Четыре Мушкетёра. Железная Маска IV- 25 - 26

СЦЕНА 25

(Канны. Уединённая улочка. Арамис и де Трабюсон)

АРАМИС

Де Трабюсон, вы здесь уже успели осмотреться? Много здесь, в Каннах, шпионов Кольбера?

ТРАБСОН

Не менее двухсот офицеров, и солдат в сотни раз больше.

АРАМИС

Что ж, это затруднение. Два баркас приготовлены? Они достаточно быстроходны? Сколькими солдатами располагаете вы?

ТРАБСОН

Под нашим началом двадцать человек. Два баркаса ожидают вас, монсеньор, как было велено на восточном берегу полуострова Пуант Круазет. Оружие, пули и порох заготовлены и погружены в баркасы.

АРАМИС

Что ж, сегодня ночью выходим в море. Где в настоящее время находится лейтенант д’Оне?

ТРАБСОН

Он рядом с баркасами руководит солдатами.

АРАМИС

Едем, уже смеркается. Когда мы доедем до места, будет самое подходящее время для отплытия. Гребцы надёжные люди?

ТРАБЮСОН

Если не возражаете, сейчас они подойдут, и вы сами удостоверитесь в их надёжности. 

АРАМИС

Они здесь?

ТРАБЮСОН

Здесь, монсеньор. Позвольте их позвать?

АРАМИС

Ну что ж, зовите.

ТРАБЮСОН

(Громко)

Сюда, ребята!

(С разных сторон подбегают шесть солдат, хватают Арамиса, вставляют в рот кляп, надевают мешок на его голову и связывают его)

ТРАБЮСОН

А вот теперь, господин д’Эрбле, или как вас там зовут, вы мой пленник. Как я долго к этому шёл, как ждал подходящего момента! Не советую сопротивляться. Никто вам не поможет. Солдаты получили приказ стрелять при любой попытке сопротивления, а также при любой попытке с вашей стороны сказать хотя бы слово или сделать хоть какой-то жест. Ни единого слова, ни единого жеста, ни единого движения хотя бы пальцем, или вас немедленно застрелят. Надеюсь, вы меня поняли. А вас, друзья мои, ожидает награда за верую службу Королю!

СОЛДАТЫ

Виват Королю!

СЦЕНА 26

(Приёмная Короля Людовика. Король. Входит секретарь)

СЕКРЕТАРЬ

Ваше Величество, к вам прибыл капитан д’Артаньян.

ЛЮДОВИК

Пусть войдёт.

(Секретарь уходит, входит д’Артаньян)

ЛЮДОВИК

Вы вернулись раньше срока, д’Артаньян. Означает ли это, что вы уже полностью выполнили порученное вам дело, или же вы явились сообщить мне о невозможности его выполнения?

Д’АРТАНЬЯН

Я выполнил три четверти порученного мне дела за половину отпущенного срока, Ваше Величество, и поэтому прошу разрешения Вашего Величества на выполнение оставшейся четверти задания потратить оставшееся мне время, для чего мне понадобится паспорт, подписанный лицом не ниже маршала Франции. Без такого паспорта, как я убедился, невозможно отправится на корабле за границу, где пребывает в настоящее время ваннский епископ. Что касается остальных лиц, в отношении полученного от вас приказа, они более не доставят никакого беспокойства Вашему Величеству.

(С выражением величайшей скорби на лице извлекает из обширного кармана документы и кладёт перед Королём)

Здесь три свидетельства о смерти. Смерть барона дю Валоне де Пьерфона де Брасье засвидетельствована нотариусом. Смерть лейтенанта Рауля де Бражелона и графа де Ла Фер засвидетельствована комендантом крепости Кандия и двумя свидетелями.

ЛЮДОВИК

Вы всех их убили, капитан?

Д’АРТАНЬЯН

Они нашли свою судьбу без моего вмешательства. Барон дю Валон погиб в пещере Святой Марии, на местном наречии в пещере Локмария, на острове Бель-Иль, виконт Рауль де Бражелон погиб во время вылазки из крепости Кандии на острове Крит, а граф де Ла Фер умер в своей постели в этой же крепости от яда, принятого вместе с вином по его собственному желанию. Первый документ заверен нотариусом Пьерфона мэтром Гортье, два других – комендантом крепости Гримальди.

ЛЮДОВИК

(Внимательно читает документы)

Поразительно! Удивительно! Гениально! Сколько же стоили вам, капитан, эти три документа, которые так похожи на настоящие?

Д’АРТАНЬЯН

Они обошлись мне в десять лет жизни, если не больше, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Вы хотите сказать, что желание получить маршальский жезл пересилило в вас чувство дружбы, и по этой причине вы предприняли необходимые шаги для того, чтобы эти документы были не пустой фальшивкой, а соответствовали истинному положению вещей?

Д’АРТАНЬЯН

Я хочу сказать, Ваше Величество, что я не ударил бы и палец о палец для того, чтобы получить маршальский жезл не только той ценой, о которой вы говорите, но и даже если для этого мне достаточно было бы всего лишь сбить с дерева яблоко выстрелом из мушкета с расстояния десяти шагов. Я не желаю этой должности и этого жезла, и попрошу отставки после окончательного выполнения всех пунктов приказа, но я выполнил ваш приказ в той части, где это было в моих силах, поскольку, состоя на службе Вашего Величества я обязан был это сделать, а также поскольку я постарался сделать все возможное, чтобы доброе имя господ, упоминаемых в этих документах, не подвергалось позору и гонению из уважения к тому физическому состоянию, в котором они отныне пребывают. Суд человеческий уже не властен над ними, и я надеюсь, что суд Божий над ними будет справедлив. И я надеюсь, что королевский суд будет милостив к их памяти и уважителен к их чести.

ЛЮДОВИК

Что ж, капитан, вы, как я вижу, осознали, наконец, что во Франции нет ничьей иной воли, кроме воли Короля Франции, моей воли! И что выполнение моей воли – святой долг всех подданных этого государства. Вы осознали, что государство – это я, что Франция и Людовик Четырнадцатый – это синонимы?

Д’АРТАНЬЯН

Я вижу, Ваше Величество, что вы совершенно правы. Политика Франции – это политика Вашего Величества, а желания Вашего Величества – это приказы для всей Франции.

ЛЮДОВИК

По моей воле люди, покорные мне, приобретают должности и богатства, а те, кто противятся мне, лишаются и того, и другого, а подчас и свободы и даже жизни! Люди, покусившиеся на меня, должны были умереть, и они умрут все до единого. Те, кто пытались отнять у меня мадемуазель своими подлыми интригами, также получили сполна. Всё, к чему я прикасаюсь, становится священным для всей Франции и, вероятно, скоро станет священным и для всей Европы. Если я бросил взгляд на молодую особу в своём королевстве, значит, эта особа принадлежит мне и только мне. У этой особы не может быть более жениха или друга! Я надеюсь, что виконт де Бражелон осознал это перед тем, как погибнуть! Человек, решивший, что он может не отдать что-то или кого-то своему Королю, должен считать за честь возможность отдать за своего Короля жизнь в сражении, ибо если бы судьба не распорядилась с ним таким образом, он отдал бы свою жизнь в мучениях здесь, в Париже!

(Д’Артаньян низко склоняет голову, чтобы Король не увидел его лицо, искажённое гневом)

ЛЮДОВИК

Вы верный слуга и отличный воин, капитан! Я не вижу причин, по которым вам следовало бы отказываться от того звания, которого вы достойны. Я уже велел изготовить для вас жезл маршала Франции, и вы можете на него взглянуть, но вы сами признались, что одно дело осталось невыполненным. Я сам напишу вам пропуск для путешествия за границу морем или сушей. Вы получите ту помощь от армии и флота, которая вам понадобится, и на это раз к вам не будут приставлены офицеры, чьей обязанностью будет оберегать вас от ошибок. Видите, сколь сильно моё доверие к вам? Но это письмо я передам вам завтра, сегодня я разрешаю вам отдохнуть от ваших трудов. Сутки, которые вы потеряете на отдых, не пойдут в зачет тех тридцати дней, которые я вам отпустил на выполнение моего приказа. Вы явитесь ко мне вас завтра ровно в полдень, получите все необходимые полномочия и документы, закрепляющие их, а по возвращении в случае успеха вас ждёт жезл маршала Франции.