Ответы Оппоненту. Часть четвертая и последняя

27.Оппонент:
   «То, что Вы представляете как иудейское учение о миссианских пророчествах, образно выглядит как апеллирование великовозрастного ребенка к обещанию отца своему малышу: вырастешь, «подарю тебе машину». Ребенок вроде бы уже вырос, и отец давно Мерседес в гараже приготовил, а сын все еще машинкой для песочницы грезит. Возможно, Господь потому и прикрыл для иудеев знание о Небесном Царстве (закрыл на замок гараж с Мерседесом), что чадо в разум возраста пока еще не пришло, и за руль сесть не готово. Пора взрослеть, иначе можно так и остаться с игрушкой в руках. А если иудеев устраивает такая ситуация, то это их выбор, и те кто желает могут младенчествовать дальше.»

   Ответ:
   Красивая притча про «Мерседес в гараже», но давайте вернемся из мира теологических фантазий в реальность и докрутим эту аналогию до конца,
Представьте себе картину: отец много лет подряд, официально и письменно, обещает сыну подарить на совершеннолетие конкретную вещь — скажем, надёжный трактор, чтобы пахать землю, кормить семью и защищать свой участок от бандитов. Сын взрослеет, вокруг него свистят римские стрелы, его дом рушится, земля горит под ногами оккупантов. Он приходит к отцу и говорит: «Отец, время пришло, где обещанная помощь и защита на нашей земле?»
А отец (в лице поздних богословов) отвечает: «Знаешь, сынок, ты духовно не дорос. Трактор на земле — это для младенцев в песочнице. Я запер в гараже Мерседес! Правда, руля у него нет, колес тоже, он абсолютно невидимый, бесплотный, и прокатиться ты на нем сможешь только после того, как... умрешь. А пока поживи в руинах под плетьми оккупантов и   созревай духовно...
Объявлять верность буквальному тексту Писания «детским лепетом» — это очень удобный трюк. Если пророчество о всеобщем мире на земле за две тысячи лет объективно не исполнилось (войны как шли, так и идут), то проще всего обозвать читателей незрелыми детьми, а само обещание перенести на небо.


    28. Оппонент:
    " Если мы начнем отвергать те или иные свидетельства Писания в угоду своим собственным представлениям о событиях «того времени», то это будет не богословский диалог, а бредни псевдоисториков.
Писание говорит прямо, чью волю исполнил римский куратор: «Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» (Матф.27:22-25)
Кровь Христа, на руках иудеев, и смыть ее, ни «заветно-законные» омовения и жертвоприношения, ни толковая казуистика с софистикой, не помогут."

     Ответ:
     1.   Кто принимал решение?
 В I веке Иудея была не независимой страной, а жестко управляемой римской провинцией. Никакая толпа на площади, никакие первосвященники не имели законного права приговорить человека к смерти и уж тем более казнить его. Вся полнота судебной и военной власти принадлежала одному человеку — римскому наместнику Понтию Пилату. Приговор вынес лично он.
     2.Политический приговор.
Распятие — это исключительно римское, государственное наказание за бунт против императора. Табличка на кресте «Царь Иудейский» — это официальный римский титул вины. Иисуса казнили не за нарушение иудейских религиозных законов, а как потенциального лидера антиримского мятежа, угрожавшего стабильности империи. Римский суд вынес приговор за политическое преступление.
     3.Как именно казнили?
Иисус был распят на кресте. Распятие — это чисто римская, языческая казнь. Так римляне казнили бунтовщиков, разбойников и рабов, совершивших преступления против Римской империи. Если бы Иисуса судил и казнил сам еврейский народ по своим религиозным законам, его бы забросали камнями (как позже поступили со Стефаном). Сам способ казни доказывает: Иисуса казнило римское государство за политическое преступление против императора.
     4.Кто кричал на площади?
В Иерусалиме в те дни на праздник Пасхи собирались сотни тысяч паломников со всего мира. На площади перед дворцом Пилата физически могла поместиться лишь крошечная группа людей, Кто бы  ни были  эти люди,в любом случае  они не могли представлять весь  еврейский народ.
     5.«Евреи сделали это руками Пилата»
 — стандартный прием догматиков, призванный обойти правовую логику. Но историческая реальность как раз в том и заключается, что Пилат не был безвольной марионеткой или «наемным исполнителем» в руках покоренного народа. Он был жестким римским префектом, представлявшим абсолютную власть императора Тиберия. Римляне никогда и нигде не выполняли чужую волю — они карали за преступления против своего государства.
    6.Сюжет об «умывании рук» и самопроклятии толпы (Мф. 27:25)
 признан современной исторической наукой (включая католических и протестантских исследователей) поздней редакцией евангелиста, отражающей полемику между Церковью и Синагогой конца I века, но не имеющей опоры в римском праве.
    7. условия, в которых писались Евангелия
Все четыре Евангелия были записаны спустя десятилетия после гибели Иисуса, причем на греческом языке и на территории Римской империи. Христианские общины жили под властью римских императоров. А теперь задайте себе простой вопрос: что сделали бы римские власти с новой религиозной группой, если бы те прямо заявляли в своих священных текстах: «Нашего Бога законно казнил и распял римский префект за государственное преступление против Рима»? Такую религию империя уничтожила бы на корню как опасную и мятежную секту.
Именно поэтому авторы Евангелий были вынуждены применить очевидный политический маневр. Чтобы выжить в Римской империи, им нужно было максимально «обелить» римскую власть. Из жестокого и кровавого самодура Пилата ,каким его описывают независимые историки той эпохи,евангелисты сделали сомневающегося праведника, который «умывает руки». В некоторых восточных церквях, например в Коптской, Пилата со временем даже возвели в лик святых!А вину за казнь нужно было на кого-то переложить. Идеальной мишенью стал еврейский народ, который к моменту написания поздних Евангелий уже поднял восстание против Рима и был в опале.
Поэтому выгораживание Пилата и обвинение целого народа — это не «прямое свидетельство истины». Это была суровая политическая необходимость, благодаря которой ранние христиане просто спасали свои жизни от римских палачей. И история это доказывает.

               
                ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

                Диспут длиной в 750 лет


    Представьте, что мы переносимся в июль 1263 года, в душную Барселону, прямо во дворец короля Хайме I Арагонского. Там разворачивается грандиозное зрелище — знаменитый Барселонский диспут. На глазах у монарха и высшей знати сошлись два абсолютно разных мира. Католическая церковь выставила своего главного  интеллектуального бойца — монаха Пабло Христиани. Христиани был крещеным евреем, который прекрасно знал иврит и талмудическую литературу. Его цель была амбициозной: используя сами же еврейские тексты, доказать истинность христианских догматов и заставить замолчать оппонентов.
    Его соперник — выдающийся иудейский ученый и текстолог Нахманид (Рамбан), которому нужно защитить свою традицию и при этом выжить, ведь за любое неосторожное слово в адрес церкви его ждет костер инквизиции.
    Удивительно, но если сегодня внимательно вчитаться в протоколы этого средневекового спора, вас не покинет стойкое ощущение дежавю. Аргументы, тон и методы брата Пабло один в один повторяют то, что происходит в наше время.
Давайте посмотрим, как средневековый монах Христиани вел дискуссию и где его следы обнаруживаются  сегодня.

1. Спор о неисполненных пророчествах

        В 1263 году: Брат Пабло упрямо доказывал, что Мессия уже пришел, все ветхозаветные пророчества исполнились, а иудеи просто духовно «не доросли» и из-за своего младенчества не видят их скрытого, высшего метафизического смысла.
        Аргумент науки и логики: Нахманид вернул монаха к тексту пророков (Исаии и Михея), где черным по белому написано: при Мессии наступит всеобщий мир и «не поднимет народ на народ меча». Мудрец прямо сказал королю: «Со времени появления Иисуса и по сей день весь мир залит кровью. Ваши рыцари только и делают, что воюют. Если пророчество о мире на земле не исполнилось, как Мессия мог прийти?»
        (Современная параллель очевидна: когда буквалист сталкивается с историческим фактом, что заявленные критерии мира на земле объективно не реализовались, он тут же объявляет реальность «жалкой суетой земных похотей» и уверяет, что пророки имели в виду исключительно запертый на замок небесный гараж с невидимым духовным «Мерседесом», до которого нужно дорасти).

2. Спор о «букве» текста против фантазий

        В 1263 году  Брат Пабло выдергивал из контекста древние поэтические притчи (Агаду) и кричал, что они тайно доказывают его правоту. Когда Нахманид спокойно объяснил ему методологическую разницу между строгим Законом и Агадой (которую никто не обязан принимать буквально, так как это жанр проповеди и метафоры), монах впал в ярость и обвинил ученого в «отвержении собственных книг».
        (Ровно то же самое происходит и сегодня, когда исследователь пытается объяснить догматику разницу между реальной политической обстановкой в Иудее I века и поздней теологической редакцией евангелистов. Евангелия писались внутри Римской империи, и авторам жизненно важно было «обелить» римского префекта Пилата, чтобы их общины не уничтожили как бунтовщиков за то, что их лидера казнил римский суд. Но для догматического мышления законов Римской империи не существует — для него есть только буквальный текст, а научный анализ — это «казуистика» и «бредни»).


    3. Спор о том, кто здесь «младенец»

        В 1263 году: Монах Пабло с абсолютным богословским  высокомерием  уверял, что его вера — это вершина зрелости, а его оппоненты — «неразумные дети», застрявшие в песочнице буквального текста.
        Аргумент науки и логики: Нахманид ответил королю, что догматы, которые предлагает монах (Бог, ставший человеческим зародышем, росший, а затем казненный язычниками), глубоко противоречат здравому смыслу и разуму, который Творец изначально заложил в человека. Настоящая интеллектуальная зрелость — это не отключать критическое мышление.
(Забавно, когда современные преемники брата Пабло обвиняют ученых в духовном «младенчестве»,  и  сами нередко путают базовые понятия. Например, упрямо пишут про «миссианские пророчества», путая латинское слово «миссия» (задача) и еврейский титул «Мессия» (Помазанник, Царь).

    Нахманид тот диспут 1263 года блестяще выиграл. Сам король Арагона вручил ему награду в 300 золотых монет Правда, доминиканские монахи интеллектуального поражения пережить не смогли. За неимением возможности заблокировать Нахманиду интернет, они подтасовали отчеты, объявили 72-летнего старца «богохульником» и вынудили его бежать из страны.
    Эта история наглядно показывает : заниматься исследованием библейской истории с позиции науки — дело увлекательное, но неизбежно сталкивающее автора с глухой стеной. Для человека, живущего внутри  религиозной догмы, истории как науки в принципе не существует. Для него существует  лишь застывший во времени текст, который запрещено анализировать.
    Дискуссия возможна только там, где у людей есть сомнения, уважение к фактам и желание открывать для себя реальное прошлое. Там же, где царит средневековая догма, наука просто умывает руки.