертво. В заносах застряли скорые, автобусы, которые, в отсутствии коммерческой  загрузки, Полуэкт сдавал в аренду, а загородную трассу перекрыло трёхметровыми барханами. На улицах не было ни души — населянты просто не могли выйти из подъездов.

Полуэкт, глядя в окно на бушующую стихию, лениво попивал коньяк. Ему было абсолютно поhер на этот коллапс. В его голове уже зрел гениальный набросок для будущего отчёта и актов выполненных работ: «Раз на улицах из-за бурана никого нет, значит, и чистить дороги не для кого. Ждём окончания праздника стихии». Логично? Логично. А раз делать ничего не надо, Полуэкт решил, что пора развлечься. Оседлав свой новенький, купленный на дорожные миллионы снегоход, он с диким рёвом и шлейфом белой пыли помчался гонять по занесённым пустырям и загородной трассе. Спасибо администрации - домов в городе почти не осталось! Притула улыбался. Скорость, адреналин, ветер в харю — жизнь удалась!

Пока Притула ловил кайф на заснеженных просторах, в кабинете администрации, его сестра Маркова ловила инфаркт. Краевое руководство устроило экстренный селектор, требуя сиюминутных отчётов в цифрах и проводках. Требуя, по существу, святой крови самоуправленцев из районной администрации. Полуэктовна спешила - ВКС с краем это достаточно серьёзно. Ещё серьёзнее, чем штырь, который уже скоро должен был воткнуться в центр седалища её брата, при перелёте из снегохода в груду подснежного металлолома. Судорожно сжимая мышку, Полуэктовна пыталась прямо в системе госзакупок задним числом «нарисовать» экстренный контракт на субподряд, чтобы прикрыть ждущую задницу брата.

Но природа распорядилась иначе. От тяжёлого мокрого снега и ураганного ветра за окном с треском рухнула вышка связи, а следом погас свет во всём здании администрации. Компьютер пискнул, завонял и сдох. В момент его издыхания, база данных зависла намертво. Из-за сбоя в систему улетел недописанный, полуготовый черновик отчёта, где чёрным по белому, без всяких прикрас, горела реальная статистика: «Работа сделана на 1 копейку, списать 5 рублей. Техника отсутствует». Этот автоматический триггер безопасности системы госзакупок, минуя все промежуточные инстанции, пулей улетел прямиком на сервер Следственного комитета. Цифровой капкан захлопнулся.

В этот же самый миг Полуэкт на полной скорости нёсся по занесённому шоссе Советское. Абсолютный поhеризм в крови и Актяповский белый, заглушили инстинкт самосохранения. Из-за белой пелены, вызванной метелью и барыжным белым, он слишком поздно заметил, что впереди из сугроба торчит ржавый ковш старого брошенного трактора. Снегоход за пять миллионов рублей на скорости под восемьдесят  километров в час, совершенно качественно влетел в скрытое под снегом железо.

Сам Полуэкт красивой ласточкой перелетел через руль, и с глухим стуком рухнул в глубокий кювет. Техника — в хлам. Кругом - полыхающая, бездна самого центра циклона. И в этом центре лежало полное самообслуживание кармы. Лежало и страдало. Сам Притула уткнулся лицом в сугроб, и орал от дикой боли: нога сломана в двух местах, ребра трещат.  Он судорожно хватает мобильник, но связи нет — вышка-то легла! Тогда он понимает, что сзади, в самый центр седалища, в него тоже что то поступательно воткнулось. И это был его самый страшный пиzдец: он с ужасом представлял, что в такой позе его найдут спасатели. Хотя... Сотовой связи нет, и спасать его некому. МЧС и скорые пробиться за город не могут, потому что какой-то придурок украл деньги на расчистку дорог.

А в самом городе в это же время разворачивался финальный акт народной драмы. Вечный главарь новоиспечённого округа Анатолий Михайлович, понимая, что запахло жареным, решил тихонько пересидеть бурю дома. Закутавшись в дорогое пальто, он аккуратно приоткрыл дверь своего обычного подъезда. Его план был прост: добежать до Макара, который возле "Сириуса" припарковал администраторский  внедорожник,  прыгнуть в тёплое кожаное салонное кресло, крикнуть - "Коля, трогай!" и уехать подальше от этого кошмара..!

Но не тут-то было. Прямо у крыльца, намертво заблокировав дорогу к машине, его ждала тёплая ещё компания злых, замерзших и по пояс застрявших в снегу местных мужиков из соседних домов. Они пробивали дорогу к винлабу. Впереди всех стоял хмурый автомеханик Петрович, держа в руках огромную совковую лопату.

— Здорово, Анатолий Михалыч! - говорил он это без придыхания, как делали это нижние Михалыча. - А мы как раз к тебе, — ласково продолжил Петрович, перегораживая выход. — Снега, видишь, навалило. Тракторов твоих в глаза никто не видел. Возить людей не на чем, чистить некому.

— Мужики, да вы что... я на совещание... у меня ВКС... У меня ... ЧС! — заблеял глава, выкашливая звуки, косясь на засыпанный снегом внедорожник.

Петрович молча сделал шаг вперёд и... с размаху сунул тяжёлую лопату прямо в здоровенные, так любившие микрофонить рюмку, руки главы оуруга!

— Твоё совещание теперь здесь, Ан'толий Михалыч. Бери инструмент и копай, sука, двор. Отсюда и до самого проспекта. А мы посидим в твоём внедорожнике, погреемся, да на работу твою посмотрим. И не дай бог тебе остановиться, пока до асфальта не дойдешь.

Михалыч, шмыгая носом и утирая пот с лица, сделал первый неуверенный гребок под дружный хохот замерзших горожан. По опыту он знал, что лучше немного потерпеть. Он не забыл, как обиженные на него общаковцы, пинали его возле магазина "Сириус". А также, он тоскливо и совершенно обоснованно понимал, что наступала долгая, холодная и очень поучительная ночь.


ДИСКЛЕЙМЕР (отказ от ответсвенности и вредных привычек - обязательная вклейка, которая отныне, на неопределённое время будет присутствовать, если не в каждом, то в большинстве моих произведений):  в силу того, что кому то постоянно мерещится (и далеко не "малая медведица" Лагутенко и Земфиры), а именно - мерещатся они себе сами, каким то загадочным образом, находя себя в моих рассказах. Так вот, сей дисклеймер - именно для них. Вернее, от них: не трудитесь, пожалуйста, искать себя в моих произведениях. Повторяю ещё раз для всех, если нигде это не указал, или вы, случайно, не заметили: в данном произведении имена, фамилии, отчества – вымышлены, географические названия, при их наличии,  организации, аббревиатуры - вымышлены. Все совпадения - случайны. Все намёки - плод литературной псевдо аллюзии. Настоятельно рекомендую, тем кто ищет среди моих героев себя - прочитайте эти строчки, и пропустите их в мозг прежде, чем примерять маску моих персонажей на себя, и складывать кирпичики мнения, через эту примеренную маску, глядя на себя в зеркало абсурда. А вот если хотите, чтобы я написал именно про вас, - обращайтесь. Но - здесь литература заканчивается и начинается коммерция.