Медичка

               
  По улице села бежали босоногие ребятишки и кричали:
- Медичка приехала, медичка приехала!
Для села, которое было в двадцати километрах от райцентра, эта новость была долгожданной. Уже и здание медпункта было готово, кое-что завезли, но расставлять не стали. Ждали, когда  хозяйка приедет и скажет куда, что ставить.
 
 - Можно? – Открыв дверь медпункта, осторожно заглянул Михаил,- мне сказали к Вам …
- Конечно, конечно, заходите.
- Вот, - тракторист показал руку замотанную грязной тряпкой, пропитанной кровью. – Да, зажило бы само…

  Через сорок минут Михаил уже стоял у своего трактора и рассказал, как всё было.
- Ну, и что, даже и не зажмурилась, когда увидела твою развороченную руку?
- Нет. Она даже не моргнула, когда ножницами разрезала тряпку. Только сказала, что рану зашивать надо.
- И, что зашивала? Прям, иголкой с ниткой!?- Спросил брата Серёжка,- Больно?
- Зашивала, только я не видел, отвернулся.
- Я бы посмотрел!
- Зачем? Ты же трактористом хочешь быть! – Засмеялись ребята.
- А я хочу всё знать. И буду знать и трактор и машину…
- …и как руки пришивать…, - продолжил Гришка.
Сережка хотел убежать, но Михаил задержал его здоровый рукой.
- Братишка правду говорит. Он у нас такой… такой, - Михаил хотел сказать  «умный», но не сказал, а добавил, - он уж всю библиотеку нашу прочитал.
- Нет, не всю, - скромно сказал парнишка.
- А что давай учись, будет у нас в селе свой хирург, -  дружелюбно добавил Гришка.
Вот так и прошла Анна Николаевна первое испытание на профпригодность.  Теперь её так  и звали: Анна Николаевна, а не медичка.
 Жила Анна Николаевна Журавлёва у  бабки Фроловны, её к ней управляющий на постой определил. Поселил он её к ней с умыслом. Эта бабка была повитухой, так сказать потомственной.
Её бабка Акулина в травах разбиралась, да и младенцев принимала у рожениц, вот и внучку научила.
Сомой то бабке было чуть больше за пятьдесят. Сын у неё как раз в это время служил в армии, вот и жила она пока одна. Мужа с войны дождалась, да только он немного до рождения сына не дожил, от ран умер. Но хоть сыночка ей оставил.
   
   Да и не Фроловна она была, Анна Степановна Фролова по мужу. Мужа то Петра на войну взяли, а свекор со свекровью в партизаны ушли, а она с малолетней дочерью к своей  бабушке в деревню вернулась, там пока немцев не было, но и туда война пришла вместе с немцами. А как выжили и не рассказать…

    Ночью проснулись обе от стука в окно.  Фроловна, накинув на плечи полушалок, открыла дверь.
На пороге стоял мужчина и словно мычал не понятно что.
- Федя, ты что ль, что Валюшка рожать вздумала?- Мужчина закивал головой, не в состоянии говорить. – Ну, беги домой, ставь греть воду, а мы за следом придём.
 Пока Фроловна разговаривала с Федором, Анна уже оделась и готова была бежать
- Погоди, Аннушка. Ты роды то принимала самостоятельно?

- Нет,  пока не приходилось. Но я знаю как! – С готовностью сказала девушка.
- Вместе пойдём. Вдвоём то оно и веселей. У меня вот, тоже сумка готова.
Когда они пришли к дому Федора, фонарь горел приглушённым светом даже в сенях, а в комнате две лампы. На керогазе грелось ведро воды.
-Ну, молодец Федя, всё подготовил. Через часочек сыночка увидишь.
- А может, дочка?
- Я же тебе говорю, сынок будет, сынок.
Снова сквозь зубы застонала Валентина.
- А, ты не сдерживайся, кричи, милая, кричи. Легче будет. Пусть Федюня слышит, как это  бывает…
      Часа через два, новорождённый младенец уже лежал в пелёнках рядом с матерью.
Когда Анна с повитухой шла домой, спросила, как это она почти точно определила время начала родов.
- Так это же опыт. Сколько я младенцев на свои руки приняла. Много.

- А ещё можно спросить? Что Вы дали ей выпить?
- Так это настойка тысячелистника и крапивы двудомной. Сейчас придём, немного вздремнём, а к обеду надо будет мамашу с дитём проведать. Да ты, я думаю, и сама управишься. И ещё, хочу похвалить тебя, молодец! Это я была у тебя в помощниках.
 
   Так в любимой работе прошла осень, зима. Анну Николаевну всё взрослое население, с подачей Фроловны, стали звать Аннушкой. А она, и не против, ведь, так звали её бабушку, которую она очень любила. Девушка познакомилась со всеми деревенскими, а уж своих подопечных малышей знала всех по именам.

  Познакомилась и дружила она с Александрой Семёновной, учительницей. В селе была начальная школа, это с первого по четвёртый класс.  У Александры Семеновны был второй и четвёртый класс. Она их учила уже второй год. А первый и третий классы были у Алексея Ивановича. Алексей Иванович прошёл, все военные дороги от начала и до победы с ранением, вернулся в свою деревню.

   Вот уже и весна наступила. 
Фроловна готовилась к Пасхе. Убирала дом к празднику, пока Анна была на работе, женщина помыла окна, постирала занавесочки - задергушки с окон и еще кое-что набралось для стирки.
  Когда пришла девушка, ей оставалось прополоскать белье, и хозяйка ушла к колодцу.
Около печи стояла разведенная побелка. Анна сняла своё платье, надела на себя старое платье Фроловны, которое велела хозяйка его надевать, когда занималась «грязной» работой. И сразу же принялась за побелку печи. Дойдя донизу, Аня присела, чтобы было удобней белить внизу. В это время открылась дверь и девушка почувствовала, что кто-то её обнимает и приподнимает вверх. Она вскочила и чуть не наградила оплеухой парня. Перед ней стоял в недоумение солдат.

  Это был сын Ульяны Степановны, приехал в отпуск. Имя ему дал отец, в честь своего деда Никона, а все звали его Николаем, а мама - Николушкой.
  Когда сидели за столом, весело вспоминали, как парень обознался из-за платья, хотел обнять маму и чуть не получил затрещину. Через смех они не услышали, как к ним пришла Зина.

– Всем, здрасти. Тётю Улю я видела, - и она недобро покосилась на Аню. Она слышала, как громко они смеялись, но замолчали, увидев её. – С приездом Ник. Ты насовсем?
- Привет, Зина. Нет на десять дней в отпуск.
- Проходи. Сейчас будем пить чай с пирогом, - пригласила хозяйка. - Его Анечка испекла.
- Нет. Я только поздороваться с… солдатом. Я пойду. Надеюсь, еще увидимся.
И она поспешно ушла
- Что ты, сынок, не пригласил девушку? Она же к тебе пришла.
- Я её не приглашал, - как-то грустно улыбнулся парень.- Потом.
- Давайте пить чай!

           К вечеру Анна, сказав, что ей надо сходить в медпункт, ушла, оставив записку, что ночевать не придёт.
Почти сразу же Николай ушёл к своим друзьям, пообещав не быть долго. Всё это видела из своего окна Зина и исходила от ревности, думая, что парень «с медичкой». Ей очень нравился сосед, она писала ему в армию письма, но от него получала очень редко. Он благодарил её за полученные новости, сообщал, что у него все хорошо. Всё письмо умещалось на полстраницы. Но Зина была и этому рада, раз отвечает, значит, есть надежда.

  Она уж всех девчонок отвадила от Николая, сказав, что Коля сделал ей «предложение» и они после армии поженятся. Она в это верила, что это будет так. Ведь он всегда за неё заступался, и если она долго была на улице, напоминал, что пора идти домой. Но она не знала, что об этом просила его тетя Даша, мама Зины.
- Коля ты уж по-соседски последи за Зинкой, чтобы она вовремя домой шла. Заиграется и забудет, потом ищи её.  Дарья работала дояркой, с работы приходила поздно. Зина была у неё одна, мужа не было.  Да и с уроками за помощью девчонка часто приходила к соседу. Он на два года был старше Зины, учился хорошо.
   
     Быстро пролетели для солдата дни отпуска.  Николай несколько раз пытался заговорить с матерью об окончании армии.
- Мама, я не хочу жениться. Пока у меня другие планы.
-- А уж как надеется Зина! Так и крутится около тебя,- сказала мама. – Хорошая девка, дома всё помогает. Дояркой вот стала работать, мать то часто болеет.
- Мам, она не …. Может, и нормальная не нравиться она мне. Я ей уж об этом и в письмах намекал, чтоб не обидеть, и вчера об этом ей сказал. А она как будто меня не слышит.- Помолчав добавил, - я хочу, чтобы у меня, если женюсь, было как у вас с отцом.

- Что ты, сынок, говоришь, что если «женюсь»! Ты что калека какой! здоровый, видный парень, умный, руки с правильного места растут…
- Мам, не в этом дело… Я вот … не знаю, как сказать…
- Ты, что болеешь чем-то, что нельзя жениться?! Может, облучение какое получил?
- Нет. Всё нормально. Ты говорила, что мой дед священником был?
- Прадед твой, мой дед, дьячком в церкви служил.

- Вот и я хочу после службы в семинарию поступить. Вот прошу, чтобы ты меня на это благословила. Прошу.
Мать молчала, не зная как поступить. Она надеялась, что сын отслужит, женится, и будут они жить, ну хоть не вместе, но рядом. А  что если он захочет быть монахом, не видать ей и внуков…
- Мама, скажи, что-нибудь.
- Колюшка, я не знаю, что сказать. Когда ты это решил, и хорошо ли подумал?
- Да, мам…
- Я, конечно, приму твоё решение, но давай пока не торопись. Это очень серьёзный шаг в твоей жизни. Да и время сейчас такое, я вот молюсь, но не каждый об этом знает…  Вроде, и церкви открыты, но на каждом углу кричат, что Бога нет. Я то, знаю, что Он есть!
- И я знаю.
- Хорошо, сыночек, как Бог даст. Тебе ещё дослужить надо…
- Ты  благословляешь?!
- Бог благословит, я не пойду против Его воли. Только, прошу, подумай хорошо.


        Аня получила от подруги вновь какое-то странное письмо. В последних письмах, она настойчиво спрашивала, пишет ли ей Кузнецов и как часто. Конечно, Егор пишет, правда, чуть реже, но почти каждую неделю от него приходят письма.   Он же работает в хирургии и очень устаёт, вот поэтому и письма реже пишет.
Но сегодня Алинка вообще удивила, пишет, что бы двадцатого она обязательно приехала к ней, хоть на два дня. А что случилось, не пишет.
До её отпуска ещё месяц и пять дней, кто же её отпустит? Но какая-то тревога за подругу заставила съездить в район, и с большим трудом договориться, что бы отпустили  в  счет отпуска на десять дней. 
               
    Алина встретила подругу на вокзале, но пошли они не на автобусную  остановку, а к машине.
- Марат на отцовой машине нас вмиг довезёт. Ты же видела моего мужа?
- Конечно, видела. Мы же почти всей группой на свадьбе гуляли. А где же Анварчик?
- В машине!

 Пока шли к машине, у Анны все крутился вопрос, «что же случилось?». Подруга весёлая, да и приехала встречать с мужем и ребёнком. По дороге всё же спросила:
- У вас всё в порядке, и со здоровьем?
- Всё нормально у нас! Марат, скажи.
Мужчина посмотрел на Аню через зеркало и, улыбаясь,  кивнул головой.
- Вот видишь?! Все разговоры потом. Сейчас приедем, кормить тебя будем.

        Алина и Марат жили в пригороде, в доме родителей. Отец Марата от завода получил двух комнатную квартиру, а дом этот строил ещё его отец. Алина работала в поликлинике не далеко от дома, а вот Марат работает  в центральной больнице города в хирургии.
Однажды он пришёл с работы и сообщил новость:
- У нас один женится на дочке заведующего. Всех на свадьбу приглашает. Он у нас сейчас зам. Всё-таки добился своего.
-Я его знаю?
- Я тебе говорил про него,  Максим Сергеевич.
- Это Максим Тропин что ли?
 - Да. Ты его знаешь?
- Да это же жених Ани, он ей и предложение сделал.
- Может это однофамилец? Он уже, как я знаю, целый год с Ириной встречается. Да  у меня фотография есть, там все наши хирурги и операционные сёстры. Я же тебе показывал!

   Марат принёс на кухню альбом и показал фотографию. Алина посмотрела и безошибочно показала  на Максима.
- Вот паразит!

     Когда ребенка уложили спать, а Марат вышел во двор, Алина с Анной удобно уселись на диване для разговора.
- Аня, ты писала, что Максим тебе пишет письма.
- Пишет. А что, ты его видела? Он же здесь работает и писал, что его ценят и даже повысили до зама.  Работы прибавилось, и он реже стал писать. – Девушка заметила, что подруга с подозрением смотрит на неё. -  Что ты так смотришь? Я правду говорю, ты же знаешь, не люблю лгунов.

- Конечно, знаю. Вот и поэтому тебе говорю прямо. Он тебя обманывает…
- Как?
- Женится он в эту субботу. Я не стала тебе сообщать в письме…
- Как, когда? – Аня с каменным лицом сидела, и больше ничего не могла сказать.
- Это же хорошо, что выяснилось сейчас…- помолчав,  спросила, - а его письма у тебя случайно с собой нет?
- Что? А письма. Не знаю, посмотреть надо. Не помню, выложила я из сумочки или нет.
В сумочке оказались три последних письма от Максима….
 
        Через неделю Анна ехала домой, и, лёжа на второй полке, прокручивала в уме всё происшедшее за неделю. Правильно ли она поступила, отказавшись от предложения подруги.
Алина предложила три последних письма от Максима, которые оказались в сумочке, подарить невесте, упаковав, как подарок.
- Иринка откроет письма, увидит, когда они были написаны и отменит свадьбу.
- А невеста то при чём? Может она его любит?! Это же какой будет ей удар!
-Ну и ему достанется!
- Ну, не знаю, может, она ему и ничего не скажет.
- Папе скажет, он его с работы турнёт или понизит в должности.

- Нет.  Ты, знаешь, чтобы сказала, моя хозяйка? Она бы сказала оставить всё как есть, мы не вправе судить. Каждый получит по своим заслугам.  Да, действительно хорошо, что ты сказала, может быть, он так и писал бы письма, а я верила…
- Когда получит? А если не получит! Я бы ему по морде залепила.- Последние слова услышал Марат, он зашёл на кухню попить воды.
- Это кому бы ты  «залепила»? Ты можешь! 
 
               
       Приехав в деревню, Анна узнала новости от Серёжи Панова. Он, как всегда, в свободное время забежал к Анне Николаевне.
— А у нас новые строители приехали. — Почти с порога сообщил парень. — Они не очень молодые, ну не совсем и не как дядя Степан плотник. Он то, старый, ему уж больше сорока лет, наверно! — Анна почувствовала, что Сергей хочет ещё что-то спросить, но не торопила, ждала.

— Анна Николаевна, а  один строитель, как-то упал, что ли на второй день, на руку  и  зашиб, думали, что сломал.  А Фроловна сказала, что шибко просто ушибся. Вот как это не могли определить сломана рука или нет?
— У вас здесь еще ни кто ничего не ломал? Конечно, это хорошо…
— Ломал дядька Матвей, я не видел, его в больницу увезли, а когда приехал, на костылях ходил,  сейчас бегает.

—Серёжа, переломы бывают разные, поэтому и не определили.
— Ну, как, если перелом, его же видно?!
—Переломы бывают закрытые и открытые, а еще бывает на кости трещины.
— Как это «закрытые», «открытые»?
— Закрытые, это когда их не видно, они не разрывают кожу, и если не смещены, можно определить по сильной боли в этом месте и по кровяному подтёку, гематома называется, и опухоль бывает, отёк. При ушибе тоже синяк будет. Ну а уж если открытый, наверно, теперь понимаешь, как определить?!
— Кости будут торчать?
— Да, — улыбнулась Анна.
— И крови много, значит, будет. А как же её остановить?
— Для этого накладывают жгут, туго перетягивают выше раны, чтобы перекрыть доступ крови, чтобы пока придет помощь, и человек не истёк кровью. Но и жгут надо накладывать только на определённое время… Серёжа, если тебе интересно, вечером приходи ко мне домой, я тебе дам  книгу «Техника лечения переломов и костей».
— Интересно, приду.

    Панов Серёжа уже не первый раз приходил к Анне с такими «медицинскими» вопросами и она с удовольствием ему отвечала на  его вопросы, так, как может понять почти шестиклассник в медицине.
Вечером мальчик пришёл за книгой.
— Серёжа, в книге тебе не всё будет понятно, пролистай, там есть фотографии, ты не старайся всё понять, многое тебе не будет ясно, но кое-что по фото увидишь, какие бывают переломы.

— Спасибо. Вот хорошо бы успели построить школу у нас к сентябрю, мы  тогда будем учиться дома, а то у меня вопросы появятся, а я спросить смогу не сразу.
— Ты только поэтому хочешь, что бы школу построили вовремя, — спросила девушка, стараясь сдержать улыбку.
— Нет. Родителям легче будет. Эту зиму мы вдвоём с сестрой на квартире жили, а на следующий год я один, Галя же уже школу закончила, поступать на учителя будет.   Миша вон тоже думает учиться, но только думает. Ему трактора нравятся, и я умею на тракторе ездить, он меня научил, но только пахать не даёт.
— Тебе техника нравиться?
— Да. Но и людей лечить…
— У тебя ещё есть время, что выбрать.


       В селе сразу строили и школу,  и дом – общежитие для учителей, поэтому и приехали строители в помощь местным. Вот с одним из них и пришлось медику познакомиться поближе.
   Как то к вечеру, Анна уже закончила работу, и собиралась домой, за ней прибежал мальчишка и срочно просил прийти на стройку школы.
— Там… там один дяденька руку отрубил, скорее он сейчас умрёт…
Анна взяла свой чемоданчик, который всегда был готов на срочный вызов, и почти бегом отправилась за мальчиком. 

  Оказалось, всё тот же, кто якобы ломал руку, на этот раз стал обрубать ветки спиленного дерева и нечаянно отрубил себе палец.
Аня, старалась успокаивать пациента разговорами и в то же время все делала чётко и без лишних движений. Попросила принести из колодца холодной воды, и машину, чтобы доставить парня в районную больницу. При  разговорах  наложила тугую стерильную повязку на палец,  а сам отрубленный палец  также  завернула стерильно, положила  его в банку с плотной крышкой, чтобы вода не попала в банку, поместила её в холодную воду.   
Анна Николаевна знала, что уже практикуют пришивание отделённых конечностей, но смогут ли это сделать в районной больнице, она не была уверена, но надо попытаться…
               
               
                **
   Около кафе «Ласточка» стали собираться парни, Это были участники строй отряда «Юность».
— Кажется, все собрались, — окинув взглядом, сказал Павел, — Олег и Киром пошли заказ делать на всех.
— Забыл сказать, что Ромка не придет, у него опять, что-то случилось.
— Вот, Санек, ты даёшь! Забыл. Иди быстро, скажи, что бы на одного меньше заказывали. А мы Виктора подождём, он уже должен сейчас подъехать.
— Да, вон бежит он  с остановки, — увидел Фёдор.
 
   Минут через десять вся весёлая компания сидела за сдвинутыми двумя столами  около окна. По приезду в районный центр их отряд разделили на две группы. Павел, Иван, Александр и Роман были определены на строительство школы, остальных отправили на строительство новых баз. Но вот с Романом приключались разные истории. Он то ногу поранил,  то в раствор упал спиной, а вот под конец палец себе отрубил, после больницы уехал домой, но и опять у него что-то случилось.
Павел из рюкзака достал  фотографии.

— Вот что успел проявить и отпечатать, дома ещё есть, но у меня бумага кончилась. Но как Ромку врач Анна Николаевна спасала, там есть. Такая шустрая, так быстро и остаток пальца замотала, и обрубок по каким-то правилам всё быстро сделала. Точно она на своём месте! Не зря её хвалят деревенские жители.
Виктор смотрел на фото и в глазах зарябило:
— Это же та девушка…
— Какая, ты её знаешь?
— На вокзале, у окна с книгой сидела, почти рядом с нами, – сказал Сорокин
—Ты даёшь, Витёк! — воскликнул  Федя. — Кто ни будь, помнит девушку у окна с вокзала! Ну,  как же не помните, она с книгой была, с косой.
Парни весело засмеялись.

—  С косой!?  Она сено косить собиралась на вокзале!
– Я помню!  — сказал Олег.— Она же нам подпевала, когда мы пели.
— А! Точно, точно! Была девушка, — вспомнил Кир, – так может, это не она. Обыкновенная девушка, как все. Я вот вспомнил, только по тому, что голос красивый, и что пела, когда Витек играл на гитаре и пел какую-то песню. А вспомнил : « Дан приказ ему на запад»… .  Я удивился тогда, как она стало ему подпевать: « я желаю всей душой…» . Помню голос красивый,  а так обыкновенная, я даже лица не запомнил, а вот песню вспомнил.

— Похоже она. Когда мы приехали, медика не было, — вспомнил Павел. — Помнишь, Ваня,  как в самом начале, кажется на второй день, Ромка упал и руку чуть не сломал, не было тогда Анны Николаевны. Приходила какая-то Фроловна. Она и определила, что перелома не было.  А медичка тогда уезжала не то к подруге, не то к  жениху.
     А палец Роману  пришили. Ему просто повезло, что накануне  приехал в больницу, какой-то опытный хирург, он то и «пришил» палец. Это Анна Николаевна сказала. Я спрашивал.
               
                ***               
 — Ма-ам, я дома. — Парень прошёл сразу в свою комнату.
— Витя, сынок, кушать будешь? Как прошла встреча?
—Да, всё нормально. Все довольны поездкой. Если всё сложится, на следующий год ещё поедем.
— Ужинать будешь?
— Нет, Мам, я спать…
      Года  через полтора, так и не встретившись с Анной, Виктор женился. Для всех друзей это было неожиданным событием, да и для него.
Галина, будущая жена, пришла на завод, где работал Виктор, экономистом. Она, молодая, красивая, многих  парней привлекала к себе, но сама она внимание обратила на серьёзного не многословного Виктора…

 Через год родился сын Алешка. Виктор работал начальником цеха и не мог уже ездить со стройотрядом.
Но жить в семье не мог, ушёл к матери, когда сыну исполнился год. Алешку брал к себе часто и не только по выходным. В год мальчика отдали в садик, там он часто болел, а  часто быть на больничном с ребёнком жена не могла, поэтому Алешка был у бабушки, маме Виктора.

 Галина была этому рада. Это её освобождало от проблем со здоровьем сына. У неё появилось много свободного времени для общения с подругами, и теперь она уже иногда брала сына на выходные. А когда снова вышла замуж, приходила к бывшей свекрови, только навестить сына…


     Анна Журавлева, вернулась в свой город, работала педиатром в одной из поликлиник города, которая была совмещена с больницей. Отец сильно болел, беспокоили военные раны. Жила с родителями  и ухаживала за отцом вместе с мамой. 
– Вот от Миши внуков видел, доченька, а вот от тебя боюсь и не увижу ни одного внука или внучку. Уж пора бы тебе и своей жизнью жить, а ты всё с нами возишься, - с горечью говорил отец.– Вот  и институт закончила, пора бы уж и семью иметь.
– Да, что ты, папа говоришь, конечно,  дождёшься. Только мне с вами очень хорошо.
– Может и хорошо тебе с нами и нам хорошо с тобой, да только у тебя должно быть своё гнездо.
– Ладно, папа, потом поговорим. Скоро мама уже придёт, не скучай. Я пошла, а то на работу опоздаю.

      Первой на проём зашла женщина с маленьким ребёнком на руках.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, присаживайтесь. Кто это у нас!? – Весело спросила Анна Николаевна, протягивая игрушку ребенку.
– Коленька. Коля Спигин. Вот заболел, плачет.
–Плачет?! – Доктор внимательно посмотрела на женщину, – Катя?
– Да. А, а Вы, Анна Николаевна? Я вас сразу и не узнала. Я вот тогда в город уехала учиться на швею и вот, замуж вышла.
– А мама?
– Она к нам часто приезжает в гости, но не остаётся жить, говорит, что здесь душно. Да и мне лучше в деревне, но муж не хочет.

 Анна внимательно осмотрела ребёнка.
- С Коленькой все нормально, у него зубки режутся, поэтому и плачет и температура повышается, но она не высокая, сбивать не надо…
Следующим в кабинет вошёл мужчина с ребёнком. Анна Николаевна сделала последние записи в карточке Коли Спигина.

– Здравствуй. Можно?
– Да, конечно, присаживайтесь. Это у нас Алёша Сорокин? Вы должно быть папа?
      Мужчина молча смотрел расширенными тёмными глазами. Он узнавал и не узнавал в докторе, ту девушку с вокзала, которую уже и не надеялся встретить. Он даже заметил уложенную косу на затылке под шапочкой.
– Вы папа или нет? Где бабушка? – Ребенка на приём всегда приводила бабушка мальчика. – Мама Алеши ещё не приехала?
– Нет, Нет. Да, я… папа, Виктор Андреевич… можно Виктор. – Запинаясь,  сказал мужчина.

– А моя бабуля в больнице, – сообщил ребёнок.
– В больнице? А как у тебя дела, Алёша? Давай посмотрим твоё горлышко.
– А оно у меня уже не болит, – открывая ротик, сказал мальчик.
– Да. С горлышком всё в порядке. Сейчас я ещё тебя послушаю, – и, обратившись к мужчине, попросила его поднять рубашку у Алеши.

– Всё хорошо у Алеши, я выписываю, в понедельник можно идти в садик. Справку подождите за дверью и пусть другие заходят.
Оказавшись за дверью, Виктор сделал пару шагов и замер среди шумного коридора поликлиники.  Люди проходили мимо, обходя его стороной, слышен был плач какого-то ребёнка, но для него мир сузился на двери, где висела табличка извещающая, что доктор за дверью: Анна Николаевна  Журавлёва.

«Это она. Не может быть двух одинаковых лиц…  или не она? И эта коса…» – мысли путались, сменяя друг друга с бешеной скоростью.  Желание вернуться и спросить: « Это же Вы были тогда на вокзале? Летом…»
Он сразу не понял, что от него хочет молодая медсестра, что говорит…
– Мужчина, Вы слышите, Вам плохо?
– Нет, нормально.
– Вот ваша справка для садика.
– Спасибо.

  Виктор машинально спрятал справку в карман, взял сына за руку и направился к выходу.
– Папа, а мы к бабуле пойдём?
– А, что? Да, конечно, мы туда и идём.
Больница и поликлиника располагались в одном месте, но чтобы попасть в кардиологическое отделение, надо было обогнуть поликлинику и пройти вглубь двора.
Его мама, Людмила Герасимовна, попала в больницу три дня назад с сердечным приступом. И Виктору пришлось, хотя и  было неудобно,  просить соседку тётю Клару посидеть с Алёшей два дня, а на сегодня он взял на работе отгул.

  Он с мамой и с Алешкой, как полгода переехали в этот район,  Виктор на работе получил здесь в новом доме квартиру. С  этой соседкой по площадке только не давно познакомился через маму, поэтому и было не удобно.  Поликлинику поменять было проще, но с садиком пока не получалось. 

  Проведав маму и бабушку, папа с сыном прогулялись в парке, и  вернулись домой.
Вечером, уложив сына спать, Виктор опять стал прокручивать в голове встречу с доктором. То он был уверен, что это она, Аня, то начинал сомневаться.
       Он никак не мог заснуть, всё вспоминал и ту встречу на вокзале и эту в поликлинике. Наконец взял телефон, набрал номер и стал ждать. Эти несколько секунд ожидания казались ему вечностью.
– Привет, Паш.
– Привет, что-то случилось?
– Да, нет… Спросить хотел…
– Что-то важное, так поздно!? Время час ночи.
– Извини, не заметил. Ладно, всё нормально, завтра позвоню.
– Хорошо. Спокойной ночи. Точно ничего не случилось?


        Анна после работы навестила отца в кардиологии. Узнала, что он идёт на поправку и рвётся уже домой.
– Ну, что ты, папа, как маленький, лежи, отдыхай, книги читай.
– Аннушка, у меня есть к тебе просьба, – отец загадочно понизил голос, – можешь узнать, что за женщина лежит в восьмой палате?
– Папа, зачем тебе?
– Понимаешь, мне показалось, может просто показалось, время-то сколько прошло!?...
– Что, привет из молодости? –  улыбаясь, спросила дочь. Она знал, как отец с мамой любят друг друга, и ничего плохого не подозревала.

–  Понимаешь, когда после тяжёлого ранения я попал к партизанам, мне сказали, что меня спасла сестричка, она потом несколько дней меня выхаживала, пока меня смогли отправить в госпиталь.
Может быть, я и обознался, а вдруг это она. Помню, её звали Людмила, я запомнил как у Пушкина Людмила и Руслан.
– Папа! Это, с каких пор, ты стал таким…
– Каким?...
– Подойди и спроси, что здесь такого. Ты же у меня герой.
– Тише, не надо, все мы герои.
– Хорошо, я попробую узнать. Ты её фамилию знаешь?
– Нет. Не знал, да и она теперь уж с другой фамилией живёт…

              Дома её ждало письмо от Фроловны – Ульяны Степановны.
«…всё у меня хорошо, только вот по сыночку скучаю. Он скоро заканчивает учёбу, и всё в раздумье монахом пойти или жениться. Он то в монахи бы пошёл, но благословения духовник не даёт.
И по тебе Аннушка, скучаю, хоть бы приехала навестить…»

  Перед сном Анна ещё раз прочитала письмо, решив, что ответ напишет завтра, пожелав маме спокойной ночи, ушла в свою комнату.
  Утром они с мамой позавтракали и решили сделать пельмени, чтобы на обед отнести в больницу для отца.
В больнице Николай их встретил в приподнятом настроении:
– Машенька, Машенька, что я вам расскажу. Тебе Аннушка сказала мою просьбу?
– Нет. Ты хорошо себя чувствуешь? Отчего так взволнован?
– Всё хорошо, даже очень!

  Мария смотрела на мужа с недоумением и с волнением.
– Я дочери рассказал, что увидел здесь женщину похожую на ту, которая меня спасла  в сорок втором. Она посоветовала, подойти и спросить, так вот я узнал! Всё по порядку, – он от волнения вскочил с кровати. – Я утром вышел в коридор, смотрю, она идёт. Я ночью вспомнил, что в отряде её называли «Лютик», а имя её (я Аннушке сказал) – Людмила. Так вот, когда она прошла я и говорю: «сестричка, Лютик!». Она остановилась, потом обернулась. Это была она! Мы обнялись! Я познакомлю вас с ней.
– Папа, я очень рада за тебя. Правда, очень.

– И я рада! Ты мне как-то рассказывал, как она заметила тебя среди убитых. Мы конечно с ней познакомимся, а сейчас сначала поешь пельмешков. Я специально положила больше, чтобы ты кого-нибудь в палате угостил.
– Пап, я очень за тебя рада и конечно познакомлюсь, но мне надо уходить. Маму познакомишь, а я, скорее всего завтра не смогу тебя навестить. А в понедельник перед работой забегу к тебе. Всё, пока.

  А когда Анна уходила от отца,  увидела бабушку Алеши, мальчика, которого вчера приводил его отец. Бабушка первая увидела доктора своего внука.
– Здравствуйте, Анна Николаевна.
– Здравствуйте, значит, вы в больнице? Мне Алешка сказал, что вы заболели, поэтому с папой пришёл.
– Да, вот попала сюда. Хотела дома отлежаться, да сын настоял. А вы сюда по работе, или проведать?
– Проведать, папу. Выздоравливайте, до свиданья.
– Спасибо. До свиданья.

             Аня, проведав отца, торопилась к Алине, поздравить её с днём рождения. Подарок был куплен заранее и подруге и Анварчику книгу, (он осень пойдёт во второй класс) по дороге купила розы.
– Подруга, а что ты молчала, – указывая на уже заметный живот, сказала Аня. – Поздравляю! Рада за вас.

– Берегла для тебя новость! – отшутилась Алина. – У нас для тебя ещё кое-что есть. Марат, скоро ты там,  – позвала она мужа, он уже который раз выходил на кухню, подогревать чайник.
– Иду, я снова чай заварил.
– Про Максима Сергеевича расскажи.
– А что рассказывать, Аня уж  теперь и так знает без нас.
– Что я знаю? Не знаю ничего. Что главврачом стал, вместо тестя?
– Помнишь, ты говорила, что каждый получит по своим заслугам? – Улыбнулась Алина
– Может быть. Я так и думаю.

– У  Максима появилась любовница, жена об этом узнала, пожаловалась отцу.  Были разбирательства, и чтобы его не увольнять по статье, главный предложил ему уволиться по собственному желанию. А Ирина с ним развелась. Вот, ты была права!
– Что сказать? Жаль.
– Тебе жаль? И всё?
– Да. Жалко, что семья распалась. А дети есть?
– Один.
– Тем более, жаль. Ребёнок будет без отца.
– В этом смысле жаль ребёнка. Давай,  поговорим о другом. Ты, всё-таки, хочешь поехать в ту деревню?
– Да. Ульяна Степановна приглашает в каждом письме. У меня скоро отпуск, вот и поеду…


          Пожилая женщина была рада приезду Анны. За эти годы Ульяна Степановна замено постарела.
– Как я рада,  Аннушка, что ты приехала,– накрывая на стол,  говорила женщина. – Я очень скучаю по нашим вечерам. Я же к тебе привыкла, как к дочери.
– И я скучала по Вашим рассказам.   А как Коля?
– Он заканчивает свою учёбу и должен выбрать белую или черную ризу, если он станет монахом, и я уйду в монастырь. Еще и поэтому я очень хотела тебя увидеть.

    Несколько дней пробыла Анюта в деревне, многих знакомых увидела, узнала новости, даже побывала в медпункте, на прежнем своём рабочем месте. Узнала, что Серёжа Панов поступил в медицинский институт.
Ульяна Степановна просила ещё погостить, но нужно было ехать домой, готовится к юбилею отца.


          Приехав домой, узнала новости,  что родители ходили по приглашению к  Людмиле Герасимовне и пригласили её с семьёй в гости на юбилей.
– У неё есть муж? –  Поинтересовалась дочь.
– Нет, Анют, муж давно умер, она живёт с сыном, есть внук, такой забавный мальчишечка.
– А Людмила Герасимовна еще работает? Врачом?
– Нет. Сейчас не работает с внуком сидит, а работала она в аптеке. Хорошая женщина, если бы я не знала, что она воевала, не подумала бы.

    Юбилейные приготовления начались за день назначенного времени. По такому случаю приехал с семьёй сын Миша поздравить отца.
Анна первая встретила гостей у калитки.
– Паша, Катюша, какие вы большие, – обнимая племянников, говорила Аня. – Пашка, да ты уже отца догоняешь!
– А мы когда будем обнимать от тебя племянников?!  – Миша в охапке закружил сестру.
– Юля, а вот ты совсем не меняешься, прямо, и не скажешь, что это твои дети! Вон, Пашка, как не сын тебе, а как младший брат!
Услыхав шум, во двор вышли родители. Внуки первыми бросились обниматься с дедом и бабушкой.
   
  С самого утра в доме  и во дворе витали ароматы от вытечки и разных праздничных блюд. В духовке запекался гусь с яблоками. В холодильнике ждали своей очереди налепленные пельмени.
Юля с Алиной следили за гусем, и делали салаты, мама была на руководящей должности.
Анна у соседей готовила  в двух казанах картошку с мясом и большой кастрюле борщ. Ей помогала хозяйка дома.

 Миша с Маратом  Установили во дворе колонки  и включили музыку. Потом принялись за  столы. Их поставили между двух яблонь и провели свет над ними.
К пяти часам стали собираться гости. На столах уже стояли разные закуски, спиртное, минералка и соки.
  Когда подъехала первая машина, гостей встречать отправили Николая Петровича и Марию Ивановну. Минут за десять - пятнадцать все гости были в сборе.
Аня увидела среди гостей бабушку Алеши, её пациента. Она  разговаривала  с её отцом.
– Анюта, подойди к нам, – позвал отец, – познакомься, это Людмила Герасимовна, а это моя дочь .
  Девушка и пожилая женщина смотрели друг на друга с недоумением. Первой нарушила долгую паузу Людмила Герасимовна:
– А мы,  давно знакомы с Анной Николаевной. Она врач моего внука. – Теперь пришлось удивляться отцу. – Витя, сынок, подойди к нам. Оказывается, Алёшкин доктор, это дочь моего фронтового товарища.

– Бодрый вечер, Анна …Николаевна. – Он нежно пожал ей руку. – Я… рад, что у моей мамы такие друзья.
Он что-то ещё хотел сказать или спросить, но всех стали просить за стол.
Гостей было человек тридцать, а может и больше. Всем было весело. Поздравляли с юбилеем хозяина, ели, пили, танцевали под магнитофон и даже плясали под гармошку юбиляра и пели разные песни.
     Виктор заметил, гитару, у него молниеносно промелькнуло в голове спеть, ту песню, которую пел он на вокзале. Он взял в руки гитару, провел по струнам … и запел:
 – Дан приказ ему – на запад ей – в другую сторону…
Уходили комсомольцы на гражданскую войну…
Все разом замолчали, больше половины гостей познали ужасы войны, каждый наверно, вспоминал своё.
 –…ты мне что-нибудь, родная
На прощанье пожелай…
И родная отвечала…
Анюта вздрогнула, она в это время убирала со стола использованную посуду, что бы заменить чистой и находилась напротив гитариста. «Где-то уже слышала этот голос»,- подумала Анна и …  она запела…
–Я желаю всей душой,
Если смерти, то мгновенной,
Если раны – небольшой.
А всего сильней желаю…
Песня лилась на вечернем закате, так красиво и задушевно, что все, как будто видели и были свидетелями расставания влюблённых, перед дальней опасной дорогой… А песня все лилась и лилась…
–… напиши мне письмецо»
– Но куда же напишу я?
Как я твой узнаю путь?»
– Всё равно – сказал он тихо, – напиши… куда-нибудь! ….

 Виктора и Анну разделял стол. Когда они перестали петь, какое-то время стояла тишина, некоторые вытирали слёзы.
А потом гром аплодисментов.
– Ну, вы даёте? Это когда же вы так спелись?! – Обнимала подругу Алина.
Виктор смотрел на Анну влюблёнными глазами и был убеждён, что, наконец, то он её нашёл.
08.11.26.