Комментарии на письма читателей т. 3, часть 3

16 Равнодушие или невмешательство

       Здравствуйте, дорогая «Моя семья»!
Замечательно отношусь к вашей газете и выражаю огромную благодарность всем людям, которые здесь трудятся. Большая просьба показать моё письмо священнику Александру Дьяченко. Боюсь, что без его помощи мне будет трудно разобраться в одном вопросе.
       Недавно при скорбных обстоятельствах (умерла родственница) я беседовала со священником, которого пригласили совершить обряд отпевания. Когда всё было сделано, я вышла проводить священника и между нами произошел разговор, который я не могу выбросить из головы вот уже несколько недель.
       Отпевание происходило в службе ритуальных услуг, и я обратила внимание на то, что около конторы лежит большое количество готовых гробов. Посетовала по этому поводу, мол, сколько людей ещё лишится своих родных и близких. На это священник мне ответил, что неправильно «тянуть» на себя все беды мира. «Не нужно принимать на себя то, что тебя не касается, -  сказал мне он. – Если Вы увидите на улице человека, которому стало плохо, не нужно лезть к нему со своей помощью. Помолитесь за него, Господь сам примет решение. Основное дело Вашей жизни – сохранить и укрепить Вашу собственную бессмертную душу, сохранить её в чистоте и представить её пред Господом. Не может человек знать о делах Господних, тем более грешно вмешиваться в них».
       И вот уже несколько недель я нахожусь в смятении.
       Может действительно я всю свою сознательную жизнь живу неправильно? Я всегда считала, что не имею права пройти мимо человека, который нуждается в моей помощи. Не хвалясь, могу сказать, что стараюсь по мере сил и возможностей помогать людям, не только материально, но и добрым словом и делом. И в юности, и сейчас (мне 37 лет) основным принципом для меня было «кто, если не я?». Считала, что если я оказалась рядом с тем, кому плохо, то я неслучайно именно в это время оказалась именно в этом месте. Может это и есть Провидение Господне и моё дело – не пройти мимо?
       А теперь получается все эти годы я грешила, а ещё считала, что делала Богоугодные дела.
      Как разобраться в этом? Мой муж говорит, что священники тоже люди, могут иметь своё собственное мнение по любому вопросу, но также как и все могут ошибаться в своих суждениях. 
       Помогите найти мне правильный ответ. Ведь жизнь такая короткая, я могу просто не успеть выполнить своё истинное предназначение в этом мире. И как узнать, для чего я здесь?

Заранее благодарю за ответ. Татьяна Владимирова
               
 Татьяна, здравствуйте!
Прочитал то, что вы написали. И мне понятно ваше волнение, ведь слова священника, как бы поколебали то внутреннее устроение, что питало вас все 37 вашей лет жизни. Вам пришлось многое пересмотреть и передумать – насколько слова человека, призванного по положению вещей быть образцом в делах милосердия в принципе соответствуют вашему представлению о милосердии.
Если бы эти слова вы услышали от того, кто исповедует, предположим, идею реинкарнации, т.е. переселение душ, то здесь всё было бы нормально, но вы разговаривали с православным священником, и вас его слова потрясли. Вы его даже осудили, и напрасно. Во-первых, потому, что осуждать, в принципе, нельзя никого, а, во-вторых, вы никогда не сможете заглянуть во внутренний мир священника. И никогда не сможете понять что там у нас внутри.
В наше время многое становится объектом всеобщего рассмотрения. Жизнь священников –  не исключение. Но увидеть можно только что-то внешнее, понять человека, с которым вы разговаривали вам не под силу. То, о чём он сказал, поймёт другой священник, а для вас эта фраза стала камнем преткновения. Поэтому я на такие темы с мирянами стараюсь вовсе не говорить.
Разумеется, батюшка не призывает вас к равнодушию. Вовсе нет, как старались вы помогать людям, так и помогайте. Это замечательно, побольше бы таких неравнодушных как вы. Без дел милосердия христианство представить себе невозможно. Уверяю вас, обратись кто с просьбой о помощи к священнику, который отпевал вашего родственника, он точно также станет делать всё, что от него зависит.
Смысл тех слов батюшки открывается в образе его повседневной жизни. Священник и врач, ещё сотрудники полиции, ГИБДД – вот люди, на которых постоянно идёт поток негативной информации. Беру свой собственный опыт. Большей частью человек, приходящий в церковь, это человек страдающий. Собственная болезнь, болезнь детей, близких. Смерть любимого. Кризисная ситуация на работе, непонимание в семье, конфликты детей и отцов. Люди несут, несут и несут, и всё это выливают на нас.
Бывает, выговорится человек, ему и полегче станет. Он выговорился и ушёл, а я остался и продолжаю нести в себе всё то, от чего он избавился. Ведь я же человек, а не бездушный камень, я же сопереживаю и моё сердце, порой кажется вот-вот разорвётся от сочувствия. Думаете, это проходит без последствий? Смотрю на свои фотографии десятилетней давности и не узнаю самого себя. За каких-то десять лет я превратился в седого старика.
Пишу вам, а завтра мне отпевать младенца неполных двух лет. Ребёночек родился у родителей уже не юного возраста. Вымолили мальчика, сколько раз к Матронушке в Москву ездили. Бог явил чудо – и это чудо воплотилось в замечательном мальчишке. За это время с его отцом стали друзьями. И вот малыш умер, почти мгновенно. Ничто уже не могло его спасти. Жизнь в маленьком тельце поддерживалась искусственно ещё в течение суток. И всё это время звонки и крики о помощи.
Когда узнал, что малыш скончался, я тоже плакал, ведь я его ещё и крестил. Потом отец звонит, и говорит что едет от сына ко мне, и просит его поддержать. И отцу не нужны мои чувства и мои слёзы, ему нужно большее. Он понять хочет, что же такое произошло?
А я что могу ему сказать? Что вообще человек способен сказать и понять в такой ситуации? И вот тогда мы начинаем молиться. Потому, что дела Божии несравненно выше замыслов человеческих, и перед этой Высотой мы умолкаем в величии молитвы.
Тот батюшка прав, не нужно лезть человеку в душу, его отношения с Богом – дело только их двоих. Будет желание он сам придёт и раскроется в поисках помощи и, главное, смысла жизни. Но помощь идёт не от меня, в принципе, такого же обычного человека, а от Бога. Тому, кто приходит не нужно моё сочувствие, мои слёзы, ему нужна реальная помощь и ответ на вопрос: как жить дальше. На это я и поставлен через таинство рукоположения, чтобы такая помощь от Бога была оказана через меня по нашим с ним совместным молитвам.  За годы служения священники научаются склоняться перед величием Бога и Его замыслов. Не наше дело в них вмешиваться. Наше дело – молиться.
Ваш разговор проходил при скорбных для вас обстоятельствах, погребении близкого человека. Экстремальная ситуация, а для нас такая ситуация – естественный фон нашей жизни. Со смертью мы встречаемся, чуть ли не ежедневно. И если для обычного нормального человека смерть – это что-то из ряда вон выходящее, то для нас смерть есть неотделимая часть жизни. Только все стараются о ней не думать, и она приходит, как правило, почти всегда к человеку неготовому к встрече с ней. Но встреча неминуема и готовиться к ней очень важно. Душу готовить, вот и говорит вам священник об этом.       
А супруг ваш молодец, правильно говорит, священники только люди и вполне могут ошибаться.
Помоги вам Христос, Татьяна, чтобы ваше сердце не остыло, а вы бы продолжили отзываться на чужую боль и чужую нужду.

С уважением, священник Александр Дьяченко      


17 Гродно (Нужно набирать вручную письмо есть)
                Нина Михайловна.
Прочитал я ваше письмо, и мне стало приятно от того, что смогу ответить человеку, который, как и я, любит наш город Гродно.
Многое в вашем письме правильно подмечено, и нерадивость молодых певчих, и недостатки вашего батюшки, но поверьте мне, это от того, что вы, как я понял, чаще приходите в православный храм. Начнёте ходить в костёл, вы встретитесь с точно такими же огорчающими вас, моментами, что и в православном храме. Придёте к баптистам или пятидесятникам, всё вам будет казаться чудным, но через полгода, поверьте моему опыту, вы и в них увидите недостатки. Потому, что все мы люди, и людям свойственно грешить. 
Только хочу вам заметить, вы уж мне позвольте, не грешил только один единственный человек на земле, за всю её историю, Иисус Христос. Но, если вы читаете Евангелие, то Он, как никто другой, постоянно призывает: други, не осуждайте.
Нина Михайловна, ещё один вывод напрашивается, читая ваше письмо, вы не определились в вере, и определяетесь не по тем критериям, каким необходимо. Бог ищет себе друзей не по принципу – удобно ему сидеть на службе, или стоять. Единственное, что вы должны искать в церкви – это спасение. Посидеть поглазеть по сторонам, можно и возле дома на лавочке, а в храме молятся. И в православном храме, и в костёле вы найдёте настоящих христиан, пообщайтесь и с теми, и с другими. Задайте им вопросы о том, как спасаться, как они ищут Бога, как они постятся и молятся. И посмотрите, есть ли в них самое главное: любовь. Не деланная внешняя елейная любовь-улыбка, она ничего не стоит, а есть ли та любовь, о которой учит Христос. И уже после этого решайтесь, вера – не перчатки, её каждые полгода не меняют.
По вашему настроению я вижу, что вы уже фактически определились перейти в Костёл, это ваше право. Но не нужно при этом так ругать православных, вы просто наслушались, что говорят обыватели о священнике, и верите слухам. Чтобы купить элитное жильё и шикарные иномарки множеству чад, не хватит никаких церковных бюджетов, поверьте мне, я сам настоятель. Я знаю множество порядочнейших отцов, окружающих меня, которые несут не просто служение, а совершают подвиг. Знал я недавно убитого за Истину и отца Даниила Сысоева, знаком и с другими, подобными ему, это вовсе не крохоборы. По поводу высоких расценок за требы. В церкви нет «расценок», есть пожертвование, взамен той десятины, которую вы и другие христиане, должны ежемесячно вносить в церковный бюджет вашего храма. Так делают и баптисты, и пятидесятники, так поступают католики и протестанты в той же Германии, например, перечисляя ежемесячный взнос от своей зарплаты. Если вы эту десятину не отдаёте, то приносите пожертвование. Хотя, при стеснённых финансовых обстоятельствах, у нас в храме, наверняка и в том же храме в Барановичах, если вы подойдёте к настоятелю, и скажете, что у вас проблемы, то вам никто не откажет в вашей просьбе помолиться.
Мы у себя на приходе, даже если родственники по нерадению не отпевают своих близких усопших, а мы знали, что человек хотя бы тянулся к вере, к Богу, всё равно его заочно отпеваем и поминаем без всяких заявок и просьб. У нас на кладбище хоронят бомжей и неопознанных погибших, так если на человеке был крест, то мы отпеваем его без имени «Ты Сам Господи знаешь его имя».
Нина Михайловна, помогай вам Бог. На моей памяти история одной нашей бывшей прихожанки. Сперва она ходила к нам, потом ей захотелось перейти к баптистам, но совесть её стала упрекать. Тогда она начала искать причины, которые бы её извинили. Но на все её упрёки и вопросы мы находили разумные объяснения. Тогда она просто ушла. И ладно бы, если к баптистам ходила, через некоторое время узнаю, что перестала вообще куда-либо ходить молиться. Отошла от Бога и, кроме нас, ругает уже и баптистов. 
Определитесь в своём выборе, уважаемая Нина Михайловна, и трудитесь Богу на одном месте, но всю жизнь, я как понял, вы человек уже не молодой, и вам нужно ценить время.
С уважением иерей Александр Дьяченко

18 Дитя моё (письмо есть, нужно перепечатать вручную)
 
     Дитя моё, раз ты не представилась, то я, как человек уже немолодой, стану к тебе обращаться. Прочитал твоё письмо, и оно мне понравилось. Ты искренний человек, потому, что молодой. Через несколько лет станешь человеком взрослым, научишься идти на компромиссы, станешь лгать, оправдывая себя, обвинять других, а пока ещё ты способна меня слышать.
Ты не одна такая, не исключение, это возраст, позволяющий воспринимать окружающий мир, как мир к тебе ещё невраждебный. Ты открываешься ему и ждёшь от него взаимности. Не зря Господь требует от всех нас: “станьте как дети». Кстати, многие святые не были мудрецами в человеческом понимании этого слова, просто, они так и оставались по жизни немного детьми, смешными и доверчивыми, не знающими что такое ложь. И мир дарил им себя.
Ты знаешь, что молящийся человек, много лет проживший вне общения с людьми, порой приобретает способность понимать язык птиц и язык зверей. Он не учится этому специально, но вдруг наступает такой день и это случается само собой. Это происходит в тот момент, когда душа человеческая очищается от зла. Если такой человек потом возвращается в мир людей, то эта способность утрачивается.
Ты знаешь, все наши молитвы, посты, и многое – многое другое, что мы делаем в Церкви, это не есть самоцель. Цель – научится быть другом Бога. Христос нас, человеков, любит бесконечно. Я даже не знаю с чем сравнить это чувство Божественной любви к человеку. Он никого никогда не наказывает. Вспомни, когда ученики просили Его разрешить им помолится, чтобы низвести огонь и попалить дома тех, кто не принял Его с учениками на постой. Как Он ответил: «Вы не знаете, какого вы духа. Не губить я пришёл людей, а спасать». Поэтому не бойся Его, Христос, никогда не станет мстить, это чувство греховное, а Он вне греха.
Не отчаивайся, стоит тебе только однажды сказать Ему прости, и Он обязательно простит. Тебе нет нужды идти в монастырь. Придёт время, станешь взрослым разумным человеком, получай хорошее образование, выходи замуж, рожай и воспитывай детей, таково предназначение женщины, мамы и верной подруги своего однажды и на всю жизнь любимого человека.
Ты только строй свою жизнь по заповедям Божиим. Дитя моё, ты же знаешь их, читала Закон Божий, значит, знаешь. Старайся, чтобы через всю твою жизнь красной нитью проходила мысль, что ты христианка, а значит, не должна быть равнодушна к боли людей, тебя окружающих, и вообще ко всякой неправде. Христианство, вообще, учит человека жить ответственно. Быть христианином, значит плыть против всеобщего течения греха. Жить во грехе, не сопротивляясь ему, легко, но смертельно опасно.
Постарайся поставить для себя законом несколько простых правил. Первое, утром молись хотя бы немного, минут пять – десять, радуйся новому дню, проси помощи Божией, чтобы провести его без дурных мыслей слов и поступков, молись о своих близких, о всех, кого любишь, и кому желаешь добра. Днём вспоминай о Нём хотя бы тогда, когда садишься за стол и принимаешь пищу. Кстати, не забывай поблагодарить Бога и после того, как покушаешь, самое трудное в нашем мире – это быть благодарным. Вечером перед тем, как ложится спать, вспомни прошедший день. Поблагодари Бога, за то, что у тебя получилось доброго и попроси прощения за дурные поступки и слова. Если кого-то обидела в течение дня, постарайся помириться. Сегодня это просто, у каждого есть свой мобильный телефон. Второе, перед сном загляни хоть на несколько минут в Новый Завет, это полезно сверить свою жизнь с евангельским словом. И, наконец, третье, не забывай храм, и не оставляй на потом возможность исповедать грехи и принять Святое Причастие. Делай это как можно чаще, но сообразуйся со своими чувствами. Не привыкай к Святыне, как к простому хлебу.
Пройдёт время, ты станешь женой и мамой, у тебя появится мысль о том, как жить дальше, чему учить уже твоё дитя. Тогда появится забота и обязанность молится о детях, о муже, о родителях. Это путь нелёгкий, но единственно разумный и возможный в нашем мире.
И последнее, никогда не унывай, у нас, христиан, есть цель – всегда оставаться с Богом, и в этой земной жизни, и в вечности. И ещё есть Тот, Кто уже давным - давно Сам стал тебе Другом, и в обиду тебя никому не даст.
                С уважением, священник Александр Дьяченко

19 Жить не хочется
Дорогая «Моя Семья», вот уже больше двадцати лет ты со мной в радости и горе. Три года назад на твоих страницах мой супруг Саша прочитал, как я поздравляю его с 60-летним юбилеем на всю страну. Как же он был удивлён и рад! А теперь Саши нет вот уже пятьдесят дней. От всего сердца прошу вас передать это письмо батюшке Александру Дьяченко – он знает о моей проблеме больше других, и, возможно, приоткроет завесу небытия.
Это горе для меня невыносимо, ведь сорок лет мы прожили с Сашей вместе. Он являлся моим единственным другом, надеждой и опорой. Нам всегда было достаточно друг друга, тем более родных у меня больше нет.
Милый батюшка Александр! Как удивительно приятно писать и произносить ваше имя, ведь у меня был и остаётся навечно мой Саша, вот только сейчас рядом его нет. Нет больше моего заступника, нет желанника.
Молюсь днём, молюсь ночью, прихожу в храм, но нет мне покоя, нет больше почвы под ногами. Знаю, что Бог милосерден, но почему же мне на душе так плохо и лучше не становится? С 2017 года храню номер «Моей Семьи» с вашим откликом на письмо женщины, у которой умер сын. Материал называется «Мы даже представить не можем, как там хорошо». Сейчас постоянно перечитываю его, это на время придаёт мне сил. Но, увы, их остаётся всё меньше. Жить совсем не хочется, да и не для кого мне больше жить. Нет смысла, нет желания продолжать существование.
Милый батюшка, прошу вас разрешить мои сомнения в том, что вечная жизнь за земными пределами действительно существует. Укрепите меня в вере в том, что смерти нет, есть лишь долгая разлука людей перед долгожданной встречей. Как бы я хотела знать, что с земной смертью жизнь, хоть и становится другой, не заканчивается.
Из письма Натальи

Дорогая Наташа!
Мы с вами фактически ровесники и я могу позволить себе обратиться к вам так просто. Ещё и матушку, супругу мою, тоже, как и вас, зовут Наташей. Саша и Наташа. Вот такое совпадение.
Как горько читать подобные письма, как трудно утешать людей, потерявших самых дорогих и любимых. Но так устроена жизнь. Есть рождение и есть смерть. Два самых важных полюса человеческого бытия. Мы рождаемся от своих родителей. И сами, став родителями, радуемся появлению на свет наших детей. Радуемся, хоть и знаем, что каждый из нас, приходящих в этот мир когда-то его обязательно покинет. А если не даёт Господь детей, то плачем. Казалось бы, нет детей, так и страдать им в этой жизни не придётся, не придётся и умирать. Понимаем, и всё равно плачем. Когда рождаются дети, нам в ту минуту и в голову не приходит думать о смерти. Вот и выходит, что рождение в нашем понимании – это добро, а смерть – зло.
Человек парадоксален. Он видит, что люди, живущие вокруг него, умирают. Видит, всё понимает, но ему и в голову не придёт, что когда-то наступит и его черёд. Может, даже очень и очень скоро. Даже в храме во время отпевания усопшего, видишь иногда как люди вместо того, чтобы молиться о чём-то разговаривают друг с другом, порой улыбаются. Просто, даже осознавая, что мы смертны в свою собственную личную смерть поверить очень и очень трудно. И представить себя на месте лежащего во гробе не получается.
Мне рассказывали, как совсем недавно на призывном пункте один из молодых парней из числа мобилизованных подошёл к толпе провожающих и сказал: «Я детдомовский. Родственников у меня никого. И если я погибну, то и выплат страховых за меня никто не получит. Девчонки, если кто в одиночку детей воспитывает, давайте я с кем-нибудь из вас распишусь».
Человек понимает, что он сильно рискует, отправляясь на фронт. Он даже решается о ком-нибудь позаботиться, в случае если ему придётся погибнуть. Но наверняка задумывается об этом чисто гипотетически, надеясь всё-таки вернуться живым. Не соглашаемся мы с фактом собственной смерти и гоним от себя эту мысль. Даже если она реально встаёт у нас за плечами.
Почему мы так устроены, почему не соглашаемся? А всё потому, что мы на самом деле бессмертны. Наше сознание не закончится никогда и даже сама мысль о небытии для нас невозможна. Отсюда и такой протест.
Здесь на Земле мы полагаем начало нашему движению в вечность. Только начало, и реализовать оно себя должно в любви. Самое главное здесь – научиться любить. Любить до самопожертвования, до способности отдать эту свою жизнь за жизнь других. Для нас это самая высшая планка, на которую мы только способны. Это не значит, что нужно обязательно за кого-то физически умереть, нет. Лучше жить, но отдавая себя другим. Так живут настоящие врачи, военные, артисты, священники, педагоги. И вообще, люди неравнодушные.
Наташа, я читаю ваше письмо и понимаю, что так написать можно только о горячо любимом человеке. Значит, любить Александра было за что. И жизнь свою он прожил не зря. А вот вы унываете, и совершенно напрасно. Да, сюда ваш муж уже не вернется. Да и незачем ему это делать. Земное умирание – это переход в следующий этап человеческой жизни. Поступив в институт незачем вновь возвращаться в школу и усаживаться за парту.
В истории Церкви известен такой случай. Касается он одного выдающегося духовного подвижника.  Его родной брат тоже был монахом. Так вот, умирая этот святой сказал своему брату: «если я заслужил благоволение в глазах Божиих, то попрошу, чтобы и ты оказался вскоре там, куда сейчас отправляюсь я».    Действительно, в течение года брат того подвижника тоже скончался. Получается, что братья там встретились и вновь пребывают вместе. Этот случай не уникален. Таких примеров в истории Церкви немало. Вспомните, даже сам апостол Павел сетовал в одном из своих посланий, что как бы ему уже хотелось разрешиться от своего смертного тела и уйти в радость ко Господу. Тем более, что апостол во время земной жизни возносился вплоть до третьего неба. И реально знал, что  там его ожидает. Но Павел понимал, что дела своего на земле он не закончил, и что для пользы других ему придётся ещё немало потрудиться здесь.    
Наталья, вы не имеете права отчаиваться. Ради вашей любви вы должны жить дальше. И не просто жить, а продолжать любить и нести радость тем, кто живёт рядом с вами. Вашим соседям, и вообще, всем тем, кто нуждается в помощи. Если вы будете замыкаться только на самой себе, жалеть себя, то ваша жизнь превратится в существование и потеряет всякий смысл. А ведь вас не просто так оставили здесь, а мужа вашего забрали. Потому что он уже был готов уйти, а вам ещё рано. К уходу нужно готовиться. Когда бы он ни случился. Если хотите быть вместе с вашим мужем там, в вечности, потрудитесь здесь и сейчас.  Молитесь и делайте добро тем, кто в нём нуждается. Вон, займитесь той же волонтёрской деятельностью. Садитесь за швейную машинку и шейте тёплые варежки или вяжите носки для тех, кто сейчас на фронте.
С одной стороны, конечно, мне хочется вас утешить, и вместе с вами поплакать. Я ведь тоже человек и ещё не потерял способность сопереживать. Только слёзы в этом случае бесплодны и ничего не весят. Молитва, особенно в храме, святое причастие и добрые дела вот что сделает вашу душу весомой.
Наташа, вы пишите, что доверяете мне, а я доверяю Христу. Так вот именно Он и учит, и говорит о жизни вечной. И если мы не будем верить Богу, то тогда вообще кому можно верить?
Подумайте о моих словах, поднимите мои рассказы и прежние мои комментарии на письма читателей. У меня нет выдуманных сюжетов. Всё это реальные случаи из жизни. И все они свидетельствуют, что Бог нас не обманывает.
Давайте, Наташа, перестанем жалеть самих себя и начинаем работать. А я вам помогу молитвой, запишу ваши с мужем имена к себе в помянник.

С уважением, священник Александр Дьяченко
 
20 Письмо Анастасии
Здравствуйте, редакция моей любимой, моей самой душевной газеты! Давно готовилась написать это письмо. Мне нужен совет, а может быть, даже не совет, а просто мнение протоиерея Александра Дьяченко.
Я невоцерквлённый человек, скорее «захожанка», чем прихожанка. Именно тем и отличалась: заходила иногда в храм поставить свечи за здравие и за упокой, крестила детей – своих и чужих (крестников), присутствовала при крещении племянников, внуков, при отпевании родных. Наверное, с возрастом, а мне уже далеко за шестьдесят, стала понимать, что не по-божески что ли живу.13 лет назад похоронила сына, он умер нехорошей смертью. Ему бы сейчас было бы 45. Оставил троих детей, мал мала меньше. Отпел его батюшка, похоронили
За сына я молилась до сорока дней, а он мне снился. Я видела сына будто в какой-то грязной яме, где сидит много таких же, как он – и по возрасту, и по виду. Голые мужчины карабкались из этой жуткой ямы наверх. Я стала чаще ходить в церковь, молиться за упокой сына. И дома на утренних молитвах каждый день молюсь и о сыне, и о всех близких.
Однако я редко хожу в церковь, не держу посты, исповедаюсь и причащаюсь один–два раза в год. Правда, последние три–четыре года соборуюсь с исповедью и причастием. Но меня постоянно гложет червь сомнения: я делаю для души очень мало. И завидую белой завистью по-настоящему воцерковлённым людям. Каждый день молюсь краткими молитвами (в воскресенье – полными), мои вечерние молитвы тоже очень краткие. Ведь я всё делаю не так, как положено, вернее, делаю очень мало из того, что следует верующему человеку. Чувствую за собой постоянно вину.
Извините за сумбурность письма, надо бы, конечно, со своим батюшкой об этом поговорить, но нас так много приходит на исповедь – успеть бы грехи перечислить. А нас ведь очень много таких людей, «захожан». Очень многие живут гражданским браком, что церковь не приемлет. У меня та же ситуация, но поскольку возраст уже пожилой, батюшка допускает нас к причастию.
Очень бы хотелось прочесть, что обо всём этом думает протоиерей Александр Дьяченко или попросту отец Александр. Дорогой батюшка, буду очень ждать вашего мнения, мне оно действительно очень важно.
Из письма Анастасии.

Здравствуйте, дорогая Анастасия!
Замечаю, особенно в последних полученных мною письмах, наши читатели начинают обращаться ко мне как-то совсем по-домашнему. И мне это нравится, потому как подобные обращения свидетельствуют что между нами установились отношения доверительные похожие на семейные. Не случайно и газета, всех нас объединяющая, носит название «Моя семья». Я и сам с возрастом стал замечать, что к людям, меня окружающим, даже к совсем незнакомым, у меня появляется ощущение, что все они мне не чужие. На малышей смотрю, как на собственных внуков, особенно на дошколят. Встретишь такого и сердце наполняется нежностью. В тех, кому под сорок видишь собственных детей с их проблемами, стариков воспринимаешь как тех, с кем тянет пообщаться, перекинуться парой фраз и просто улыбнуться друг другу. Наверно потому и всё с нами происходящее воспринимается не как что-то отвлечённое, а как непосредственно тебя самого касающееся. 
Анастасия, прочитал ваше письмо, и подумал о своём отце. Человеке глубоком и по-своему замечательном. О его юности, проведённой в оккупации, молодости – в окопах, о всей его жизни, отданной служению своему народу. И это не просто красивые слова. По-настоящему тот факт, что у меня есть отец я ощутил только после окончания школы. Я поступил в институт, а папа уволился из армии и у него появилось время на общение со мной. И так совпало, что мой приход к Богу проходил параллельно с его переосмыслением прожитой им жизни и переоценкой прежних ценностей. Нужно было знать моего отца, его бескомпромиссность в определения кто есть друг, а кто враг. И вот начало девяностых. Время, когда марались грязью прошлые авторитеты, развенчивались те, кому верили безоговорочно. Всеобщая дезориентация и обрушение моральных границ.
Помню, мой отец полностью отказался от телевизора. Маму было не оторвать, а он если и подходил, так только чтобы посмотреть какой-нибудь фильм из прошлой жизни. Газет не читал, по радио слушал только музыкальные передачи и что-нибудь из советов для огородников. Потом вообще, закинул ружьё в машину и перебрался жить на дачу. 
Бывая в Беларуси, я приезжал к нему на дачу. Он хвалился своими кроликами и показывал мне огромных кур бройлеров. Казалось его интересовали только помидоры, кусты крыжовника и чёрной смородины. Он не поддерживал разговоров о политике. А когда я вдруг начинал ему рассказывать о каком-нибудь компромате, обнаруженном на очередного советского руководителя или военачальника он неизменно произносил одно и тоже слово: «Сволочи». А я, возвращаясь к маме назад в Гродно ломал голову, а «сволочи» это, собственно говоря кто? Те, о ком было написано в газетах, или это те, кто о них написал?
Казалось, отец изолировался от всего, полностью погрузившись в натуральное хозяйство с поездками в лес за ягодами и грибами. А в это время у него подспудно в душе созревала, наверное, самая главная мысль его жизни, о которой я даже не подозревал. Мой отец думал о Боге. Я редко разговаривал с папой о вере, не думал, что эта тема его волнует. И удивлялся глубине и здравости его суждений. Я никогда не видел в его руках Евангелия или молитвослова. Правда, на даче и дома возле его кровати появились иконы.
           Анастасия, моему отцу тогда было лет столько же, сколько и вам сегодня. Так что, можно считать вы начинаете одинаково. Не знаю ничего о ваших родителях и семье в которой вы росли. Семейный пример очень важен в дальнейшем личностном становлении человека. Родители моего папы были люди, живущие Богом. Не знаю, может именно молитвами дедушки с бабушкой я и пришёл к вере и даже стал священником. Папе отцовская вера сразу не привилась, слишком молодым он ушёл на войну. А вскоре не стало и самих родителей. Так что вынужденный уход от окружающей действительности, возможность остаться одному, много размышляя о смысле жизни, воспоминания о родителях, да и пример собственного сына, ставшего священником, всё это и привело моего отца в Церковь.
           Будучи ещё в силах он каждый месяц ездил на литургию в один и тот же храм. Выстаивал службу и причащался. Став глубоким старцем он тем не менее Рождество Христово и Пасху неизменно проводил там же в молитве. Каждый поход в храм превращался для него в событие. Он надевал свой лучший костюм, а туфли с вечера начищал так, что в них можно было смотреться. Утром вызывал такси и отправлялся на службу. Мама папу в его делах не поддерживала, но, когда я предложил родителям повенчаться, они с готовностью согласились. Я даже их причащал, но никогда не исповедовал, приглашая для этой цели местного батюшку.
      Под конец жизни отец практически ослеп, и не мог ничего прочитать, но когда к ним приходила моя сестра, то просил её что-нибудь почитать. Она читала из Евангелия или из жития святых. Могла рассказывать о том, что в тот день говорили в храме на службе, а папа сидел и сосредоточенно слушал.
      Однажды во время моего очередного приезда домой в Беларусь папа рассказал, что к нему приходил Христос. Он рассказывал, как лежал на кровати, а Господь стоял рядом с ним и молча на него смотрел. «Я помню в детстве отец смотрел на меня такими глазами». Я знаю, что мои отец и дед очень любили друг друга. Когда отца мальчишкой в сорок четвёртом забрали на фронт, и сразу не наученным и необстрелянным отправили в самое пекло войны, дед, которому в тот год исполнилось шестьдесят шесть, целый месяц ехал за ними на телеге, чтобы забрать тело сына и похоронить его по-человечески. А сын плакал, жалея отца: «Что же он всё едет и едет, а меня всё никак не убьют».
      Во снах отца я вижу очень редко, и всегда во свете. Он смотрит на меня с любовью. Два года назад, когда мне исполнилось шестьдесят папа сказал: «Сынок, не суетись. Ты уже старик».
      Я рассказываю о жизни моего отца как пример для всех тех, кто приходит в Церковь уже на излёте лет. Господь приветствует всех, кто решается встать на путь веры. Есть даже такая притча в Евангелии о хозяине, который набирал работников в свой виноградник. Одни пришли и работали, начиная с самого утра, другие всего за час до окончания рабочего дня. И заплатил хозяин каждому одинаково. Так и нас, приходящих к Нему молодыми или совсем старыми, Господь вводит в своё Небесное Царство. Для Него главное, чтобы ты пришёл.
      Вы сетуете, что не знаете как вам молиться. Молитесь как можете. Нравится вам читать правило по молитвослову, читайте. Трудно и не понятно? Тогда, как и мой покойный отец читайте «Отче наш», Символ веры и «Богородице Дево, радуйся», а дальше молитесь собственными словами. С Богом надо учиться разговаривать. А как почувствуете, что хочется вам ещё что-нибудь почитать, читайте. Обычно при храмах существуют воскресные школы для взрослых. Узнайте есть ли у вас такая. И если есть, то начинайте посещать и вместе со всеми учитесь читать Евангелие. Пусть чтение Священного Писания станет вашей привычкой.
      И самое главное, Анастасия, не допускайте в себе этого чувства вины, переходящее в отчаяние. Нехорошее это состояние, не христианское. Правильно идущие за Богом обретают радость, живут этой радостью и делиться ей с окружающими. Молитесь о сыне. Не зря вам открываются такие страшные места. Вам показали где сейчас находится душа вашего сына. Так помогите ему своей молитвой! Молится о детях первейший материнский долг. Вот вы его и исполняйте. Дети молятся о родителях, а родители о детях. В этом и заключается закон любви. На сколько вас хватит, на столько и хватит. За большее с вас никто не спросит. Помоги вам Бог, Анастасия.

С уважением, священник Александр Дьяченко       

История Церкви
Здравствуйте, Нина!
Для того, чтобы ответить на ваш вопрос, нам придётся совершить небольшой экскурс в историю христианства.
Христианской церкви уже почти две тысячи лет. Понятно, что, как и всякая история, история церкви полна споров, распрей и расколов. Но церковь шла на кропотливые исследования всех новых течений, зарождающихся в её среде, ради того, чтобы истина, которую она несла, сохранялась неповрежденной. В противном случае теряется сам смысл существования церкви.
Первые три века существования христианства связано с периодически повторяющимися гонениями на церковь со стороны римских властей. Понятно, что тогда перед общинами стояла проблема элементарного выживания, и вопросы догматического, или вероучительного порядка если и рассматривались, то касались большей частью того как относиться к своим членам отпавшим во времена гонений, вопросы календаря и другие.
Когда христианская церковь перестала быть гонимой, а это конец первой четверти четвёртого века, время равноапостольного императора Константина, тогда можно было спокойно заниматься исследованием предмета веры. То есть христиане сами себя спросили, в Кого мы верим? Кто такой Христос? Бог или человек? Кто такая Дева Мария, Богородица, Христородица или человекородица? Как соотносятся между собой Бог Отец и Бог Сын, воплотившийся во Христе? Святой Дух – это Кто или что?
Появилось множество направлений философской мысли, пытавшихся соединить воедино христианское богословие и греческую философию. И мало того, но и облечь свои выводы в некое тайное знание, якобы передающееся от одного посвящённого другому.
Время церковного покоя привело к непрекращающемуся потоку богословских споров и потребовало развивать собственное учение церкви о предмете веры, называемое догматикой. Это развитие диктовалось не какими-то умозрительными рассуждениями, а сложившимися обстоятельствами, которые требовали незамедлительно дать ответ на тот или иной конкретный вопрос.
Чаще всего появлялось какое-то внутри или околоцерковное течение, сторонники которого заявляли какие-то религиозные представления, очень часто неверного или, как мы говорим, еретического содержания. Чтобы сформулировать истинную церковную позицию в ответ на те, или иные подобного рода утверждения собирались вселенские соборы.
На соборах и осуществлялся разбор разного рода заблуждений, и вырабатывались церковные догматы. Одним из таких первых значительных разделений внутри христианства было разделение церкви на православных и монофизитов. К монофизитам, в частности относится и армянская апостольская церковь. Внешне это выражается в том, что православные и армянские священники никогда вместе не служат Божественную Литургию и не причащаются из одной чаши. Хотя между нашими церквами существуют добрые уважительные отношения, но разделения, тем не менее, остаются вот уже пятнадцать веков. Потому и христиан, крещёных в иных христианских церквах, сохранивших апостольское преемство, но не являющихся православными, мы поминаем у себя в храмах как «заблудших» и только на заздравных молебнах. За упокой священник может частным порядком келейно произнести имена усопших инославных, в том числе католиков и протестантов, но частицу вынимать не может.
Представителей любых национальностей, в том числе и армян, которых мы крестим у нас в русской православной церкви, мы крестим нарекая человеку имя того или иного православного святого, указанного в наших святцах. Такова традиция, каждый христианин в крещении получает покровительство святого, в честь которого его и крестят. Потому имена православных армян в своих записках, подаваемых вами в алтарь, вы указываете именно в православной традиции. Я так подробно это объясняю, чтобы впредь у вас не возникало по этому поводу никаких недоумений.
Бывает, что человек из той же армянской апостольской церкви присоединяется к православной церкви. Тогда по аналогии с присоединившимся к церкви старообрядцам, этот человек получает право поминать заупокойно своих умерших родственников. В 19 веке святитель Филарет Московский узаконил такое право для старообрядцев. Таким образом, он создал то, что называется прецедент. Потому авторитет святого позволяет нам сегодня распространить это правило и на представителей иных инославных, т.е. церквей, исповедующих Христа. Тогда их имена поминаются и в алтаре.
Что касается ваших друзей из числа грузин, или тех же сербов, болгар или румын, то их имена поминаются так, как они и звучат. Поскольку правила наречения имен в каждой из православных церквей своё. Просто в записочке рядом с именем укажите к какой именно православной церкви принадлежит ваш знакомый.

С уважением, священник Александр Дьяченко


Ответ на письмо Татьяны из Таганрога   
 Татьяна, здравствуйте.
Прочитал письмо, где вы просите прокомментировать ваши рассуждения. Вы пишите, что Бог дал нам, человекам, определённые законы и при нарушении нами этих законов наказывает ослушников строго и беспощадно. Конечным пунктом выведенной вами логической цепочки – мысль, что между Богом и сатаной нет никаких противоречий.

Вы рассуждаете как обычный земной человек, перенося наши земные человеческие взаимоотношения на мир духовный. А там всё совсем не так, как нам думается. Давайте начнём с самого начала, ещё до того, как наш мир был создан. Читая Библию, а конкретнее первые главы книги Бытия, приходишь к выводу, что весь Божественный замысел, в конце концов, замыкался на человеке. Бог творил ни раба, ни робота, и ни верного пса, Бог творил друга.
Посмотрите на пример жизни великих людей, у них почти не было друзей. Кажется, почему? Всё есть, и слава, и деньги, и власть, а друзей нет. Потому, что настоящая дружба требует равенства во взаимоотношениях. Если ты почувствуешь, что тот, кого бы ты хотел иметь в друзьях, начинает над тобой превозноситься, что-то утаивать или творить за твоей спиной, то дружбы не получится. Бог предложил человеку дружбу равных, потому мы, люди, во взаимоотношениях с Богом стоим к Нему ближе, нежели ангелы, которые есть служебные духи. Со слугами не дружат, дружат с равными и любят равных.
Я специально обращаю ваше внимание на это положение. Вы скажете, как это может быть, разве можно Бога и человека ставить на один уровень? Да, по сути мы, являясь творением, стоим бесконечно ниже Творца, и тем не менее, Бог протянул нам руку дружбы. Мы точно так же, как и Он способны любить и творить, и главное, нам дана свобода выбора. Я часто пишу и говорю об этой свободе. Очень уж она нас напрягает, куда как проще жить как все, не задумываться о своих словах, поступках, не делать выбора.
Первый человек был чист и совершен как может быть совершенно прекрасное творение Божие, но человек не был свят. Адаму было предложено трудиться в раю, постигать окружающий его мир, нарекать имена всему живому. В послушании Творцу первые люди должны были подняться на такую высоту, которая позволила бы осуществить дружбу в реальности. Помню, когда мне было всего лет десять, у меня родился племянник. Когда ему исполнилось года три, я предложил ему стать друзьями, он согласился, но вряд ли понял тогда что я ему предлагаю. Потому, что он был ещё маленький, наши взаимоотношения выстроились только тогда, когда мы с ним выросли и стали на равных. Маленького можно тискать, любить его, играть с ним, но не дружить.
Вот в этом состоянии неразумного детства человека и подловил сатана. Враг предложил нарушить единственный данный Богом в раю запрет человеку. До грехопадения мы не знали что такое зло, мы существовали только в области добра. Грехопадение, как следствие добровольного выбора человеком пути, по которому мы всё дальше и дальше удалялись от Творца, привело к какой-то грандиозной катастрофе. В результате между нами и Богом выросла непреодолимая пропасть.
Не будем говорить о времени до пришествия Христа, оно очень трагично и безнадёжно, хотя Господь о людях, живших тогда, побеспокоился в первую очередь, сойдя во ад, и проповедуя усопшим. Для нас важнее день сегодняшний. Давайте подумаем, а что такое Крест Христов, если не проявление безмерной любви Бога к человеку? Можно умереть за кого-то, исходя из самых добрых чувств, вызывая ответные чувства у людей. Но как умереть за тех, кто тебя в данный момент ненавидит, смеётся, глумится над тобой? Человек не понимал что смерть Бога на кресте исправляет то давнее предательство человека против любви. Мы и сегодня этого не понимаем. Иначе мы бы совсем по-другому праздновали праздник Пасхи.
Своим крестным страданием Христос искупил человека от проклятия и смерти, дал ему ещё одну возможность выбрать дружбу с Богом. Кто соглашается с этим предложением, тот идёт навстречу Христу, а кто отказывается, тот остаётся со своим выбором. Идя за Христом, ты работаешь праведности и начинаешь быть Божиим, принадлежать Его народу. Отвергая призыв Христа, выбираешь путь зла. Тогда и принадлежишь миру зла, в котором правит сатана.
Законы общества зиждутся на законах нравственных. Чем выше нравственность народа, тем выше и планка уровня моральных требований, тем выше и планка уголовного наказания, т.е. того минимального порога, ниже которого в быту опускаться нельзя. Сравните нас и американцев. Там за педофилию сажают на всю жизнь и без всякой пощады, у нас только журят. Но опять-таки, это человеческое сообщество. Бог требует от нас именно следования за Ним, даже простое неприятие этого пути не спасает человека от проклятия и смерти в аду, жизнь только с Ним.
Помните, знаменитый роман Селинджера «Над пропастью во ржи»? Поразительный образ. Человек, знающий, что за его спиной пропасть, стоит возле её края и не допускает к нему маленьких глупых детей, играющих рядом. Христос такой же ловец людей, спасающий их от падения в глубокую и страшную пропасть. Так что ставить Бога и сатану на одну планку и не видеть между ними противоречий, значит не понимать сути христианства. 
         
С уважением, священник Александр Дьяченко      

Об обидах
Священнику надо служить литургию, а у него обида на кого-то. Как быть? Мы, миряне, можем, например, в случае обиды не причащаться, если собирались. Но как священнику служить, если он один в храме, и обижен? Как экстренно погасить обиду?

Прочитал ваш вопрос и вспомнил, что в течение последних нескольких лет дважды испытывал очень сильную обиду. Помню, не откладывая дела в долгий ящик, ездил к батюшке в соседний с нами храм и каялся в том, что имею это горькое чувство, и молился о тех, кто меня обижал. Это для того, чтобы иметь право приступить к служению литургии.
Потом обе непростые для меня ситуации в разное время обсуждал с епархиальным духовником, спрашивая у него совета как правильно поступать в каждом из случаев.
На самом деле, тема, затронутая вами очень важна, и не только для священника. Постараюсь объяснить почему. Я по натуре человек не обидчивый, кроме тех двух, упомянутых мной ситуаций, за двадцать лет служения у престола, других и не припомню. Не вспоминаются. Но стоит только прийти в храм на литургию, начать подготовку к проскомидии, как тут же, словно черная стая слетаются воспоминания о множестве мелких сиюминутных обидах, неприятностях, досадах. Например, вспоминается, как долго мне задерживали ту или иную иерархическую награду, или как обошли каким-нибудь юбилейным крестом и прочая подобная чепуха. На память лезет то, что в реальной жизни меня никогда не беспокоило и никак не волнует. И вдруг чепуха вырастает до размеров проблемы! Как же, обидели!
Имея опыт, зная заранее, что сейчас начнёт проявляться недовольство, готовлюсь отражать посылы Иисусовой молитвой. И далее в течение всей литургии приходится «стоять на страже». Внимательно слушать самого себя, контролируя все приходящие помыслы. Особенно во время анафоры.
Спросите любого священника, литургия – самая, не подберу другого эпитета, сладкая часть нашей жизни. В то же время это ещё и время высокой духовной борьбы.
Анализируя собственное состояние, мысли, переживания во время других служб, научился вычленять греховные помыслы, приходящие во время молитвы, чаще всего они одни и те же. Вовремя их обрывать и не отвлекаться на них умом. Это очень непросто, но без этого не обойтись, иначе молитва Богу превращается в её прямой антипод.

О глухих
Уважаемая, Надежда!
Помоги вам Бог. Очень и очень вам сочувствую. Что посоветовать?
Вам следует начать самостоятельно изучать чинопоследование служб. Для начала найдите их тексты, и узнавая что именно в данное время будет служиться в храме, доставайте текст и следите.
За всем, конечно, не уследите, но суть происходящего вам будет понятно. А молиться в это время можно краткой молитвой:
«Господи, помилуй»! или «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную»! 
Подойдите к вашему батюшке и попросите его помочь вам с текстами служб. Уверяю, он вам обязательно поможет. Попросите его дать вам почитать тексты проповедей. Такие сборники издаются.
И ещё, я не знаю, где вы живёте. Знаю, что в Москве и некоторых больших городах появляются общины, где ведутся службы, сопровождаемые параллельным сурдопереводом.
С уважением, о. Александр.

Пропал человек
  Ольга, здравствуйте!
Прочитал ваше письмо. Примите мои искренние соболезнования. Трудно жить с постоянным чувством вины. Хотя и вины-то вашей здесь никакой нет. Человеку свойственно стариться, болеть, при этом иногда лишаясь рассудка.
Батюшка прав, о вашей бабушке нужно молиться как о живой, потому что у Бога все живы. У нас в посёлке тоже пропадали люди. Кто-то потом объявлялся живым. Или чьи-то останки находили грибники или охотники. Главное, молитесь о ней, а Господь Сам разберётся.
До революции время, необходимое для определения пропавшего человека умершим, считалось пять лет, сегодня, почему-то – шесть.
Иногда в ответ на неотступную молитву останки человека, в конце концов, находятся.      
На людей не обижайтесь. Детей ищут потому, что надеются на их будущее, а старики нужны только тем, кто их любит. Если они, конечно, об этом своевременно позаботились.
Нам кажется, что это очень важно знать как поминать того кого нет, за здравие или за упокой. Мы не умеем довериться Богу и даже здесь пытаемся Ему подсказывать. Тому, для Кого не существует вообще никаких тайн. Это мы не знаем, где сейчас ваш близкий человек, а Он знает всё.
   С уважением, о. Александр

Возмездие

                Галина, здравствуйте.
Прочитав ваше письмо, я только ещё раз убедился в том, что человек всегда, во все времена остаётся одним и тем же. Его интересуют ответы на извечные вопросы, и то, о чём вы пишите, то же относится к разряду таких вот, извечных.
Давайте начнём с того, что отношения с Богом неслучайно определяется словом «вера», а не «знание». Ваша вера – это вера на обычном бытовом уровне. Он мне помогает, мне хорошо, значит, Бог есть. Не помогает и мне плохо, значит, Его нет.
Вы наверняка обращали внимание на то, что в нашей Церкви очень почитают мучеников. Это люди, которые добровольно выбрали смерть за Христа, вместо того, чтобы прилюдно от Него отречься. Известны случаи, когда матери сами вели своих детей к месту казни, чтобы и им войти в число мучеников. А вспомните факт из нашей новейшей истории, что только за один 1937 год, одних священников было расстреляно 108 тысяч человек. Кажется, куда больше, чтобы задаться вопросом: - Куда Ты смотришь, Господи!?
Только слово «мартирос», переводимое на наш язык как «мученик», переводится, на самом деле, как «свидетель». Свидетельствующий о том, что жизнь без Христа страшнее земной смерти. Соглашаясь на мучения, выбирали путь страданий. Казалось бы, уж им -то есть о чём вопросить Господа: - Мы Тебе так верили, а Ты нас погубил…
Но никто из них не задавался этим вопросом. Иногда мучеников презрительно называют «фанатиками», мол, тёмные конченные люди. Но определение «фанатик» означает – «до смерти предан». И это были лучшие из тех, кто жил на земле. Знаете, я бы тоже хотел, чтобы и обо мне когда – нибудь сказали: - Он был фанатик.
Жалеть этих людей может тот, кто живёт только этой земной жизнью, и вечности для него не существует.  Вы не понимаете зачем страдал ваш отец, человек добрый и порядочный, а я понимаю, именно в свете того факта, что его готовили к вечности. Через страдания человек очищается. А всякая «дрянь», как вы говорите, живёт и радуется. Так она не живёт, она мучается, потому, что жизнь в страстях – это подлинные мучения. Господь долго терпит, потому, что умираем мы только один раз, и то, телесно. Духовная часть человеческой сущности неуничтожима. Христос знает, что такое ад, мы не знаем. Потому так легко решаем за Него, кому жить, а кому умирать.
Жил в Новгороде святой человек, по имени Варлаам Хутынский. Люди уважали его безмерно. У него было право забрать приговорённого к смерти и увести к себе в монастырь. Известны факты, когда святой пользовался этим правом. Так вот однажды должны были казнить достойного, но оклевётанного человека. В создавшихся обстоятельствах только Варлаам мог выручить обречённого, но монах спокойно прошёл мимо места казни, даже не посмотрев в его сторону.
Народ возмутился, и стал упрекать святого, почему он спасает всякую «дрянь», а хорошему человеку не помог. И тот ответил: - Этот оклевётанный людьми новгородец готов предстать пред Богом, и его душа будет с Ним. Зачем же я стану ему мешать? А дрянные люди готовы быть только в месте страданий, потому и болит у меня за них душа, потому и забираю этих несчастных к себе в монастырь для их спасения.
Одно дело – суд человеческий, другое – суд Божий.
По поводу пожаров и суши. Да, кто-то страдал, а подавляющее большинство людей видело эти страдания только по телевизору. Кстати, многие возгорания возникали исключительно по вине человека. Мы каждую неделю служили молебны о дожде. И каждый раз после них проходил дождь, сильный, но краткий. Поверите, на молебны собиралась только маленькая горсточка людей. Мы читали молитвы, и понимали, что с нашей стороны нет искренности. Слова молитв настолько проникновенны, это такой крик души, а читаю их и понимаю, нет, не достигли мы критического состояния, чтобы выйти  на всеобщую молитву. Многим дачникам как раз-то, дождь и не нужен, мы на молитву, а они рядом под музыку плясать. Никто, по большому счёту, в это время о Нём и не вспомнил.
Вы жалеете несчастных детей, погибших в море, и упрекаете Бога, что Он их не сохранил. А где были воспитатели, взрослые ответственные люди, педагоги? Водку пили, почему вы их не упрекаете? А девушке не Бог нанёс увечье, а вновь-таки разгулявшиеся молодчики. Господь нигде не говорит, что Он будет исполнять функцию сторожевой собаки, даже для Адама, который был создан безгрешным. Он дал нам жизнь, но прожить её за нас Он не в состоянии, за нас Он мог только умереть на кресте, уничтожив этим наш грех. А нам дал заповеди, исполняя которые мы становились бы людьми. Мы получили путь спасения через веру во Христа до самоотвержения и исполнения этих заповедей. А вы не собираетесь «самоотвергаться», не хотите любить врагов. Вы хотите, чтобы мир жил так, как он живёт, и не страдал. Мир, наполненный нами, не желающими исправляться грешниками, это не место радости, а преддверие ада. 
Прочитайте, даже просто из интереса, эти заповеди и посмотрите на себя и вокруг. Кто их исполняет? Да почти никто. Почитают кого и что угодно, только не Бога. Храмы пусты. Почитать родителей? Смешно, да часто и не за что их уважать. Не воруйте, не прелюбодействуйте, не завидуйте, не осуждайте. Всякая заповедь, словно удар хлыста по нашим несгибаемым медным шеям. Упрекать Бога в том, что мы ему безразличны? Это неправда. Он Сам говорит со страниц Ветхого Завета: - Забудет ли мать дитя чрева своего? Так, вот, если она тебя забудет, то Я не забуду тебя.
Это мы Его забыли, при всём нашем множестве строящихся и восстанавливаемых храмов. Думаем деньгами от Него откупиться, поставил свечку и пошёл. Не выйдет, у Него другая «валюта», Ему нужны наши сердца.
Упрекаем Бога в несправедливости, не задумываясь при этом, что если бы Он нас судил не по милосердию, а по справедливости, то, поверьте, Галина, от нас с вами осталось бы только мокрое место. Бог несправедлив, Он милосерд, поэтому мы ещё живы. 
В одном из Евангелий сказано о тех несчастных, на кого обрушилась Силоамская башня. Она рухнула и погребла под обломками два десятка человек. Христос спрашивает: - Вы что думаете, что они были самыми грешными из всех людей? Вовсе нет, но если вы не покаетесь, то точно так же погибните. И не Он будет валить нам на головы кирпичи, мы сами своей жизнью, своим собственным ценностным выбором определяем свои судьбы.
И ещё, посоветую, прочитайте в Священном Писании книгу Иова, только внимательно, и на многие вопросы вы получите исчерпывающие ответы, только уже не от меня, а от Самого Творца.

С искренним уважением, иерей Александр Дьяченко.            
      


Рецензии