О Кампучии и женском непостоянстве

     Английский мне в школе преподавала Лия Соломоновна Капустина. Строгая была леди, даже суровая, но мы, ученики, её любили. За очевидный даже для нас профессионализм, за увлечённость своим делом и за интересное чувство юмора.

     Наш урок английского обычно начинался с новостей. Каждый из десяти учеников группы должен был подготовить и оттарабанить текстик на 10-12 предложений, касающийся мировых current events (текущих событий).

     И вот я как-то почитал газетку Moscow News, взял оттуда текст про Кампучию и бодренько доложил в начале очередного урока:
     – Бла-бла-бла, бла-бла-бла… Kampuchea must be free and independent nation.

     В том смысле, что «Кампучия должна быть свободным и независимым государством». Хоть они дерись.

     Соломоновна мне кивнула – дескать, хорошо, зачОт – и поставила галочку.

     К следующему уроку я немножечко забыл почитать прессу на английском. И дай, думаю, повторюсь. Авось прокатит.

     – Фью-фью-фью, фью-фью-фью… Kampuchea must be free and independent nation.

     – Хорошо, Володя, садись.

     Зачёт.

     К следующему уроку я немножечко обнаглел.

     – Тру-ту-ту, тру-ту-ту… Kampuchea must be free and independent nation.

     Зачёт.

     И к следующему уроку я уже к хорошему немножечко привык.

     – Быр-быр-быр, быр-быр-быр… Kampuchea must be free and independent nation.

     Соломоновна выслушала и говорит:
     – Repeat, please.

     Пожалуйста, повтори, значит.

     Легко.

     – Тра-ля-ля, тра-ля-ля… Kampuchea must be free and independent nation.

     А Лия Соломоновна опять:
     – Repeat, please.

     – Ту-ру-ру, ру-ру-ту… Kampuchea must be free and independent nation.

     А Лиечка в каких-то своих бумажках ручкой чиркает и снова:
     – Repeat, please.

     Я возьми да возмутись:
     – Лия Соломоновна, да сколько можно-то?

     Соломоновна кладёт ручку, снимает очки, не спеша протирает их специальной бархоткой, водружает обратно на нос и говорит мне дружелюбно и весело:
     – Вот и я думаю – сколько можно?

     И, ломая такую добрую и симпатичную традицию, ставит в журнал «пару». Ох уж (вздыхаю) мне это женское непостоянство…