Она родилась, чтоб умереть, но её спасли

Стерильный свет, тревожный звук часов,
Она спала средь белых куполов.
Такой прозрачный, хрупкий стебелёк,
Едва зажёгся слабый фитилёк.
Казалось, путь отмерен был впотьмах,
И холод смерти ждал на весах.
Дыханье прерывалось через раз,
И слёзы капали из маминых глаз.
Она явилась в мир, чтоб умереть,
Но свет не дал той бездне одолеть.

Боролись пальчики за новый вдох,
Не допустил беды великий Бог.
Сквозь тонкое стекло, сквозь тишину,
Любовь вела за жизнь свою войну.

Она родилась, чтобы умереть,
Но не посмела смерть её задеть!
Сквозь лабиринт больничных серых стен
Её спасли из ледяных колен!
Дрожит ладошка крошечной руки,
Живи, малышка, горю вопреки!
Зажглась звезда на утренней заре —
Ты будешь жить на этой вот земле!

Врачи без сна стояли у стекла,
Чтоб только кроха выжить бы смогла.
Считали пульс, ловили каждый вздох,
Молились все, чтоб сжалился Сам Бог.
И дрогнули реснички в полусне,
Луч солнца пробежал по простыне.
Она смогла, перешагнула край,
Оставив позади далёкий рай.
Вдохнула воздух жадно в первый раз,
Сияет счастье из усталых глаз.

Был тонок лёд...
Но жизнь сильней...
Среди огней...
Больничных дней...
Живи, родная...

Она родилась, чтобы умереть,
Но не посмела смерть её задеть!
Сквозь лабиринт больничных серых стен
Её спасли из ледяных колен!
Дрожит ладошка крошечной руки,
Живи, малышка, горю вопреки!
Зажглась звезда на утренней заре —
Ты будешь жить на этой вот земле!

Стучит сердечко...
Крошечный росток...
Отвоевала...
Жизни огонёк...
Живи, дитя...