Невыносимые мысли

Вчера вечером перед сном мне в голову пришла мысль. Ладно бы одна, но она припёрлась с друзьями.
Редко обременённый мыслительным проуессом, я был обескуражен: только что закончилась передача «Спокойной ночи, малыши!», после которой я должен засыпать, а тут они. Усилием воли я прогнал их за самую крупную свою извилину, словно за песчаный бархан.
Я облачился в пижаму, пожелал себе спокойной ночи, прислонил голову к подушке, а тело укрыл одеялом.
Светящиеся часы на стене показывали 21:44. Ровно в 21:45 я начинаю считать овец. Обычно на девяносто девятой овце я засыпаю.
К моему великому сожалению, овцы на пересчёт не явились. Пришло стадо баранов.
Ну, думаю, какая разница? Будем считать баранов.
Наивный я человек. Если при подсчёте овец они шли гуськом, то бараны перепрыгивали друг через друга.
Сотни раз я начинал считать заново. Эти бараны вели себя как бараны.
В три часа утра я плюнул на них и решил засыпать без счёта.
Только закрыл глаза, как из-за извилины полезли мысли.
До звонка будильника я пытался выяснить, что им от меня надо. Ни одна из них мне не ответила.
Я предложил им уснуть: мне надо спешить на работу, и я не хочу, чтобы они мешали мне составлять отчёт о деятельности моего научно-производственного отдела за год.
Мысли успокоились и улеглись между извилинами.
Обычно я хожу на работу пешком, но сегодня опаздывал. Понимая, какой пример подаю личному составу, я побежал. Сначала затряслись внутренние органы, затем наружные — живот, губы и ягодицы. Следом из складок между извилинами высыпались мысли. Их биение о черепную коробку звенело, как коровье ботало.
У проходной звон стих. «Растерял», — с удовлетворением решил я и вошёл в отдел.
Глубоко в душе я боялся появления новых мыслей, не дающих покоя трудовому человеку.
Успокоившись, я приступил к руководству отделом с одновременным написанием годового отчёта.