Даже ежу понятно, что без мата, жить приятно

Ссылки на мои авторские страницы Стихи.ру и Проза.ру:


https://stihi.ru/avtor/muzyka82

http://proza.ru/avtor/odry1006




Есть темы, о которых говорить неловко. Не потому, что они запретные, а потому, что мы слишком привыкли к ним молчать. Мат — из таких. Мы слышим его в транспорте, в школе, на работе, иногда — от самых близких. И постепенно перестаём замечать. А когда замечаем, часто оправдываем: «Это просто эмоции», «Ничего страшного, все так говорят». Но стоит остановиться и прислушаться — и становится не по себе.
Я думала об этом, сидя в зале «Конев» на мастер-классе «Язык мой — друг мой», который прошёл в рамках фестиваля «Лучезарный Ангел». Вёл его иерей Симеон Тараканов — человек, который говорит о сквернословии не с высоты кафедры, а с болью. Потому что слишком часто видит, как дети повторяют за взрослыми то, чего сами не понимают.
  На экране появился старый документ — пожелтевший, с дореволюционной орфографией. «Троицкий листок» № 88, «Беседа о сквернословии и о матерном слове». Вышел он в 1888 году в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. Четыре страницы, цена — копейка. Читали его крестьяне, рабочие, простые люди. И писали в нём ровно то же, что мы слышим сегодня: «Наши сквернословы не разбирают ни места, ни времени… Многие родители даже при собственных детях и в своём доме позволяют себе сквернословить, вследствие чего и самые дети не отстают от родителей». Больше века прошло. А воз и ныне там.
 Даль предупреждал: «С языком, с человеческим словом, с речью безнаказанно шутить нельзя. Словесная речь человека — это видимая, осязаемая связь, союзное звено между телом и духом». Какова речь — такова и жизнь. Мысль простая до страха.
  Отец Симеон рассказал о том, что мне запомнилось больше всего. Он разработал серию значков с образами людей, которых молодёжь знает и уважает. На одном — Сергей Бодров: «В чём сила, брат? — Не использовать мат». И это не выдумка для красивого лозунга: актёр действительно отказался играть в «Брате» сцену с нецензурной лексикой. На другом — Суворов: «Сила Суворова на чистом слове основана». Генералиссимус не проиграл ни одной битвы — и при этом принципиально не произносил матерных слов. Такие примеры работают лучше любых нотаций. Они говорят подростку: быть сильным и быть чистым — не противоположности.
А ещё была идея с сертификатами. Школьник неделю не ругается матом — получает сертификат. Этот сертификат даёт право на +1 балл по любому предмету за устный ответ или письменную работу. Он действует один раз и должен быть использован в течение двух недель. Но самое интересное — его можно передать другому. Если ты продержался три недели и получил три сертификата, ты можешь отдать один из них другу. И у того на руках оказывается уже четыре. Это не наказание. Это игра, в которой чистое слово становится чем-то, что можно заработать, чем можно поделиться.
На встрече присутствовала Юлия Садовская — координатор проекта «Россия без сквернословия». Этот проект начался с личной боли его автора, Олеси Дьяченко. «Я физически стала чувствовать боль, когда слышала вокруг себя мат, особенно от детей, от подростков, от женщин», — говорила она . Сегодня команды проекта работают более чем в двадцати регионах России . Они размещают баннеры в школах, социальную рекламу, сотрудничают с епархиями. И главное — после просветительских мероприятий многие участники принимают решение отказаться от нецензурной лексики.
А ещё на встрече показали мультфильм «Коля и пауки» — короткий, пять минут, созданныйв рамках того же проекта режиссёрами Олесей Дьяченко и Натальей Маковчик . И здесь я должна признаться: я плакала. Не от жалости, а от чего-то более глубокого. Это история, снятая по сказке Станислава Брейэра, — тихая, грустная и очень светлая. В ней нет ни капли назидания. Она просто показывает, как слово, которое мы привыкли считать чем-то незначительным, на самом деле опутывает человека, и как трудно, но возможно от этого освободиться. Я смотрела и думала о том, как много детей — да и взрослых — живут в таких невидимых сетях, даже не подозревая, что можно иначе.

Что касается закона. В России нецензурная брань в общественных местах квалифицируется как мелкое хулиганство по статье 20.1 КоАП РФ. Штраф — от пятисот до тысячи рублей или административный арест до пятнадцати суток. Но разве в штрафе дело? Штраф не изменит привычку. Привычку меняет только то, что происходит внутри человека.
 Я вышла из зала с мыслью, которую хочу оставить здесь. Мы часто говорим о воспитании детей так, будто это отдельная работа — для учителей, для родителей, для священников. Но дети слышат нас. Каждую минуту. Мы можем сколько угодно объяснять им, что материться нехорошо, — и тут же, в пробке или на кухне, произнести то самое слово. И они запомнят не объяснение. Они запомнят слово.
 Отец Симеон сказал на встрече: «Все идёт из семьи, и виноваты в сегодняшней ситуации, когда нецензурную лексику используют даже маленькие дети, мы с вами». Это не обвинение. Это напоминание о нашей ответственности, которую нельзя передать ни школе, ни государству.

Пусть наша речь будет чище. Не потому, что штраф. А потому, что слово — это то, что остаётся после нас. И пусть оно будет светлым.