Лицо Осень
Однажды Солнце не захотело уходить в вечность, продолжив бесконечное лето.
– Я буду продолжаться! Ни что меня не смутит! – кричало оно! – Я останусь и пусть все знают и купаются в моём тепле!
– Но как же так? – удивился мудрый филин.
– Я не уйду с первыми холодами! Я вообще не уйду!
– Но мы не готовы тебя видеть круглогодично!
– А что ты вообще понимаешь? – возмутился журавль, притопнув ногой сорок пятого размера. – Ты вообще не куда не улетаешь! Сидишь десять лет на одном месте!
– Не приставай ты к нему! – вступилась лиса, игриво придерживая пышный хвост. – Филя у нас бережливый, выдержанный, можно сказать "умный".
Филин надулся, нахрабрил перья, головой ухнул внутрь себя.
– Ау, куда это ты? – подобралась лиса. – Мы ещё не закончили!
– Устал я от вас! Да и говорить с вами не о чем…
Тем временем солнце кривилось в зените, не желая уходить к горизонту. Даже лето готово было отпустить Солнце, но оно все не уходило. Спор продолжался.
– Всё должно идти своим чередом, – заметило лето. – И нет тебе места здесь, среди золотой листвы и нагих деревьев.
– Я остаюсь! Пусть даже день становится короче! Я буду дарить радость и тепло!
Деревья не верили в это. Звери насмехались, Клён сбрасывал первые сухие листья. Солнце мечтало остаться, но никто не желал его здесь.
"Пора бы принять решение!" – шумели окружающие. Решили обратиться к Календарю, дабы удостовериться в точности отведённого времени.
– Пора бы принять первые холода! – возопили звери.
– Ну нет у нас готовой Осени, понимаете! – перебирая сухие листы с вырванным сентябрём ответил Календарь. – Всё ищем и не можем найти!
– Кхм, кхм, – неожиданно прервался диалог звуком прочищения горла. Из-за кулис показалась объёмный снежный ком главного бухгалтера.
– Там человек пришёл на собеседование. Говорит – договаривались.
– Эй, Солнце, – крикнул журавль, – вот и Осень пришла! Приказала долго жить!
Так прервалась миниатюра "Солнце не желает уходить восвояси"! Календарь, по совместительству художественный руководитель театра города Н, стянул с себя шелестящие листья, затем подставку, зафиксированную на ногах для большей устойчивости, и обернулся невысоким коренастым мужчиной с щедрой проплешиной посредине головы.
Дверь отворилась. В небольшом кабинете со старинным комодом легла тень двух персон.
– Входите, голубчик, входите, – услужливо пригласил Календарь.
Следующим мигом в старом, но уютном кресле оказался я, гражданин Быков, двадцати четырёх лет от роду. Я считал себя красивым, амбициозным и острил так, как все, кто относит себя к умникам.
– Садитесь, мой друг садитесь, – продолжал услуживать Календарь протягивая горячую руку. – Очень рад вам!
– Я тоже весьма рад, – солгали мы друг другу. Для большей выразительности я немного привстал.
В этот момент в кабинет ворвалась лиса, держа в руках пышный хвост.
– Простите, все Солнце требуют убрать со сцены!
– Ну сколько можно?! Дайте поговорить с потенциальной Осенью.
– Лето недоумевает, как ему уходить, если Солнце здесь.
– Скажите Лету, что оно не может остаться, а не должно уходить! Это разные вещи. Вот как раз товарищ Осень этим и займётся! – Крякнул коренастый Календарь, выпуская струи дыма из дубовой трубки. Лиса скрылась за дверь с внушительной прорехой на штанах вместо хвоста.
– Вот, видите, дорогой мой, – расхохотался Календарь. – Оторвали хвост лисе! На предновогодней репетиции! Медведь чересчур вжился в роль и отхватил часть ценнейшего реквизита, вдобавок, уронил ель с гирляндой. Сыграли "Старый новый год" с хвостом в руках, вернее в лапах лисы. Затем пришла Весна, пришивать обратно не стали...
– Понимаю. У нас тоже всякое бывало… Тем более, я часто играю Осень и, как правило, натурально вживаюсь в роль. Знаете, однажды окатил дождём клумбу гербария из садового шланга, что натурально приключился Всемирный потоп.
– Не рассчитали мощность насоса?
– Да, вдобавок инженер, подававший воду, уснул от моих тусклых осенних речей.
– Замечательно! То, что нам нужно! Гляжу на вас и вижу, что вы – настоящая Осень! Веки у вас чуть припухли и опущены, уголки губ свисают. Я думаю, вы нам подходите! Единственная просьба – уберите блеск глаз! Вижу, он ещё изредка прорывается! Вы же – Осень!
– Что я должен делать?
– Поверьте, это чудеснейшее место! Всё что нужно делать – прогнать чёртово Солнце со сцены! Справитесь?
– А, если поручить это Лету?
– Ни в коем случае! У нас строгая отчётность! Зимой идёт снег, Весной распускаются цветы, а летом – светит Солнце! В нашем театре, знаете ли, полный порядок! Штатные, хоть и самодеятельные, единицы! А вы, дорогой наш, прямо лицо у вас цвета осень, вернее выражение! Думаю, только вы сможете Солнце со сцены прогнать! Я, художественный руководитель, исполняю роль Календаря. Отрывного. Ухожу, так сказать, каждый день в отрыв. Ну как вы, батенька, можем мы положиться на ваши печальные глаза?
– Пожалуй, мне нужно подумать пару минут.
– Не спешите. Дело труднее, чем кажется на первый взгляд.
Коренастый человек нервно заходил по комнате взад-вперёд перед моими глазами, оставляя мало шансов сосредоточиться. Однако, я всё же принял решение. Идти мне было некуда.
– Я согласен!
– Чудно, мой друг, чудно! Давно нуждаемся в Осени! А то приходят все слишком весёлые! Натурально! Всех приходилось отсеивать на первом этапе!
– Благодарю вас за «печальные глаза»! Когда можно приступать? – с нетерпением спросил я.
– Друг мой, хоть сейчас! Сию же секунду, – воодушевился Календарь. – Так сказать, ворваться угрюмой Осенью в наш календарь!
Пожав друг другу руки мы подались на сцену. Календарь натянул отрывную голову на свою ножку, при этом нервно подёргивая ей.
– Тьфу ты, нелепая, признаться, роль, – заметил он, расправляя смятые отрывные листки.
Выходим в залу. Звери из массовки выстроились на своих местах, буквально по пищевой цепочке.
– Любопытная у вас тут компания, – заметил я, слегка запутавшись в подвесных облаках. Календарь вышагивал впереди, подметая отрывными листами пол.
– Одевайтесь, дорогой мой, одевайтесь, – хлопнул меня по плечу филин. – Вот ваш костюм.
Передо мной на табурете комом свернута огромная серая туча-кофта и колготки, прямыми линиями развёртывающими проливной дождь. Облачившись в образ Осени в слегка тесный для меня костюм, я предстал перед Календарём-худруком.
– Ну вот, видите, – воскликнул он, – так и знал, что вашему лицу и грим осени не требуется! У вас всё натурально написано!
– Большое спасибо! – усомнился я.
– Теперь ждите, когда журавли полетят на юг, это вы сразу услышите, грохот накладных крыльев и неразборчивый бессвязный крик. В общем, разберётесь. Вот в тот-то момент вам и нужно будет выступить и сказать Солнцу, чтобы оно убиралось подальше.
– Простите, а кто играет Солнце? Я не заметил…
– А Солнце у нас, знаете, замечательное! Очень убедительное, очень! Весьма натурально в своей роли! Конечно, оно будет упорствовать до последнего, бороться за свой, так сказать, свет, но и вы маху не давайте! Как услышите пролёт журавлей, да как деревья взбунтуются, что пора им листву с себя сбрасывать, так и не мешкая выходите к Солнцу, прогонять его упрямую радость!
– Я всё понял, господин Календарь.
Стоя за сценой, я наблюдал расцвет Лета, шорох жуков, щебетание птиц, журчание ручья. Гармония и порядок. Всё живое кружилось в танце, водило хороводы и громко смеялось. Из-за облаков веял вентилятор беззаботного ветра. На секунду я задумался об этом славном волшебном мире, который мне предстоит устремить в грязь, холод и тьму.
– А где же Солнце? – я пытался присмотреться, заглядывая за огромные приставные декорации. На сцене продолжалось безудержное веселье. Однако я не видел и не слышал Солнце, но всё же ощущал его присутствие, будто оно всегда рядом.
Календарь, в исполнении худрука, подмигнул мне с противоположной стороны, указывая на часы.
– Скоро пойду! – сообразил я.
Послышался вой журавлей. Деревья принялись шуметь листвой. Значит Солнцу пора уходить. Собравшиеся подняли гвалт в ожидании Осени.
– Я не уйду! Что хотите со мной делаете! – смог разобрать я голос, принадлежавший, очевидно, женщине.
Журавли сильнее захлопали крыльями и издали последний свой крик.
– Осень! Где же Осень?! – закричали звери.
– Пора! – смекнул я.
Я ринулся на сцену дождливым облаком с гримасой вселенской скорби, которую расхваливал худрук. Пробрался через сыгравшие деревья, весьма правдоподобно сбросивших листву шляп, выкрашенных в ядовито красный цвет. В моих руках развивалась сухая осенняя плеть, заготовленная для подобного случая.
Я предвкушал встречу с Солнцем, которое мне так и не удалось различить во время всего спектакля. Я мечтал к нему прикоснуться, узнать его и, наконец, я окончательно прогнать! Роль моя в спектакля была совсем небольшая, но как убеждал худрук, для круговорота жизни "весьма значительная"!
Я продвигался сквозь кусты, деревья услужливо расступились, сцена передо мной оголилась, в самой её центре на табурете стоял ребёнок, малыш лет пяти от роду, держащий в руках вырезанные из бумаги лучи Солнца, улыбкой своей он выражал необъятное счастье жизни, являясь, по сути, самим его воплощением.
Он глядел на собравшихся ясными чистыми взглядом, не познавшего первого осеннего сплина. Я впал в исступление. Руки опустились по швам моих серых приклеенных к штанам облаков. Возникла пауза.
– Гони, гони, гони! – доносилось со стороны. Это звери, уходившие в спячку, закричали во весь свой оскал.
– Дай ему как следует!
Я смотрел в это светлое лицо малыша, сияющими глазами дарившего мне вырезанный из бумаги солнечный луч.
– Да прогони же ты его! Это Солнце и его тепло! – вмешался худрук-Календарь.
– Не могу я... – плеть вывалилась из рук.
– Да что это такое! – взбеленились собравшиеся! – Осень какая-то не настоящая!
– И печаль в глазах его фальшивая! – поддержала Лиса с хвостом в лапах.
– Ну сколько можно уже пробовать этих лицемеров! – Прошипела Весна, зашуршав искусственным венком из ромашек. – Дайте я сама влеплю ему как следует!
– Нет, братцы! – вмешался Календарь. – Так не положено! Во всем должен быть порядок! Не может Весна прогнать летнее Солнце, понимаете вы это или нет? Не может! Таков естественный закон природы!
Звери не на шутку взволновались, возмущение лицедеев нарастало.
– Как же быть?
– Что нам-то делать?!
– Мы добросовестно играем свою роль! А это что за пижон? Кто теперь будет Солнце прогонять?
Звери рвались на сцену, требуя жертв. Солнце всегда грело их только по расписанию и не должно нарушать естественный ход.
– Сам я это сделаю… – заключил Календарь. – Ничего теперь не остаётся, если уж Осень с печальным взглядом не может справиться. Сам я Солнце прогоню! Таков естественный ход времени! А ну, расступись!
Календарь ворвался на сцену, обхватив Солнце собой и унесся с ним за кулисы жизни.
– А вы, товарищ Осень, свободны! – добавил он напоследок. – В следующий раз играйте понатуральнее, что холодны к жизни.
(#вбок’25)
Свидетельство о публикации №226110801946